Чтение онлайн

— Эта Виктория просто гарпия, — пробормотала Миртл.

Вилла только посмотрела на Натаниэля с легким упреком.

— Это была твоя мать? — спросила она.

Ее голос очевидно возвращался, но все еще был хриплым и низким. Он нашел это очаровательным и отвлекающим, хотя гнев все еще кипел в нем.

Он криво усмехнулся ей.

— Да, это была неизменно полная материнской любви Виктория.

— Ты не представил меня.

Ох, черт.

— Вилла…

Миртл повернулась, чтобы в удивлении уставиться на него.

— Он этого не сделал?

— Нет. Он даже едва объяснил мое присутствие дворецкому.

— Ох, Таниэль, — разочарование в голосе Миртл было очевидным.

Лицо Виллы оставалось совершенно невыразительным. Натаниэль внутренне сжался.

— Это не то, о чем ты думаешь, Миртл.

Она посмотрела на него, прищурив глаза.

— Ты стыдишься этой прекрасной девочки, Таниэль? Ты на самом деле стыдишься того, что подумает твоя семья?

— Нет, — быстро выпалил в ответ Натаниэль. — Я стыжусь вовсе не Виллы!

Медленная, широкая улыбка зажглась на лице Виллы.

— Я знала это. Я прощаю тебя, — она быстро поцеловала его в щеку, и Натаниэль успел уловить лишь дуновение жасмина и сладкий аромат женщины, перед тем как она выпустила его руку и снова села за стол.

Она взяла вилку и принялась за свои яйца, сделав при этом всего лишь маленькую гримасу, несмотря на тот факт, что еда к этому моменту должна была совершенно остыть. Как обычно, ни на что не жалующаяся Вилла.

Натаниэль поднял колокольчик для слуг. Когда незамедлительно появился лакей, Натаниэль приказал принести для всех троих свежие блюда.

Вилла наблюдала, за манерой обращения Натаниэля со слугами. Он был рожден для этого. Рожден, чтобы прислушивались к его малейшему желанию. Рожден для роскоши и комфорта, для жизни в этом огромном, элегантном доме.

Что касается Виллы, то она не могла смотреть на эти мили отполированных полов без того, чтобы ее колени не начали ныть от симпатии к тем, кто должен был часами натирать их воском.

Была внесена новая тарелка, от которой шел пар, и Вилла с изумлением обнаружила, что ее содержимое в точности соответствует тому, что она выбрала раньше, точно в таком же количестве, какое она положила себе вначале, вплоть до злополучного рогалика.

Было замечательно, что к ней проявляли такое внимание. Однако она не могла не оглядеться по сторонам — у нее было жутковатое ощущение того, что за ней пристально наблюдают.

— Вилла, что касается того, чтобы отвезти тебя обратно в Дерритон… — он немного поковырял еду, уставившись в свою тарелку. Вилла положила вилку, внезапно почувствовав, что она не уверена, голодна ли она, в конце концов.

— Да, Натаниэль?

— Мой отец болен, — его голос был настолько невыразителен, что Вилла еще острее ощутила его боль. — После того, как мы поженимся, мы останемся здесь на некоторое время. Если бы я уехал, даже только для того, чтобы сопровождать тебя в…

— Конечно, — тихо сказала Вилла. — Все, что тебе потребуется.

— И я тоже буду здесь, — решительно заявила Миртл. — У меня осталось слишком мало времени, чтобы потратить даже секунду на Викторию, но мне будет весело с Виллой.

Натаниэль вздохнул.

— Миртл, веди себя прилично.

— Почему? — она с удивлением и вызовом уставилась на него, продолжая жевать.

Натаниэль покачал головой.

— Тогда все хорошо. Веди себя неприлично. Почему я беспокоюсь?

Она покачала головой.

— Глупый мальчишка. Все еще пытаешься починить то, что не подлежит ремонту.

Натаниэль не ответил. Вместо этого он повернулся к Вилле.

— Тебе передали платье?

Она выглядела задумчивой.

— Да… милорд.

Услышать свой титул из ее уст было для Натаниэля немного странным. У него были определенные трудности с тем, чтобы совместить два мира в своем сознании.

Натаниэль и Вилла на дороге были простой парой в простом путешествии, где каждый день нужно было проехать многие мили и преодолеть многие препятствия.

Здесь же он был лордом Рирдоном, отягощенным богатством и позором. Вилла, в ее поношенной одежде, со своей природной добротой была совершенно неуместна в этой путанице замысловатых отношений и вероломства, которую представляла собой его семья.

И все, чего он хотел — это вернуться со своей милой девочкой обратно на дорогу, до того, как яд этого места отравит ее.

— Оно очень… красивое, — Вилла выглядела мрачно. — Благодарю тебя за то, что ты подумал об этом.

— Тебе оно не понравилось? Я подумал, что ты будешь великолепно выглядеть в голубом. Конечно, тебе понадобятся и другие предметы одежды. На самом деле, вероятно, нам обоим стоит прогуляться по магазинам, — хотя он и не был в восторге от этого. — Если, конечно, у тебя нет желания куда-либо идти со мной.

Вилла в изумлении округлила глаза.

— Ты можешь поверить, что я пойду с тобой. Эти хулиганы не испугают меня.

И потом, если его цель — это играть роль лорда Предателя до конца… тогда он и Вилла должны бывать на публике как можно чаще. Лорд Предатель несомненно бесстыдно повез бы свою невесту за покупками и потратил достаточно денег, чтобы привлечь внимание.

Тратить деньги на Виллу вовсе не казалось ему неправильным. И ему, несомненно, нужно позаботиться о достаточном количестве слуг, в случае другого происшествия в духе Уэйкфилда.

— Ты купил голубое платье, потому что думал, что оно мне понравится? — задумчиво спросила она, ее голос все еще был еле слышным шепотом. — Или потому, что в нем я выглядела бы более прилично?

Натаниэль замер. Он не был уверен почему, но для нее этот вопрос, казалось, имел большое значение. Он пожал плечами, понимая, что нужно говорить ей только правду.

— Я подумал, что голубой цвет будет тебе к лицу.

Она мгновение молча изучала его, затем поднялась со своего стула и, обогнув стол, подошла к нему. Взяв в свои ладони его лицо, она запрокинула его голову и легко поцеловала его в губы.

— Превосходный ответ, — ее шепот коснулся его рта. — Спасибо. Я с гордостью буду носить это платье.

Болезненное желание предыдущей ночи, которое так полностью и не успокоилось, снова обрушилось на него. Он потянулся к ней, чтобы ощутить ее вкус еще раз, но она уже ушла, снова усевшись напротив него за стол. Он поморгал, а затем осторожно посмотрел в сторону Миртл.

Легкая усмешка на ее лице и блеск в ее глазах рассказали ему, что она не пропустила ничего: ни восприимчивость Виллы, ни его собственный голодный ответ.