Чтение онлайн

Из-за поворота на тропинке тем временем возник человек. Одежда его была похожа на униформу лакея, он был молод, шел быстрым шагом, будто куда-то торопился, и при этом зевал во весь рот. Все это в совокупности, подсказало мне, что передо мной один из слуг герцогского замка.

Закрыв рот после зевка, он вдруг заметил меня на дорожке и, замедлил шаг, оторопело моргая. Я жестом поманила его к себе, и он подошел: конопатый, вихрастый, со слегка выпученными глазами и до смешного большим ртом. Очень похож на удивленную рыбку, которую вдруг вытащили из воды на берег.

– Вас как зовут, любезный?
– спросила.

– Эльвин, госпожа, - с готовностью ответил он.

Ага. Значит, я не ошиблась, и паренек действительно был слугой.

– Скажи, Эльвин, - я бросила взгляд в ту сторону, где садовник стриг кусты роз, - а как зовут садовника?

Эльвин проследил за моим взглядом, какое-то время таращился своими рыбьими глазками на садовника, потом перевел взгляд на меня и переспросил удивленно, как будто еще не проснулся и не мог взять в толк, чего я от него хочу:

– Садовника?

Я прочистила горло, посмотрев на него с легкой досадой.

– Садовника-садовника, - подтвердила, спрашивая себя мысленно, все ли слуги в этом замке так туго соображают по утрам.

Тут Эльвин оживился, кивнул, будто наконец проснулся, и ответил:

– Садовника зовут Флореаль, госпожа.

– Угу. Флореаль, значит... Спасибо, Эльвин, можешь идти.

Похожий на удивленную рыбку, Эльвин коротко согнул спину в поклоне и прошел мимо меня. На ходу он почему-то оборачивался и смотрел то на меня, то в сторону садовника, пока наконец не исчез за очередным поворотом дорожки.

«Как-то он нехорошо на меня смотрел, - с досадой цыкнула я.
– Кажется, я сказала что-то не то. Или веду себя не так. Да откуда же мне знать, как положено себя вести и разговаривать благородным девицам вроде Сюзанны?»

Подойти к садовнику незамеченной мне не удалось - шорох моих юбок было слышно за несколько шагов, поэтому я не удивилась, когда садовник повернул голову и заметил меня.

Из-за имени я почему-то представляла себе либо молодого нежного красавчика, либо старичка благородной наружности, а передо мной оказался крепко сбитый и довольно крупный мужчина в самом расцвете лет. Волосы были собраны на затылке в короткий хвост, видимо, чтобы не мешались. Держащая садовые ножницы рука в перчатке замерла в воздухе.

На миг я стушевалась, и даже не знаю, почему. Возможно, из-за того, что в глядящих на меня глазах мне почудилась опасная проницательность, будто обо мне все знают. А из-за чуть приподнятых уголков губ казалось, что на меня смотрят с усмешкой.

– Доброе утро, - поздоровалась я.

Садовник кивнул и, словно потеряв ко мне интерес, вернулся к розам. Садовые ножницы снова заработали: «Чик-чик-чик-чик».

Понаблюдав за ним немного, я сказала:

– Красивые цветы.

Чик-чик-чик-чик.

– Герцог любит розы?

Чик-чик-чик-чик.

– Или их любила одна из его жен?

Ножницы затихли.

Да, я умею быть настойчивой.

Даже не знаю, почему мне пришла мысль об одной из жен герцога. Просто подумалось, что мужчины редко любят цветы, а женщины... женщины в большинстве своем любят розы, так уж повелось.

– Вы угадали, - ответил садовник приятным густым баритоном, снова возвращаясь к работе.

– Это любимые розы первой герцогини. Сорт называется «Близкая разлука».

– Хм, какое печальное название, - сказала я.
– Хотя, конечно, символичное, учитывая, что со всеми своими женами герцогу пришлось расстаться, а им пришлось расстаться с ним.

И снова ножницы затихли, а садовник во второй раз перевел на меня взгляд, в котором я заметила легкое удивление.

– Я ведь права?
– поспешила продолжить разговор я.
– Из-за проклятия расставание неизбежно, ведь так?

Садовник чуть склонил голову набок. И снова как будто усмешка зародилась в уголках его рта.

– Вы не боитесь проклятия, госпожа?

– Почему вы решили, что не боюсь?
– вопросом на вопрос ответила я.

В устремленном на меня взгляде садовника как будто возник интерес, и благодаря возникшей паузе я отметила про себя, что лицо этого человека мне нравится. Породистое и волевое, но в то же время в чертах проступает мягкость, а лучики морщинок, рассыпающиеся от внешних уголков глаз, придают взгляду теплоту.

– Вы говорите о проклятии свободно, и даже спокойно, как будто оно вас совсем не пугает,

– заметил садовник.

«Еще бы оно меня пугало, я с таким же точно всю жизнь живу, привыкла уже», - подумала я.

– Может быть, я просто не сильно впечатлительная?
– предположила я.

В этот раз мне не показалось - садовник улыбнулся, хотя и сдержанно, словно против своей воли.

– Прошу простить меня, госпожа. Я всего лишь простой садовник, и не возьмусь судить о вашем характере.

Я покашляла.

– Да, конечно, - сказала и улыбнулась так обаятельно, как могла.
– Откуда вам знать, насколько я впечатлительная, вы же меня впервые видите.

В этот раз садовник не торопился возвращаться к работе. Он продолжал с любопытством разглядывать меня, а я смотрела на него.

Знаете, как бывает? Перекинулся с человеком всего парочкой фраз, и уже понимаешь, что он тебе нравится. Мужчина передо мной был определенно хорош: лицо, фигура, голос. Все, вот вообще все в моем вкусе. Он даже чем-то напомнил мне моего Игоря. Нет, лицо, конечно, совсем другое, но типаж...

Если так подумать... кто вообще сказал, что главная героиня этой истории должна непременно выйти замуж за герцога? Да какой к чертовой бабушке герцог, когда здесь такой садовник?!

И в этот момент мне захотелось учинить произвол и переписать сценарий.

– Скажите, Флореаль... Вас ведь зовут Флореаль, верно?
– уточнила я.

Садовник снова вернулся к обрезке кустарников, и теперь лишь бросал на меня короткие взгляды, отвечая на мои вопросы.

– Флореаль, госпожа.

– Прошу прощения за любопытство, но... а вам самому не страшно служить в замке, хозяин которого проклят?