Чтение онлайн

Когда за ней захлопнулась дверь спальни, Фолкнор выдохнул, заметно расслабившись, но тут же закашлялся. Правда, когда я снова инстинктивно потянулась к нему, он остановил меня жестом.

— Все в порядке, — сипло прохрипел он и снова откинулся на подушки. — Рассказывай. Все как есть.

— Я действительно хотела сбежать, — призналась я. — Вы спрашивали, что с моими волосами. Так вот, я остригла их, потому что решила стать независимой. Хотела сбежать и жить своей жизнью, решать за себя сама. Я… — я запнулась, все еще боясь признаться в этом, но все-таки продолжила: — Я собиралась сделать это с самого начала. Выучиться у вас магии, сдать экзамен, стать магистром. Это стало бы основанием для того, чтобы отказаться от диадемы.

Я видела, как помрачнело его лицо, как он стиснул зубы, прикрывая на мгновение глаза, и это мне очень не понравилось.

— Но я ничего не делала в вашей лаборатории, — почти прошептала я. — Клянусь. Я не собиралась вам вредить.

— Это понятно, — холодно кивнул он. — Ты бы не смогла войти в мою лабораторию. Там заклятие на двери. Ее могут открывать только члены моей семьи. Кровные родственники. Мама, Рон и я. И над этим мне тоже еще предстоит подумать…

— Вообще-то, — перебила я, — дверь прекрасно открылась. Изнутри.

Теперь он посмотрел на меня крайне удивленно.

— А как ты оказалась внутри?

— Через потайной ход, — призналась я, пожав плечами.

— Какой еще потайной ход? — он нахмурился.

— Вы не знаете, что в вашем замке есть потайной ход? — удивилась я.

— Первый раз об этом слышу. Как ты в него попала?

— Через кладовую в подвале.

— А там ты что делала?

— Меня там заперли.

Он открыл рот, видимо, чтобы задать еще один уточняющий вопрос, но вдруг устало вздохнул.

— Давай еще раз. С самого начала и по порядку.

Пришлось начать рассказывать с самого начала: как меня выманили из комнаты, как заперли в подвале, как Лилия показала мне тайный ход и как я случайно подслушала его разговор с матерью. Как выбралась потом через его лабораторию и как меня поймала госпожа Фолкнор. И о том, что именно после этого я решила сбежать.

С каждой моей фразой он мрачнел все больше. Когда я говорила о подслушанном разговоре, и вовсе болезненно поморщился. Когда я закончила свой рассказ, он очень долго молчал, после чего выдохнул всего одно слово:

— Ясно.

— Что вам ясно? — настороженно уточнила я.

— Да все ясно, — вздохнул он и посмотрел на меня с грустной улыбкой. — Ты не просто рисковала собой, чтобы спасти меня. Ты рисковала собой, отказываясь от возможности сбежать и получить свободу. Я уже говорил: я был рад узнать, что ты далеко не так послушна и покорна, как расписывал твой отец. В тебе есть что-то от севера, несмотря на то, что ты южанка. Ты действительно мне этим очень понравилась. И я признаю: я хотел понравиться тебе и… когда я этого захотел, я стал вести себя соответствующим образом. Думаю, у меня даже получалось. Но теперь… — он снова вздохнул. — Ты спасла мне жизнь, рискуя своей. И с моей стороны будет подло требовать этого от тебя еще раз.

Я снова почувствовала, как в груди замирает сердце. Мне казалось, я понимаю, к чему он клонит, но пока я не понимала, что чувствую по этому поводу, пока он не подтвердил словами мою догадку:

— Я расторгаю нашу помолвку. Ты свободна, Нея. Свободна от меня, от обязательств передо мной, принятых твоим отцом. Ты вольна уйти и больше не вспоминать обо мне.

Я знала, к чему он клонит, но когда он сказал это, меня словно ледяной водой окатило. Я смотрела на шеда, не веря в происходящее. Он так крепко держал, пока я боялась его и мечтала сбежать, лишая всякой надежды на то, что он может передумать и отпустить меня. И вот теперь я поняла, что мое место здесь, рядом с ним, а он гонит.

— Ты не рада? — удивился он, наблюдая за моей реакцией. — Разве не этого ты хотела?

— Нет! — вырвалось у меня, но я тут же смутилась: ведь я только что сама рассказала ему о своих планах. — То есть, да. То есть…

Я закрыла лицо руками, не зная, что сказать и как все объяснить. Признаться в том, что этой ночью и этим утром я впервые за последнее время чувствовала себя на своем месте? Или объяснить, что идти мне некуда, а потому на самом деле я до ужаса боюсь покинуть замок? Мне казалось, что и в том, и в другом случае я буду выглядеть глупо и жалко. В конце концов я решила, что во втором признаться не так стыдно:

— Я не хочу уходить, шед, — с трудом выдавила я, отнимая руки от лица, но избегая смотреть ему в глаза. — Мне некуда идти.

— Но ты ведь собиралась куда-то уйти вчера, — напомнил он. — Вернуться домой?

Я помотала головой, чувствуя ком в горле. Слезы жгли глаза, но я изо всех старалась не давать им волю.

— Домой я вернуться не могу. Как я буду общаться с отцом, зная, что он отправил меня сюда обманом? Как я буду дальше жить под его опекой и управлением, зная, что он может снова меня продать кому-то? Я собиралась уехать на запад или восток и пойти служить в какой-нибудь небольшой дом, — смущенно призналась я.

— То есть идею стать магистром магии ты отбросила? — уточнил Фолкнор.

— Всего лишь поняла, что мне не выучиться на магистра. Я слишком… слишком глупая, наверное. Точно недостаточно умна, чтобы освоить за полгода то, что другие учат минимум год.

— Ты не глупая, — возразил он. — Просто у тебя нет привычки к учебе. И постоянный стресс не дает сосредоточиться: то призраки шалят, то жизни что-то угрожает, то откровения сыплются — одно другого страшней. Ты можешь остаться здесь. На правах ученицы. Учиться, сколько потребуется. Потом сдать экзамены, стать независимой уже официально. И дальше строить свою жизнь так, как захочется. Конечно, этот вариант более опасен для тебя. Но если мы расторгнем помолвку, я надеюсь, это убережет тебя от лишних проблем. По крайней мере, пока я жив.

Я посмотрела на него исподлобья, обдумывая этот вариант. Он казался идеальным. Ну, или близким к идеалу. У меня по-прежнему будет где жить и что есть, я смогу спокойно учиться, а не нервничать по поводу того, что я ничего не успеваю. И меня, наверное, оставят в покое. Проблемы Фолкнора с Советом меня не коснутся, девочки в школе перестанут ревновать шеда ко мне, а его мать больше не будет видеть во мне угрозу. И поскольку расторгнуть помолвку — это идея самого Фолкнора, она не будет на меня злиться за это. Все было идеально, кроме одного.

— А как же вы? Вам ведь нужна жена и нужен ребенок.

— Найду другую невесту, — он натянуто улыбнулся. — Такую, в которую я точно не… — он осекся и отвернулся к окну. — Найду кого-нибудь подходящего. Желательно, сироту, иначе мама опять потребует ее отравить.

Я против воли улыбнулась его тону, но мое веселье не продлилось долго.

— Скажите, шед, почему вы вообще выбрали меня?

Он снова прикрыл глаза, подавив вздох, и тихо признался:

— Я не выбирал тебя. Твой отец мне тебя предложил. Еще в прошлом году. Написал, что знает о моей проблеме, о проклятии жрецов Некроса. Не представляю, как он выяснил, мы веками старательно скрывали это. Он рассказал мне про тебя, предложил в жены. Описывал тебя как послушную и покладистую, красивую и здоровую, достаточно сильную, чтобы выносить и родить моего ребенка.