Чтение онлайн

— Да. Когда поезд приехал без тебя, она тут же поехала в Колдор. Расспросила на вокзале, убедилась, что тебя никто не видел. Потом она добралась до Фолкнора, начала спрашивать тут. Выяснилось, что Карл тоже не вернулся. В общем, к тому моменту, как вернулся я, за тебя волновалась даже моя мать. Пришлось искать тебя через зеркало. Оно не сразу смогло тебя показать. Видимо, на замке Малроя до сих пор стоит защита от стороннего наблюдения. Но как только вы оказались на улице, я вас увидел. Только не сразу разобрал в темноте, что за место, поэтому едва не опоздал.

Его рука нащупала мою и на мгновение крепко сжала.

— Зачем ты туда поехала, Нея? Что за странная фантазия?

— Я вспомнила кое-что, — призналась я.

— Что именно?

И я принялась рассказывать: про письма, про шкатулку, про то, как злился мой отец, когда читал эти письма.

— У моей мамы был короткий роман с шедом Малроем, понимаешь? Прямо перед ее свадьбой. Его на тот момент уже нельзя было спасти, я родилась через четыре месяца после его смерти, но я его дочь. Дочь верховного жреца Некроса. Думаю, именно это и пытались показать мне твои жены в тот вечер. Письма. Потому что они знали, что я могу спасти тебя. Что я могу родить твоего ребенка. И они просили меня об этом. Я не знаю, где теперь те письма, Форт мог их уничтожить. Но я нашла еще одно в Малрое. Письмо, в котором мама говорила моему отцу обо мне, он взял с собой в могилу, оно лежало в левом кармане его мантии. У сердца. Для этого я туда и поехала, чтобы найти нечто подобное, как-то убедиться. И доказать тебе, чтобы ты не боялся на мне жениться. Потому что я оказалась не готова просто согласиться с твоим решением расстаться. Я приняла свое. Да, оно было поспешным, непродуманным, но оно было первым таким.

Я смотрела на него и все ждала выражение радости на его лице. Хотя бы облегчения, но Рен только хмурился и поджимал губы. Когда я замолчала, между нами на какое-то время повисла тишина, пока он не огорошил меня:

— Это ничего не доказывает, Нея. Они могли ошибаться насчет того, чья ты дочь. И даже если твоя мать была права… Он умер до твоего рождения, а значит, не передал тебе Силу…

Я подняла на него взгляд, глядя настороженно и недоверчиво.

— К чему ты это сейчас? — почти испуганно спросила я. — Ты ведь не?.. Ты сказал, что я могу уже считать тебя своим мужем. Теперь ты просто обязан на мне жениться!

Он успокаивающе погладил меня по плечу и обнял, придвинувшись ближе. Губы коснулись моего виска, скользнули по щеке и наконец мягко коснулись губ.

— Не беспокойся, Нея. Мы поженимся, обязательно поженимся. Я не могу отпустить тебя, не хочу расставаться с тобой. Но ребенок… — он запнулся, на мгновение отвел взгляд, но потом все же уверенно договорил: — Я не хочу подвергать твою жизнь опасности… А опасность все еще есть. Существуют зелья, которые не дадут тебе забеременеть от меня. Я могу сварить даже такое, которое справится с возможными последствиями этой ночи.

Я смотрела на него, чувствуя просто непреодолимое желание стукнуть так, чтобы выбить эти крамольные мысли из головы. К сожалению, я прекрасно понимала, что моих скромных сил не хватит на такой удар, и от этого осознания глаза снова начинало пощипывать.

— Давай так, — предложила я, предварительно проглотив поднимающийся в горле ком. — Я сделаю вид, что не услышала этого, если ты обещаешь больше никогда подобного не произносить.

— Нея…

— Замолчи! — потребовала я, накрывая его рот ладонью. Мой голос прозвучал так грозно, что я сама себя испугалась, а у него взлетели вверх сразу обе брови. — Ты себя со стороны вообще слышишь? Что ты предлагаешь мне? Выйти за тебя замуж и, зная, что могу спасти тебя, спокойно наблюдать, как Сила убьет тебя? Ты это серьезно? Ты в своем уме?

Он снова взял мою руку в свою, повернул, коснулся губами тыльной стороны ладони, и ответил в том же тоне:

— А что ты предлагаешь мне? Сделать тебе ребенка и надеяться, что на этот раз все пройдет хорошо и вы не погибнете? А если не пройдет? Ты дочь верховного жреца Некроса, но ты не его верховная жрица. Сила не была передана. Она потеряна. Как Сила всех остальных родов наших земель. Пойми, Нея, я не хочу рисковать тобой. Я уже все решил.

Злость во мне поднялась с новой силой. Все-таки хорошо, что у меня слабые руки, иначе я бы его уже убила! Он хочет сказать, что я зря ехала в Малрой, рискуя нашими с Карлом жизнями? Что я получу взамен три горьких года совместной жизни? Нет, я была категорически с этим не согласна.

По моему телу прокатилась волна мурашек, но не таких, как обычно. Они кололись, поднимали дыбом волоски и словно бежали все в одно место: к той руке, которую Рен держал. Там, где его кожа касалась моей, внезапно проскочил разряд, заставивший его зашипеть от боли и отдернуть руку.

Я едва заметила это, слишком увлеченная формирующимся в голове возражением:

— Вот как? Что ж, у меня для тебя плохая новость, Торрен Фолкнор. Тебе придется передумать, потому что я решила иначе. Вот как все будет, Рен. Мы поженимся, и я рожу тебе детей. Не одного, а много. Ты научишь меня пользоваться Силой, и со временем я смогу помогать в твоем служении, тебе не придется все делать одному. У Северных земель будет два верховных жреца, а то есть в два раза больше защиты. Еще мы обучим учеников в твоей школе, разовьем их Силу, и они тоже будут помогать. Станут новыми младшими жрецами.

— Неужели? И кто будет заниматься школой? — он недовольно нахмурился. — Ты, сама еще только постигающая магию и рожающая мне много детей? Или я за счет своих обязанностей верховного жреца?

— Ронан, — не растерялась я. — И твоя мать. И я, когда сама научусь.

— Ронан меня предал, — гневно отрезал Рен.

Теперь я сама придвинулась к нему ближе, пробежала рукой по его волосам, мгновенно гася вспышку гнева.

— Ронан допустил ошибку, — мягко поправила я.

— Эта ошибка едва не стоила мне жизни, — упрямо напомнил он. — Да и ты могла пострадать.

Я покачала головой, чувствуя в груди болезненный спазм, но понимая, что должна озвучить очевидное, пусть это и обидит его.

— Рен, ты ведь тоже совершал ошибки. И одна из них стоила жизни той, кого ты любил.

Его лицо помрачнело, взгляд потух, и он обессиленно откинулся на подушки, глядя в потолок.

— Не могу поверить, что ты сравниваешь эти ситуации, — тихо пробормотал он.

Я погладила его по щеке и быстро поцеловала в губы, безмолвно прося прощения за то, что своими словами причинила боль.

— Я не сравниваю, — мягко возразила я. — Я лишь говорю, что все люди совершают ошибки, иногда чудовищные. Ты, я, он. Порой мы хотим как лучше, но подвергаем опасности тех, кто нам дорог. Это не значит, что мы не заслуживаем прощения.

— Я свои ошибки совершал из-за любви, — упрямо возразил Рен. — А он из ненависти. Нея, он хочет моей смерти!

— Нет, он злится. Ему больно. Потому что он тоже потерял ту, которую любил. Потерял дважды: сначала проиграв ее тебе, а потом похоронив. И замолчав оба раза свою горечь. Вам нужно поговорить. Не знаю, может быть, покричать друг на друга, высказать все. Возможно, даже подраться. Но потом помириться. Вы братья, Рен. Вы не должны враждовать. Вы должны помогать друг другу. Нас слишком мало, понимаешь? Мы не можем себе позволить распыляться.

Он снова нахмурился, но в этот раз не недовольно, а скорее демонстрируя непонимание, перевел взгляд на меня.

— Нас?

— Нас, — кивнула я. — Северных жрецов. Фолкноров. Нас мало. И мы должны держаться вместе.

Рен внезапно обхватил меня руками и проворно перевернул на спину, оказываясь сверху. Его ладонь скользнула по моей щеке, волосам, потом переместилась на плечо. Недовольство и мрачное выражение исчезли с лица, остались лишь легкое недоумением и осторожная надежда.

— Жаль, мама этого не слышит. Она определенно пришла бы в восторг и сразу полюбила бы тебя за эти слова.