Чтение онлайн

Консьерж или уборка? Я предупреждал, что запрещаю входит! Нет, ну если уж день пошёл через задницу, то чему удивляться!?

Толкаю дверь, готовясь таки найти сегодня «самого виноватого» и оторваться. Прохожу в гостиную и замираю на пороге, охреневая от «сказочности» картинки. На большом обеденном столе лежит абсолютно голая Кира, а на ней какими-то замысловатыми узорами выложено несколько сетов суши и ролл.

Девушка эротично прогибается, приподнимает голову и игриво тянет:

— Сюрприз… — на последнем слове ее голос запинается, а глаза начинают распахиваться. — То есть так да? — мгновенно накрывает ее, потому что рядом со мной она видит Теону.

Я ложусь виском на косяк и чувствую, как меня начинает потряхивать. То ли от усталости, то ли от истерики. Бегите все, млять!

— Кира, — выдавливаю из себя, сжимая кулаки, — познакомься, это — моя жена Теона.

Да, и она сейчас тоже в полном шоке. Поэтому несколько секунд просто молча рассматривает кулинарную инсталляцию от моей бывшей любовницы, а потом просто резко разворачивается и уверенно идёт к выходу из номера. Ну капец!

— В смысле жена, Саид, — зло шипит Кира, поднимаясь со стола и скидывая с себя еду прямо на пол. — Я же видела твой паспорт. Ты холост!

— У тебя устаревшая информация, — отвечаю тихо и бросая все силы на то, чтобы не натворить жести. — Чтобы через пять минут здесь не было ни тебя, ни твоих следов. Иначе — не обижайся. — говорю с угрозой.

Срываюсь следом за Теоной, потому что слышу, как хлопает дверь номера, а через несколько секунд открываются двери лифта.

— Эй, постой, — успеваю я подставить ногу между дверями в самый последний момент. — Ты куда собралась?

Лифт разъезжается, позволяя на мгновение поймать взгляд моей жены полный обиды, слез и отчаяния.

— Зачем вы так… — всхлипывает она и по-детски стирает слёзы кулачком, — Со мной? Если не нужна, просто верните туда, где взяли. И, пожалуйста, отдайте паспорт…

Теона

Наш номер вылизан до блеска горничными. Они скользят по комнатам мимо меня, на поднимая глаз и быстро доделывают мелочи. Заправляют новое постельное, раскладывают полотенца, развешивают мои вещи в шкаф.

Из их редких и тихих перешёптываний я уже знаю, что та девушка и ещё несколько сотрудников отеля уволены. Саид Артурович разнёс административный этаж, говорят, что от его крика дрожали стекла.

Мне хочется попросить у горничных второй комплект постельного белья, но я не решаюсь. Вся гостиница и так стоит на ушах, обсуждая инфоповод «номер один». Надеюсь, что это послужит весомым аргументом в пользу собственного жилья.

Я осторожно стаскиваю со стола вазочку с фруктами и возвращаюсь с ней обратно на кресло, поджимая под себя ноги. Пальцы и свод стопы леденеют. В номере на всю мощность работает два кондиционера, а пульты от них я найти не могу.

Банан, два персика и минеральная вода спасают меня от голодных спазмов в желудке. Хоть Саид и дал мне разрешение заказать в номер из ресторана, все что захочу, я не спешу пользоваться этой опцией. Потому что цены в меню неприлично высоки, а в моей голове плотно сидит сумма, которую Саид отдал за меня отцу. И судя по тому, как мой муж беснуется, обмен был не его инициативой.

Наконец-то горничные уходят из номера, и я остаюсь одна. Чтобы немного расслабиться и согреться, иду в душ, а после переодеваюсь в джинсы и футболку. Так теплее. Белье принципиально надеваю самое простенькое. Надеюсь, что Саид не потребует от меня сегодня исполнения супружеского долга. Я не готова.

Ирина обрывает мне звонками телефон, но слушать ее жалость, рассуждения и разумные выводы у меня нет сил. Снова буду рыдать. Поэтому я просто пишу ей сообщение, что у меня все терпимо, и что перезвоню ей позже.

Машинально смотрю на время и неожиданно вижу цифру: двадцать ноль ноль. Моего мужа нет почти четыре часа. Ну что ж, красноречиво, доходчиво, спасибо, что без иллюзий.

Достаю из сумки тетради с лекциями, которые взяла у одногруппников переписать и принимаюсь за работу. Старательно вырисовываю синей и красной ручкой артерии и вены на изображении человека. Говорят, что наша преподша по анатомии мечтала поступить в художку, но ее засунули в мед. Поэтому теперь у нас не лекции, а вариации на тему «Витрувианского человека» да Винчи.

Пора возвращать институт в своё регулярное расписание. Иначе сдача этой сессии мне не светит.

В дверь раздаётся настойчивый стук. Я замираю, надеясь, что нежданный гость подождёт ответа и не дождавшись, просто уйдёт. Но стук повторяется.

«Ну перестань, Теона,» — одёргиваю себя. — «Может быть, это что-то важное. Доставка или персонал. К тому же, здесь везде камеры и постороннего никто просто так не пропустит на этаж пентхаусов.

Включаю в коридоре свет и подхожу к двери. Снимаю картой блокировку, нажимаю ручку…

— Саид, — слышу отдалённо знакомый мужской голос, — ты просил зайти… — он осекается, а я наконец-то вижу владельца.

Это тот самый водитель, который подвозил меня до дома. Молодой парень. Лет примерно двадцати двух.

— Здравствуйте, — смущенно отвечаю ему, — вы позвоните Саиду, его нет в номере.

Хочу закрыть дверь, но гость неожиданно удерживает дверь и делает шаг на меня.

Я инстинктивно отшатываюсь назад, потому что чувствую, как тяжелеет между нами воздух, а настроение меняется на опасное. Врезаюсь спиной в стену.

— Ты с ним живешь? — Агрессивно интересуется парень и кладёт руку на стену рядом с моей головой. — Ты — врушка. Назвала мне неправильный адрес. Я ведь в тот же вечер приезжал к тебе ещё раз. Как идиот, с цветами пришёл к главному архитектору города и просил увидеть дочь! А его дочери, между прочим, почти пятьдесят!

Я несколько раз хлопаю глазами и не понимаю, в чем виновата перед этим парнем. Почему в его голосе сквозит осуждение, чего он хочет?

— Простите, — мотаю головой. — Но я даже не знаю вашего имени. Почему должна отчитываться? И очень рекомендую задать все вопросы не мне, а вашему начальнику.

— Меня Илья зовут, — с вызовом говорит парень. — Понравилась ты мне очень, — он разводит руками, не находя слов от эмоций и делает шаг назад.

Я больше не чувствую от него агрессии, только сожаление и растерянность.

— Ты такая красивая, — выдыхает. — Зачем тебе Саид? Он старше в два раза. И, между нами говоря, очень влиятельный и мрачный тип. Спать с мужиком за бабки? Неужели они имеют такое большое значение?

Я прикрываю глаза, стараясь проглотить оскорбление.

— Уходите, Илья, — говорю холодно. — Ваши объяснения и обвинения несколько не по адресу…