Чтение онлайн

Один пазл я собрала, на очереди был второй.

Я видела сны глазами некой Дайнари. Которая, если верить все тем же снам, была ученицей Орвина Даркина, а значит, магичкой. С помощью этого имени я открыла дверь, у которой не было ни замка, ни ключа - дверь, которую со слов Марая мог открыть только тот, кто ее запер. Во сне я видела, как молодой герцог открыл такую же дверь, просто назвав свое имя.

Имя, которое я назвала тогда перед дверью, не было моим, но тем не менее она открылась. Почему? Как ни крути, как ни отрицай, а ответ напрашивался сам по себе - заклинание, которым была заперта дверь, приняло меня как Дайнари.

Вот и второй пазл сложился.

И оба раза, когда пазл складывался, я уже знала, что следует сделать. И если со вторым пазлом меня терзали сомнения, то насчет первого я почти сразу все решила.

Осталось разобраться только в одном - имеют ли эти сны хоть какое-нибудь отношение к реальности?

Его светлость я увидела в окно своей комнаты, что было очень кстати - я как раз собиралась его искать. Поторопившись, пока он не ушел, я спустилась в сад.

Герцог стоял в окружении кустарников с желтыми розами и рассматривал их придирчивым взглядом. Сейчас он был не в одежде садовника - одет, как... как герцог, коротко говоря. Герцог, который просто прогуливался по саду и остановился вдохнуть аромат цветов.

– Скучаете по первой герцогине, и пришли проведать ее любимые желтые розы?
– сходу спросила я.

Герцог вздрогнул, услышав мой голос, - видимо, так ушел в себя, что не заметил моего появления.

– Ах, это вы, соэлла Бизар, - отозвался он, и в его голосе я услышала легкую шпильку.
– Как всегда... внезапны.

Я поморгала. Что он этим хотел сказать? Внезапна? Я?

Застигла врасплох и поцеловала, обвинила его в наличии у него детей (это была шутка), уронила ему на голову тяжелый фолиант... Ну ладно, может, и внезапна, решила я, и не стала возражать.

Какое-то время герцог старательно делал вид, что меня здесь нет, продолжая любоваться розами. Увидев, что мое присутствие начало его затруднять и он решил уйти, я поняла, что пора.

– Я как-то уже спрашивала вас, ваша светлость, но вы не ответили, - произнесла я, и его светлость, уже развернувшись, чтобы уйти, остановился.
– Вы любили хоть одну из ваших жен?

Герцог посмотрел на меня, судя по выражению лица, готовясь ответить с иронией, но когда наши глаза встретились, моя серьезность, видимо, неожиданная для него самого, спутала его планы отделаться от меня шуткой. Кашлянув, будто ему стало неудобно, он промолчал.

– Или, возможно, - продолжала я, - то, что вы испытываете к вашим покойным супругам, это чувство вины?

Его светлость чуть повел глаза в мою сторону, но так и не коснулся меня взглядом, остановился на полпути.

– Однако если вы испытываете вину перед ними, - не собиралась останавливаться я, - то скажите мне, почему тогда не покончите с этим Проклятым отбором? Почему снова позволяете вашим невестам умирать?

Я видела, как его светлость нахмурился, но он по-прежнему не желал смотреть на меня.

– В этот раз погибло уже двое, - напомнила я.

Герцог молчал и упрямо смотрел чуть в сторону.

– Или вы...
– я помолчала, разглядывая его профиль и отстраненно думая о том, что этот профиль мне нравится, и договорила: - Может быть, не в вашей власти с ним покончить?

Веки его светлости на миг опустились, но он тотчас раскрыл глаза.

– Вы ничего этим не добьетесь, соэлла Бизар, - сказал он почти равнодушно.
– Если бы вашими вопросами можно было что-то изменить, я бы ответил на все. Но увы.

Какое-то время мы молчали, потом я сказала:

– Я верю, что вы не желаете смерти вашим невестам. Я не знаю всего, но полагаю, что вы такая же жертва обстоятельств, как и они.

Его светлость наконец повернулся и посмотрел мне в глаза - он был немного удивлен, видимо, не ожидал услышать от меня что-то подобное.

– Но знаете, в чем ваша вина определенно есть?
– спросила я, и брови герцога снова хмуро сошлись на переносице.

– В чем же?
– не слишком дружелюбно спросил он.

– В том, что вы смирились.

Я знала, что он снова отвернется, и его светлость так и поступил - отвернул лицо решительно и категорично, я буквально читала в этом движении невысказанное: «Вы все сказали, соэлла Бизар? В таком случае можете идти, мне с вами не о чем говорить».

Однако вместо того чтобы исполнить его желание, я воспользовалась тем, что он не смотрит на меня, вскинула руку к голове и быстро вынула из волос золотую шпильку с головкой в виде цветка, инкрустированного жемчужинами... А потом незаметным движением бросила шпильку в кусты.

– Ах!
– тотчас воскликнула я.

– Что случилось?
– встревоженно повернулся ко мне герцог.

– Ох, шпилька из волос выпала, а я неловко рукой ее отбросила в сторону, - тоном «девы в беде» произнесла высоким голоском Сюзанны я.
– Кажется, она улетела в кусты. Не могли бы, ваша светлость, помочь ее поднять? Она во-о-он там. Видите, жемчужинки сверкают под во-о-он той веткой роз?

– Сложно поверить, что вы можете быть неловкой, соэлла. Что вы опять задумали?
– проворчал герцог, но тем не менее полез под кусты за шпилькой.

Надо же, а он меня уже неплохо изучил. Хотя, конечно, уже дважды в мои сети попадался, вот и сделал выводы.

Но ничего, твоя светлость, ты и в третий раз попадешься, я же тебя знаю.

И кажется, действительно знаю. Вот Марай бы у меня на поводу не пошел, а его светлость пойдет. Будет знать, что пытаюсь провести, а все равно пойдет у меня на поводу. Откуда-то я это точно знаю. С самого начала знала, с того дня, как встретилась с ним здесь, в саду, возле желтых роз его первой жены.

Чтобы достать мою шпильку, которая лежала под кустами в довольно неудобном месте, его светлости пришлось замарать колени. Поднявшись, он стряхнул частицы земли с бархата зауженных до колен штанов, подошел ко мне и протянул шпильку.

– Возьмите, соэлла, и будьте в следующий раз осторожнее.

Мило улыбнувшись, я потянулась за шпилькой.

Не буду говорить, что все вышло случайно. Конечно, нет. Я сделала это нарочно. С самого начала так и задумала.

Забирая шпильку, я сделала вид, что она чуть не выскользнула у меня из пальцев, а пытаясь ее якобы удержать, резким движением черкнула острием шпильки по ладони его светлости.