Чтение онлайн

Жена Тиан Бая! Я могла думать только об этом. Все это время я была ему обещана. Рыдая, я заперлась в своей комнате. Это, несомненно, трагедия, но в ней присутствовали и чудовищно комичные элементы. Я слышала, как Ама неистово стучала в дверь, потом раздался отцовский голос. Лучше бы мне никогда не видеть Тиан Бая. А еще лучше – если бы папа выдал меня за него замуж раньше, до того как Лим Тиан Чин умудрился скончаться. Даже в расстроенных чувствах я была вынуждена признать, что у отца оказался хороший вкус. Он прав, я бы могла полюбить – уже полюбила – Тиан Бая. От всей души.

Знал ли он сам о помолвке? Неужели прислал мне часы из-за нее? Если да, то, скорее всего, ему не сообщили о расторжении. Быть может, он только пытался быть со мной вежливым, как требовал обычай. Но глаза юноши задержались на мне слишком долго. Вспоминая его уверенный взгляд, я ощутила слабость. Неужели это – любовь? Всепожирающее пламя, медленно проникающее сквозь мои защитные стены, – вот на что это было похоже.

Вторая попытка отца просватать меня за кого-то другого казалась также неглупой. Таков был отец: умный, но безвольный, без движущей силы, позволяющей идти вперед, так что его планы имели мало шансов на успех. Раз уж дело дошло до этого, в его ограниченном кругу не было никого, кто мог бы или стал бы заключать такой брачный союз в спешке, и, откровенно говоря, едва ли их можно за это винить. Но, вероятно, отец искал только в хороших семьях. Если я на самом деле хочу замуж, должен быть какой-то бедняк, нуждающийся в невесте. Однако я не думала, что смогу принудить себя к браку с другим. Дрожь охватила меня при мысли о Лим Тиан Чине. Все это подстроил, без сомнения, он. Что ж, я не стану ему кланяться. Лучше сбегу. Остригу волосы, стану монахиней или нянечкой. Что угодно, но не помолвка с его тенью.

Мои глаза стали красными и воспаленными. Когда я всмотрелась в водянистые глубины маминого зеркала, то заметила мелькание расплывчатого силуэта, стоявшего сзади. В приступе гнева я схватила ближайший предмет и запустила им в тень. Только выпустив его из пальцев, я поняла – это были часы Тиан Бая. Да какое это имеет теперь значение? Я вновь зарыдала и, истощив все силы, уснула.

Однако от отдыха не было никакого толку. Мне стоило бы уже это выучить. Часть меня пыталась вернуться обратно, в мир бодрствования, но вместо этого я ощутила, как падаю вниз, в туман, словно привязанная к резинке или бечевке. Туман рассеялся и уступил место ослепительной яркости. Я очутилась в великолепном холле, освещенном тысячами красных свечей. На столах красовались багряные атласные дорожки, с потолка гирляндами свисали большие розетки из алых лент. Я с трудом огляделась.

Тьма снаружи ярко освещенного холла была удручающе плоской. Второе, что смутило меня, – явные приготовления к пиру. Красный – это цвет празднования для особых случаев вроде Нового года. И свадеб. Как всегда в этом мирке, большой зал стоял пустым. Там могли поместиться толпы гостей, но виднелись лишь ряды свободных мест. Ни малейшего движения воздуха. Тихо, как в могиле. Моя кожа покрылась мурашками при мысли, что кто-то или что-то может смотреть снаружи через эти пустые темные окна.

В тот миг, когда этот страх закрался в голову, нарядные алые ленты начали трепетать. Кто-то шел сюда. Я отчаянно пыталась проснуться. Заставить этот мирок развеяться, как делала много раз до того. Но пока я собирала в кулак всю силу воли, Лим Тиан Чин выступил вперед из-за ширмы. Его тихое появление, будто итог длительного ожидания, наполнило меня ужасом.

– Итак, ты пришла, Ли Лан.

Я бессознательно отступила назад.

– Моя драгоценная, – продолжал он, – я должен признаться, что разочарован в тебе. – Со вздохом он раскрыл бумажный веер. – Я намеревался быть терпеливым, показать тебе некоторые вещи, которые мы могли бы разделить. Тебе же они понравились, верно? – Заметив мое молчание, он позволил улыбке растечься по лицу. – Мне принадлежит столько всего чудесного. Дома, лошади, слуги. Не понимаю, как девушка может здесь страдать. Но что же я обнаружил? – Его глаза потемнели. – Я обнаружил, что ты мечтаешь о другом мужчине! И кто же он? – Я постаралась собраться с силами, но он напирал: – Мой собственный кузен, вот кто! О, достаточно скверно, что он затмевал меня при жизни, но даже в смерти… – Едва Лим Тиан Чин произнес «смерть», я подметила нечто странное. Его фигура ненадолго расплылась, но это оказалось лишь временным явлением, поскольку он продолжал: – Тиан Бай вынужден соревноваться со мной. Не думай, я знаю о вашей помолвке! Это было одной из первых вещей, которые я узнал после встречи с тобой на Празднике драконьих лодок. Вообрази мои чувства, когда я понял, что существует некая предварительная договоренность с ним. – Отвращение появилось на лице призрака. – И почему же с ним, ради неба? Мать сказала, все было устроено потому, что твоя семья обеднела, и они не хотели, чтобы его брак затмил мой. Что ж, я спросил, с какой стати такую девушку выбрали для него, а она ответила, что не знает, никто тебя даже не видел. – Его лицо покрылось краской, будто у толстого школьника, жалующегося на кражу конфет.

– Лучше забудь обо мне, – произнесла я. – Я не стою твоей семьи.

– А это уж мне решать. Хотя я высоко ценю твою скромность. – Он вновь одарил меня улыбкой. – Моя драгоценная, я намерен проигнорировать твою минутную слабость. В конце концов, ты их выкинула.

– Выкинула что?

– Эти часы, эту тикалку. Ненавижу подобные вещи, – пробормотал он. – Когда я это увидел, то понял – ты в нем не заинтересована. Итак, Ли Лан, выпьем за наш союз? – Лим Тиан Чин протянул кубок вина в гротескной пародии на свадебный тост.

– Да как это вообще возможно? Ты ведь мертв.

Он моргнул.

– Прошу, не упоминай про это. Хотя ты имеешь право знать. Состоится церемония. Я уже проинструктировал отца, как ее следует проводить. У тебя будет великолепная свадьба – мечта любой девушки. Подарки для невесты, драгоценности, даже головной убор из перьев зимородка [19] , если пожелаешь. Мы пошлем паланкин и оркестр к твоему дому, впрочем, вместо меня с тобой поедет заместитель.

Я вздрогнула при мысли об этом, однако он с самодовольством настаивал:

– Ради настоящей церемонии ты обменяешься свадебными чашами с моей поминальной табличкой [20] перед алтарем. После формального обряда ты войдешь в дом Лим как моя жена. Получишь все, что нужно для жизни. Мать об этом позаботится. И каждую ночь мы будем вместе. – Он смолк и одарил меня лукавой ухмылкой.

Несмотря на ужас, я ощутила, как в желудке медленно разгорается пламя. Почему я обязана стать супругой вот этого тиранствующего шута, живого или мертвого?

– Я так не думаю.

– Что?

– Я сказала: я так не думаю. Не хочу за тебя замуж!

Глаза Лим Тиан Чина превратились в щелочки. Несмотря на решительные слова, мое сердце трепетало.

– У тебя нет выбора. Я уничтожу твоего отца.

– Тогда я стану монахиней.

– Ты даже не представляешь степень моего влияния! Я буду преследовать тебя, твоего отца и эту надоедливую няньку до скончания веков. – Он рвал и метал. – Чиновники пограничья на моей стороне и заявляют, что у меня есть право на тебя!

– Все равно, ты мертв! Мертв, мертв, мертв! – завизжала я.

С повторением этого слова его фигура начала трястись и вздрагивать. Пышно украшенный холл с сотнями красных свечей поплыл и стал исчезать. Последнее, что я увидела: лицо Лим Тиан Чина растворяется, а его силуэт смазывается, точно гигантская рука провела по нему ластиком.

После этого происшествия я тяжело заболела. Ама нашла меня лежащей на полу, свернувшейся в клубочек наподобие рака без панциря. Врач посмотрел на мой язык, пощупал мой пульс и мрачно покачал головой. Он сказал, что редко видел кого-либо столь юного с таким ничтожным количеством «ци», жизненной силы. Будто кто-то вытянул из меня половину моей энергии. Поэтому он прописал курс «согревающих продуктов» [21] . Женьшень, вино, лонган, имбирь. На третий день, когда я поправилась достаточно, чтобы сидеть в кровати, няня принесла мне миску куриного супа с кунжутным маслом, чтобы укрепить сердце и нервы. В утреннем свете она выглядела высохшей – настолько, что дуновение ветра унесло бы ее прочь.

Я выдавила из себя тень улыбки.

– Со мной все хорошо, Ама.

– Не знаю, что с тобой приключилось. Врач сказал, был приступ мозговой горячки. Твой отец винит себя.

– Где он?

– Он провел у твоей кровати последние несколько дней. Я заставила его лечь спать. Нет смысла в том, чтобы все в доме заболели.

Я отхлебнула обжигающего супа. В арсенале Ама было много отваров, но она сообщила, что мы начнем с куриного, раз я так ослабла. Позднее мне придется принять женьшень.