Чтение онлайн

Надо подумать. Надо подумать, чтобы не наделать глупостей, чтобы не попасться в ловушку этого Владыки Демонов. Не верю я ему. Я бы скорее герцогу поверила - при всех его тайнах сам по себе он простак, нет в нем второго дна, а вот Марай...

Шкатулка с секретом. Вещь в себе.

Зайдя в башню, я поднялась по лестнице и подошла к своей комнате, а толкнув дверь, замерла.

Посреди комнаты лежало тело.

Нет, слава всем богам, не мертвое. Всего лишь Лотти без сознания.

О причине гадать нужды не было - ко мне пожаловали гости. Рядом с большим овальным зеркалом на стене, скрестив руки на груди, парила в воздухе Вилора Дюран. Негодующим взглядом она взирала сверху вниз на баронета Аризи, который стоял перед ней на одном колене и взирал снизу вверх взглядом, полным обожания.

– Баронет, я вас спрашиваю в последний раз, - отчеканила Вилора; ее взглядом можно было резать, как ножом, - зачем вы последовали за мной в покои соэллы Бизар? В конце концов, вы мужчина, это неприлично!

Баронет пару раз моргнул и покивал - и мне сразу стало понятно, что покивал он на всякий случай, как бы желая сказать, что со всем согласен, ни в чем не возражает, хотя явно не услышал ни слова, из того, что ему сказали.

Вилора топнула по воздуху ногой, гневно взвизгнула и ткнула рукой в сторону выхода:

– Убирайтесь! Вы слышите, что я вам говорю? Убирайтесь прочь! Прекратите меня преследовать по всему замку, я вас уже видеть не могу!

Баронет Аризи, вместо того чтобы исполнить желание дамы, ударил себя кулаком в грудь. Видимо, решил, что Вилора истерит, потому что чего-то боится, и пытался дать ей понять, что непременно ее защитит.

Услышав хихиканье, я повернула голову и увидела еще нескольких ламий. Сбившись в кучку, они наблюдали за этой сценой и, кажется, без ума влюбленный в ламию баронет и взбешенная его преследованиями ламия их изрядно веселили.

Тут одна из ламий повернула голову в сторону двери и заметила меня.

– Заступница наша, вы явились!

– Милосердная наша соэлла Сюзанна!
– подхватила другая.

Ламии понеслись ко мне и принялись кружить над моей головой.

– Мы пришли пожаловаться на новую ламию!

«Что, снова?
– подумала я.
– Вилора по-прежнему отказывается пугать слуг и носиться по ночам над замком? Бросили бы они уже ее принуждать, ясно же, что из этого ничего не выйдет, характер Вилоры...»

Но тут я поняла, что речь вовсе не о Вилоре. Самой молодой ламией в замке была теперь соэлла Дебрас.

– Она ведет себя странно!
– жаловались девицы-призраки.

– Избегает нас, прячется!

– Отказывается от вашего покровительства, заступница вы наша!

– Говорит, что у нее уже есть покровительница, вы только представьте себе!

– Какая неразумная девица! Не хочет понимать, что если не примет вашу защиту, то ее рано или поздно развеет демон!

Я задумчиво хмыкнула. Что ж, пока что ламии не знают, что мой контракт с демоном, возможно, уже не действителен. Возможно. Значит, Сайа не торопится действовать. Осторожничает.

Повернув голову, я встретилась глазами с Вилорой. Призрак соэллы Дюран смотрел на меня заинтересованным взглядом, как будто она чего-то ждала, но только лишь заметила, что я на нее смотрю, как тотчас, не обращая внимания на Олафа Аризи, который все это время не отводил от нее взгляда, развернулась и одним стремительным движением прошла сквозь стену.

Если остальные ламии пока еще ничего не знали, то... Вилора определенно что-то знала. Не только знала, но и пыталась меня предупредить.

Могу ли я предположить, что у меня есть хоть одна союзница?

Мой сон был бессовестно прерван.

– Госпожа! Госпожа, проснитесь!

Я открыла глаза - похоже, уснула сидя в кресле.

– Госпожа, там!.. Там!.. Вы должны пойти!

«Опять бестолковая Лотти? Да что же она все время не дает мне поспать, глупая девица?!» - Госпожа, сейчас!.. Вы должны пойти!

Служанка бесцеремонно схватила меня за руку и потянула к двери.

– Да что случилось-то, скажи сначала...

Еще сонная, я позволила Лотти вытянуть меня из комнаты. Мы шли быстро, почти бежали. На ходу служанка взволнованно ахала:

– Ох, госпожа! Там такое... такое... Вы не поверите... Безумие! О боги, это просто безумие! Вы должны пойти туда!

«Безумие? Какое безумие? Кто там умом тронулся в этом дурдоме под названием Герцогский Отбор? Гранвиль? Так он, вроде, и так не в себе, и даже кажется, что вышел уже давненько. Или кто-то из невест сошел с ума от пережитых испытаний? Ойвиа Лантини очень даже может. Слезы выплакала, теперь пора рассудок оплакивать. Или... О, только не говорите мне... Не-не, не дайте боги! Неужели девицы-ламии узнали от Сайи, что я больше не могу защитить их от демона и впали в безумие? Если так, то... там хоть кто живой остался?»

– Госпожа, идемте быстрее...
– задыхалась то ли от волнения, то ли от спешки Лотти.
– Вам непременно нужно там быть.

Наверное, я наконец проснулась, потому что внутри нарастало раздражение.

Да что ж это такое? Почему я позволяю себя тащить, как на привязи? В каком месте я похожа на овечку, и что Лотти себе позволяет?

– А ну-ка немедля скажи, что происходит, и куда ты меня ведешь, - выдернув руку из хватки служанки, строго велела я.

Служанка перепугано заморгала, вжала голову в плечи.

– Не извольте гневаться, госпожа! Но... но... Ох! Там его светлость с демоном биться надумали!

Мои глаза широко раскрылись.

Что?

Это еще что за новости? Герцог и Марай? Чушь какая, зачем им?

– Веди, - приказал я, и служанка, кивнув, быстро пошла вперед.

Я следовала за ней, не отставая, пока мы спускались по лестнице и когда вышли из башни. Вопросов больше не задавала. Ни о чем не думала, никаких предположений не строила, ибо ни черта не понимала. Надо сначала увидеть своими глазами, о чем говорит Лотти, а там на месте разбираться будем - кто здесь сошел с ума: герцог, Марай или, что совсем не исключено, я.

Террасами служанка привела меня к широкой лестнице, где, кажется, уже был аншлаг. Людей, стоящих вокруг, я не разглядывала - было не до того, - искала глазами его светлость и наконец нашла.

Он стоял в середине лестницы, а внизу, где заканчивались ступени, на одном колене, почти присев на брусчатку внутреннего дворика и опираясь о нее ладонями, стоял Марай. Демон смотрел снизу вверх на его светлость с тихой затаенной злобой, почему-то слегка улыбался краем рта, и выглядел так, будто в таком положении оказался не самостоятельно - на колени его поставили.