Чтение онлайн

Тех, кто отработал в ночь, подняли только к обеду — волнения на улицах пошли на спад, и урбанарии, подкрепленные солдатами одного из стоящих лагерем недалеко от города легионов, взяли дело в свои руки.

— Мне тут надо кое с кем побеседовать, — предупредила друзей Гайя, тщательно заплетая волосы в косу.

— А мы тогда умываться, перекусим и на тренировку, — ответил ей Марс.

Дарий порывался встать тоже, но друзья его осадили.

Таранис не удивился, не найдя Рениты рядом с собой — он слышал сквозь сон, как за ней тихонько проскользнул караульный, и она, шепнув ему что-то ласковое на прощание и поцеловав прямо в покрытую татуировкой щеку, накинула тунику и исчезла.

— Гайя, тебе там помочь? — поинтересовался с готвностью Рис.

— Не уверена, что тебе полагается присутствовать при допросе. Там кроме «наших» двоих, еще Таранис приволок фрукта. С тем мне особенно хочется пообщаться.

Она ушла, пытаясь прикинуть в голове схему допроса — ибо захваченный Таранисом предводитель лже-египтян явно был подготовлен не в Египте изначально, как ей уже успел вкратце рассказать кельт, поделившись своими впечатлениями от ночного боя. Ей казалось, что и те воины, с которыми они сами столкнулись в канализации, тоже не были по происхождению египтянами, во всяком случае, те двое, кого они захватили. К сожалению, трупы остальных, свалившись в воду, уже давно были вынесены зловонным потоком через Большую Клоаку в Тибр.

Гайя вспомнила допрос старого жреца — он тогда намекнул что-то про то, что и в легионах есть сторонники учения культа Исиды. Да и Публий, печально известный предатель, тоже когда-то служил в их рядах и кое-какие навыки все же мог усвоить… Сердце девушки сжалось от нехорошего предчувствия, и мысли полностью занялись работой, освободив ее от переживаний по поводу выбора между Рисом и Марсом. Она успела только устало и злорадно подумать, что, естественно, никакого бракосочетания ни сегодня, ни в ближайшие дни не предвидится…

— На мечах? Два? Один? — предложил Марс Рису после пробежки вокруг лагеря.

— А ты умеешь двумя? — прищурился Рис, выбирая второй клинок, и, увидев в руках Марса вполне уверенно взятые на изготовку мечи, ухмыльнулся. — Думал, ты такой простой рубака, весь состоящий из устава.

— Чтоб я тогда здесь делал? — в тон ему ответил Марс, изготовившись к атаке.

— Эй, ребята, не так ретиво! — крикнул им Рагнар, тренировавший Вариния и успевающий отбиваться от наседавшего на него Квинта. — Это же не лудус, тут оружие все боевое!

— Лудус? — скривил губы Рис. — А, Марс? При чем тут лудус? Ты что, еще успел побыть презренным гладиатором? Или варвар только о себе?

И тут Марс сорвался — потому что гладиатором была и его любимая Гайя, и никто никогда не посмел бы при нем не только сказать, но и подумать, что она презренная. Да и друзей обижать тоже не давал никогда.

— Ах ты гад, — обрушил он на Риса оба клинка, контролируя себя все же, чтоб не ранить чужого трибуна ненароком. — Что ты знаешь о презренных гладиаторах, лудусе? Да что ты знаешь о Гайе, что так запросто посмел набиваться ей в женихи?!

— Набиваться? — резко и четко парировал его выпады и с мечами, и на словах Рис. — У нас все было договорено с ее родителями, когда ты, мальчишка, еще учился меч в руках держать.

— Но ведь выучился.

— Не спорю. Но Гайя моя.

— Мы с ней бок о бок прослужили восемь лет. Где ты был? Отсиживался?

— Воевал, — коротко ответил Рис, не скрывая раздражения. — И да, даже не отсиживался, а отлеживался. Время от времени. И поэтому ее боевые шрамы меня не пугают. Знаю им цену.

— А я был с ней все это время. И тоже знаю цену ее отваге и выдержке. Думаешь, она заплакала хоть один раз, получая свои раны?

— Не думаю. Такая жена мне и нужна. Сильная, храбрая, умеющая защитить себя и своих детей.

— Не получишь!

— Эй, эй, ну-ка, мечи положили! — встревожился не на шутку Квинт, слышавший их хриплые реплики и видивший полный неподдельной ярости поединок.

Они, повинуясь здравому рассудку, положили мечи, но тут же сцепились в рукопашной схватке, уже потреяв всякий контроль. По лицу Риса стекала кровь из ноздрей, Марс с трудом ловил воздух, ощущая шелест двух сломанных ребер.

— Марс, держись! — раздался юношеский крик, Марс узнал ломающийся голос Вариния, бросившегося между ними, но не смог задержать занесенный кулак. Не смог и Рис.

Юноша вскрикнул и откатился кубарем по земле. За ним следом уже неслась чудом оказавшаяся тут же Ренита, а Рагнар и Таранис скручивали драчунов.

— Малыш, ну опять тебе досталось, — Ренита помогла встать юноше, который вроде легко отделался, во всяком случае, встал сам и крови на нем не было. — Идем, я осмотрю тебя как следует.

Он попытался вырваться из ее цепких рук:

— Ты Марса посмотри! Он же его почти убил!

— Да оба хороши, — ответил сквозь зубы Таранис, едва сдерживая разъяренного, но теперь уже рвущегося не бить Риса, а удостовериться в целостности Вариния Марса.

— Ну, ребята, чудные же вы тут собрались, — сплюнул сгусток крови Рис, выкручиваясь из рук Рагнара, расписную руку которого он только что заметил.

— Разбегаемся и прячемся! Гайя идет! — крикнул Квинт, делая попытку исчезнуть с тренировочной площадки.

Но было поздно. Она, торопившаяся поделиться с друзьями теми подробностями, которые узнала от пленников, была ошеломлена не только зрелищем настоящей драки, чего не могло быть в когорте спекулаториев, но и теми словами, которые она услышала. Ей было до глубины души неприятно, что и Марс, и Рис треплют ее имя. Решают ее судьбу как два кабана-секача на болоте, в кровавом поединке. Она сама считала себя в силах разобраться со своей жизнью и своими чувствами.

Гайя посмотрела грустно, переводя взгляд с одного на другого, развернулась, как на плацу, и ушла, все быстрее и быстрее переставляя ставшие непослушными ноги, пока не побежала бегом. Она добежала до загона, вскочила на своего коня и умчалась куда глаза глядят.

Девушка слышала, как ее нагоняет другой всадник, но даже не обернулась, тем более, что это было бы и бесполезно — ее волосы распустились из косы и на сильном ветру неслись сзади густым покрывалом. А придержать их тоже было нечем — она не удосужилась взнуздать коня, и удерживалась на нем только пятками, закинутыми на круп, и слегка руками за гриву, чтобы не причинить боль животному.

Она остановилась, пустив коня тихим шагом — он-то был ни в чем не повинен, и загонять боевого скакуна ради своей прихоти она не собиралась.