Чтение онлайн

Если же я поведаю о кошмарах няне, то столкнусь с противоположной проблемой. Она с великой готовностью уверует в сказанное. Позовет экзорциста, спалит перья цыпленка, даст мне указание – выпить крови собаки или расплескать ее по комнате для изобличения призраков. Вероятно, Ама даже потащит меня к медиуму. И уж точно она дойдет до исступления в приливе суеверного ужаса.

Порой я гадала, не стало ли это погружение в мир мертвых началом лунатизма. Я проверяла память и зрачки глаз – вдруг там угнездилось безумие, вот только не хотела слишком долго глядеть в зеркало. Чересчур много там было теней. Единственным утешением стали часы Тиан Бая. Я постоянно держала их при себе, поглаживая медный корпус в кармане. Всякий раз, выдергивая себя из снов, я с облегчением слушала их мягкое тиканье. На самом деле именно с Тиан Баем я желала поговорить, однако не имела возможности с ним связаться. Я отправила Ян Хон ответ с благодарностью за ткань, строя предположения о том, знала ли она о часах. Что-то сомнительно. И все же, если я отошлю ей письмо, он может его увидеть.

В конце я сделала простую приписку: «Благодарю за прекрасный дар. Он оказался совершенно неожиданным, но я, несомненно, сохраню его, как сокровище, и обдумаю, как лучше использовать, чтобы скоротать время». Немного неуклюже, но это был лучший из моих вариантов. Или же кто-то случайно обронил часы в сверток с тканью… Может, ребенок. Зажатая меж ночными кошмарами и дневными заботами, я теряла вес и проводила время в сонной отстраненности. Конечно, Ама это заметила.

– Что с тобой? – спросила она. – Заболела?

Как только я призналась в плохом самочувствии, она ринулась готовить отвары. Суп из редьки со свиными костями, чтобы вывести яды. Золотистая фасоль и желтый сахар – очистить желудок. Куриный суп и кордицепс [18] – повысить тонус. Ее супы в прошлом помогли мне исцелиться от многих детских болезней. Однако на сей раз они подействовали слабо. Однажды днем, лежа на ротанговой кушетке в гостиной, я пошутила, будто чувствую себя, как Линь Дайюй, трагическая героиня классического романа «Сон в красном тереме». Она болела чахоткой и проводила кучу времени, выкашливая кровь и напуская на себя бледный и интересный вид.

– Не смей говорить о таких вещах! – Резкий ответ няни изумил меня.

– Я просто шутила, Ама.

– Болезнью не шутят.

Когда она беспокоилась, то становилась особенно агрессивной. Да, сны меня мучили, но я еще надеялась, что смогу побороть их, приложив силу воли. Разве я не доказала это, ночь за ночью пробуждая себя сама? Вскоре я поняла, насколько заблуждалась.

Со дня празднования Циси в особняке Лим я не часто видела отца. Он проводил на удивление много времени вне дома, а по возвращении запирался в кабинете с книгами. Появляясь в столовой, папа выглядел изможденным, его зрачки были расширены. В обычное время я бы проявила больше озабоченности из-за его состояния, но меня слишком поглотили мысли о Тиан Бае и отвратительных ночных снах. Поэтому я удивилась, когда однажды папа позвал меня в кабинет.

– В чем дело, отец? – спросила я. Царила жара. Бамбуковые жалюзи опустили и сбрызнули водой ради прохлады, но в его кабинете воздух оставался спертым.

Он провел рукой по лицу.

– Ли Лан, я сознаю, что не исполнил долга по отношению к тебе.

– Почему ты так говоришь?

– Тебе почти восемнадцать. Большинство девушек твоего возраста уже замужем или, по крайней мере, просватаны.

Я молчала. Когда я была младше, то иногда дразнила отца, интересуясь своим замужеством. Он отвечал, что не стоит об этом волноваться и он уверен в моем счастье. Каким-то образом я пришла к выводу: отец позволит мне выбирать. В конце концов, брак моих родителей по всем меркам оказался счастливым. Может, даже слишком, если рассматривать его в ретроспективе.

– Как тебе известно, наше финансовое состояние не очень устойчиво, – продолжал отец. – Но я думал, найдется достаточно денег, чтобы ты вела скромный образ жизни, даже если что-то со мной случится. Однако, боюсь, сейчас мы в куда более худшем положении. Вдобавок брачный союз, на который я рассчитывал, когда ты была ребенком, сорвался.

– Какой союз? Почему ты не говорил мне об этом раньше?

– Не хотел, чтобы ты волновалась. А еще думал, наверное, слишком наивно, что вы с юношей отлично подойдете друг другу и естественно сблизитесь даже без бремени ожиданий. Ведь именно так в итоге и случилось с твоей мамой и мной. – Он вздохнул. – Если кого-то и нужно винить, так это меня. Я слишком оторвался от действительности в этом вопросе. Я ожидал…

– Какой союз? – переспросила я.

– Он никогда не был официально заключен, просто договоренность со старым другом. Конечно, это нельзя назвать равноправным альянсом, поскольку экономическая разница между нашими семьями слишком велика. – Он горько хохотнул. – Словом, у друга был племянник – талантливый юноша без собственной семьи. Много лет назад, когда ты была юной, он сделал предложение нашей семье, так как мы еще пользовались уважением и имели небольшой доход. Я встретился с потенциальным женихом и понял, что он мог бы стать хорошей парой тебе. Даже лучшей парой, чем наследник этого рода, поскольку на тебя оказывали бы меньшее давление.

Меня трясло от любопытства и волнения. Все это звучало страшно знакомо.

– Что же произошло?

– Сын моего друга умер, и его племянник стал наследником. Какое-то время я считал, что наша договоренность в силе. Фактически еще недавно… – Его голос затих.

– Что за семья? – Мне хотелось встряхнуть отца.

– Лим.

Кровь шумела в ушах. Я ощутила головокружение и задохнулась. Папа продолжал:

– Еще недавно я считал, что все осталось как прежде. Ведь они пригласили тебя в дом и выказали свое расположение. Но мадам Лим высказала эту странную просьбу.

– Брак с призраком. – Мое сердце упало.

– Она заговорила со мной об этом однажды. Я не был уверен, серьезно ли она рассуждает или каким-то образом перепутала помолвку своего племянника и сына.

Все вставало на свои места, даже упоминание во сне Лим Тиан Чином договоренности с его матерью о сватовстве через моего отца.

– Так что же случилось теперь?

– Лим Тек Кьон, мой так называемый друг, поговорил со мной неделю назад. Он сообщил, что, с учетом нового статуса наследника, его племянник не может жениться на нищей девчонке. Однако Лим вновь поднял тему свадьбы своего умершего сына с тобой.

– И что ты ответил?

– Я ответил, что обдумаю предложение и поговорю с дочерью. – Отец остановил меня. – Погоди! Понимаю, это неприятно, но ты должна по крайней мере знать: в их доме ты будешь всем обеспечена, а это больше, чем я могу сказать сейчас о нас. Мы лишились огромной части капитала, и, к несчастью, именно Лим держит в руках мои долги. Он предложил выкупить их, и я посчитал это одолжением с его стороны.

– Никогда! Я никогда не выйду за его мертвого сына!

– Тише, – попросил отец. – Не терзайся так. Как бы я ни подвел в остальном, принуждать тебя к этому призрачному браку не стану. Я-то думал, наилучшим выходом станет твоя помолвка с кем-то другим. Тогда все стороны сохранят лицо. Я тайком расспрашивал людей, но без толку. Это моя вина. Я не поддерживал новые или полезные связи с тех пор, как умерла твоя мама. Старые же друзья явно из-за семейства Лим остались под впечатлением, что ты всегда была просватана за его сына. Но мы что-нибудь придумаем.

Слезы наполнили мои глаза. Если я начну рыдать, то не смогу остановиться. Отец уставился на свой стол с выражением вины и стыда на лице. Затем безотчетно кинул взгляд на опиумную трубку. Я почувствовала, как ядовитые слова подкатываются к губам. Неудивительно, что Ама так часто ворчала на него. Я всегда его защищала, поскольку отец, столь приятно нелюдимый, был сосредоточен на мне. Но теперь я начала понимать истинную цену его неудачным решениям. Я закусила губу так, что выступила кровь. Часы, дни и годы, истраченные им в опиумном дурмане, потребовали платы – моего будущего. В своей апатии отец промотал мой шанс на счастье. Буря слез накрыла меня с головой, и я выбежала из комнаты.