Чтение онлайн

Жених и невеста подошли к алтарю, изящная темноволосая девушка и высокий худощавый пастор. Та, которая принесла в его жизнь сумятицу и беспорядок, в конце концов, стала его избранницей. Длинные блестящие волосы невесты волнами спускались к талии, точеные черты излучали внутренний свет; свадебный наряд не мог скрыть чувственные контуры ее фигуры.

– Было бы просто преступлением надевать на нее унылые темные платья и завязывать такие волосы узлом, не правда ли? – прошептала Лотти на ухо Джону, когда музыка зазвучала громче.

Милли Гордон в этот день старалась как никогда: она энергично нажимала на педали, и ее проворные пальцы извлекали удивительно торжественные звуки из церковного органа. Взяв последний аккорд, она драматично воздела руки, а затем положила их на колени и удовлетворенно посмотрела на жениха и невесту с таким видом, словно именно ее музыка помогла им найти друг друга.

– Она ничуть не привлекательнее тебя, – прошептал Джон, оглядывая жену с ног до головы.

Лотти вспыхнула и опустила глаза, отрицательно покачав головой. Джон положил руку на колени жены.

– Джон! – прошептала она, взглянув на мужа с упреком.

В ответ он скорчил серьезно-насмешливую мину и стал смотреть вперед, туда, где уже началось венчание. Лотти охватил особый трепет; счастье принадлежать другому человеку особо остро ощущалось в торжественной атмосфере венчания.

– Кто представит эту женщину? – громовым голосом спросил пастор.

Харви Слокум взял Женевьеву за руку и вложил ее в ладонь Стивена Буша. Отступив назад, отец невесты вытащил из кармана носовой платок и незаметно утер предательскую слезу. Он присел на скамью, где сидела его жена-француженка с уже насквозь промокшим платочком в руке.

Лотти внезапно почувствовала приступ жалости к этой немолодой паре, вручающей свою единственную дочь чужому человеку. На секунду ей стало грустно – как бы ей хотелось, чтобы и на ее венчании присутствовали родители. А может, где-то ее матушка вспоминает о малютке, отданной полисмену в Бостоне…

– Берешь ли ты эту женщину в законные жены? – вопрошал пастор.

Джон скосил глаза на профиль Лотти – слова пастора звучали у него в ушах. Лотти раскраснелась, ее веки трепетали. Джон легонько сжал руку жены. Лотти чуть повернула голову и вопросительно взглянула на мужа. Он встретил ее взгляд нежной улыбкой.

– Да, – раздался глубокий баритон Стивена Буша.

– Да, – прошептал Джон Тиллмэн на ухо своей жене.

Солнечный свет лился в окна церкви. В группе прихожан Джон заметил кузину Женевьевы, она приехала из Сент-Джозефа в качестве подружки невесты, а свидетелем со стороны жениха согласился быть друг Буша по семинарии. Белое воздушное платье невесты замечательно смотрелось на фоне изумрудно-зеленого бархата наряда кузины. Стивен и его друг были облачены в безупречные черные костюмы с жесткими воротничками; галстуки тщательно завязаны, волосы старательно причесаны и напомажены, чтобы прически держались весь день и даже чуточку дольше…

Незаметно для себя Лотти придвинулась к Джону почти вплотную. Вслушиваясь в слова церемонии, она испытывала потребность прижаться к мужу как можно теснее, стать единым целым с удивительным человеком, который наполнил для нее эти слова содержанием.

– …любить, чтить и повиноваться, – звонким чистым голосом произнесла Женевьева.

– «Повиноваться» – вот это мне особенно нравится, – прошептал Джон, склонившись к плечу Лотти.

В ответ она неодобрительно взглянула на него. Но он лукаво подмигнул ей, и она расплылась в улыбке, не в силах больше делать вид, что сердится.

– Можете поздравить невесту, – радостно и торжественно возвестил пастор.

Стивен поднял легкую вуаль и поцеловал Женевьеву в ожидающие ласки губы. Из задних рядов раздались смешки, Абигайль Данстэйдер обернулась и устремила на кого-то укоризненный взгляд.

Церемония окончилась. Органистка сыграла веселый марш, суливший молодоженам скорое отбытие из церкви.

Они вышли вместе со своими свидетелями, хранившими в продолжение всей церемонии торжественно-серьезный вид, но сейчас они расслабились и улыбались, держась за руки.

– Ну вот, – вздохнула Лотти.

Мимо нее прошелестело изумрудное платье, обдав ее нежным ароматом духов.

– Ведь все заняло не так уж много времени, а, Джон? – спросила Лотти.

Он наклонился и похлопал Томаса по плечу, напоминая, как тот должен себя вести.

– Да, венчание коротко, но связывает людей навсегда, дорогая, – назидательно произнес Джон, обнимая жену за плечи.

– Джон, на нас же люди смотрят! – полушутя-полусерьезно сказала она. Ее глаза блестели, щеки покрылись румянцем.

– Господи, Лотти… они просто рады видеть тебя снова после долгой болезни. Ну и что, если я пошепчусь немного с тобой? Тем более что почти все уже вышли из церкви. Все спешат поздравить Стивена. – Джон откинулся на скамье, закинув ногу на ногу.

– А сколько времени прошло? – спросил он с рассеянным видом.

– Прошло… с чего? – удивилась Лотти и оглядела через плечо опустевшую церковь. Лишь двое самых медлительных гостей замешкались на паперти, ожидая своей очереди поздравить новобрачных, которые в это время уже вышли на церковный двор.

– С того момента, когда мы стояли перед этим алтарем, – задумчиво проговорил Джон.

Лотти пристально взглянула на него:

– Что, уже жалеешь?

– Да нет, просто вспоминаю все, что произошло с тех пор.

– Два месяца минуло с тех пор… нет, чуточку больше, – сказала Лотти.

– И чего мы только за это время не пережили!

– Я, в общем-то, и не думала, что наша совместная жизнь будет такой уж безоблачной, – сухо проговорила Лотти.

Джон поднял голову, широко улыбнулся и, согласно кивнув, посмотрел на Лотти, прищурившись.

– Я думаю, дорогая, что с тобой мне не придется скучать, – пробормотал он.

Лотти выпрямилась, поджав губы. И искоса взглянула на Джона. Тот сидел, склонив голову набок. И, похоже, не удивился тому, что она произнесла:

– Ты знаешь, я по части повиновения не очень-то. Конечно, я постараюсь, но обещать ничего не могу. Потому что девятнадцать лет была послушной в «Новой надежде», а теперь, мне кажется, имею право на самостоятельные решения.

– Да, мэм, – смиренно сказал Джон, опуская глаза.