Чтение онлайн

Свое отношение к таким «гладиаторам» Гайя сложила еще в то время, когда сама проливала кровь на арене, и совершенно равнодушно предложила императору воспользоваться услугами Лудус Магнус для этого, понимая, что такое зрелище точно даст им всем гарантию — никто не покинет дворец раньше времени.

Но знала Гайя и другое, заставлявшее ее до судорог сжимать пальцы, старые переломы которых отрезвляли ее при этом болью. Она знала, что и Марс с Луциллой покинут праздник — чтобы продолжить его вдвоем у нее на вилле. И знала, что им придется встретиться там через несколько часов.

И вот уже она, завернутая в простой серый плащ, неслась верхом в сторону лагеря преторианцев.

Привычная обстановка готовящегося рейда, крайние приготовления, проверка оружия, негромкая перекличка — все это сразу же успокоило Гайю, заставило забыть о собственной боли. В этот раз командиром отряда отправлялся Дарий. А она — в той роли, в которой обычно выступал Фонтей: главного руководителя всей операции. Ей с ходу пришлось проверить десятки мелочей, каждая из которых способна свести на нет все усилия воинов. Одной храбрости и выучки мало, если не придет вовремя обоз за пленными и ранеными, если у засевших на вилле злочинцев будет возможность удрать виноградниками… Этих «если» было много, а Гайя подключилась к командованию буквально за час до начала операции… Но чувствовался уже накопленный ребятами опыт — никого не пришлось подгонять.

— А насколько необходимо присутствие там Марса? — уточнила она на всякий случай у префекта, потому что ничего необычного в том, чтобы незаметно проникнуть на виллу и обыскать ее вплоть до собачьей конуры и голубятни.

— Обеспечить присутствие там хозяйки. Это успокоит засевших там наемников. К тому же Марс проконтролирует ситуацию изнутри. И в случае заведомого провала даст сигнал.

— А если не успеет?

— Ты знаешь, что именно я разрешил ему сделать, если операция зайдет в тупик, в том числе и по твоей ошибке?

— Нет.

— Перерезать глотку Луцилле этой. Хотя у меня на нее серьезные виды и в дальнейшей разработке. Но если прирежет, то списать будет удобно на тех же поганцев, а дело примет громкий оборот и настроит весь город против них. Такая милая и несчастная, еще и зарезали в собственной постели.

Гайя подумала, что и сама бы не отказалась придушить эту Луциллу, но сдержалась, только кивнула командиру.

— Мы готовы, — подошел Дарий.

— Ренита с нами? — уточнила она, не будучи уверенной в том, что надо тащить среди ночи беременную врачиху, хоть бой мог получиться и нешуточным.

— Вилла не так далеко. Успеем довезти сюда, если что.

— Согласна, — заключила она с облегчением. — Но пусть бинтов все же даст с собой.

— Она капсария всегда посылает, если ее не берем. Молодой парень, он и пробежать может, и вынести на руках из боя.

— Логично.

Но тут у нее перед глазами оказалась таки Ренита, на своей белой кобылке, и обе были навьючены сумками, фляжками с водой. Капсарий, рослый, как и все спекулатории, парень, тоже присутствовал, и Гайя успокоилась — в конце концов, Ренита врач и сама знает, что ей можно, да и в пекло не полезет хотя бы потому, что она ей этого не даст.

Спекулатории пронеслись часть пути по дороге, а затем перешли на траву, чтобы стук копыт не разносился в ночной тишине. Уже издали стало понятно, что вилла не спит — горели факелы у въездных ворот, да и сам дом тоже был кое-где освещен. Часть отряда Гайя отправила еще заранее — окружить всю виллу, все подступы к ней, найти выход канализации и сторожить возле него тоже. Она для того и взяла людей с избытком — для того, чтобы обыскать сам дом, много народу и не надо, а вот не упустить никого и ничего, это задача труднее.

Гайя отправила вперед троих ребят, которые подкрались к высокому каменному забору, заплетенному виноградом, перескочили через него беззвучно, словно хорьки, и спустя короткое время уже распахнули им ворота. Вьезжая по широкой дороге, ведущей к дому, Гайя краем глаза отметила, что ребята не стали убивать рабов-привратников, а просто оглушили и надежно связали, и кивнула им одобрительно — рабы могли быть и не замешаны ни с чем, а разобраться время будет. Она оставила несколько человек охранять ворота, с ними же оставила и Рениту, погрозив ей для верности кулаком, чтобы не проявляла ненужного рвения. Они спешились, и она вместе с остальными ребятами и Дарием подошли к входу в здание, на пороге которого мозаикой было выложено обычное для римских торговцев изречение «Прибыль — радость».

Эта фраза напомнила ей о том, что как бы ни строила из себя благородную матрону Луцилла, а первый муж ее был все же не патрицием. Он много добился сам, пробившись от обычного торговца в высшее общество, но вот только зря решил при этом руки испачкать предательством. Хотя им еще предстояло разобраться, кто же из супругов первым начал — плывет ли по течению Луцилла, не в силах противиться освоившимся на принадлежащей ей теперь вилле злочинцам, или же ее покойный супруг был вынужден пойти на предательство под давлением шантажа — все же он приложил столько сил, чтобы начать жить жизнью благородного и успешного человека, что не заметил, как скучающая супруга стала посещать лудус…

Уже первые же шаги по дому принесли свои плоды — успокоенные присутствием хозяйки наемники с удивлением встретили двоих спокойно, с некоторой ленцой вошедших в триклиний спекулаториев в полной форме, в шлемах со спущенными налобниками и надвинутыми нащечниками и со всеми фалерами, но без масок. Мужчина, в котором сразу Дарий и Гайя почувствовали главаря, поднялся им навстречу:

— Что вам надо? Вас на ужин не приглашали, — и он нагло хохотнул, посматривая им в глаза, точнее, Дарию, потому что едва столкнувшись с взглядом Гайи, поспешил отвести глаза в сторону.

— А мы так, приятной неожиданностью, — промолвил Дарий, оттягивая время и давая Гайе оценить обстановку, а заодно выгадывая время, необходимое ребятам, чтобы занять позиции.

— Все проверяете всех подряд? — ухмыльнулся мужчина, опускаясь снова на пиршественное ложе рядом с очень молоденькой, сильно и грубо раскрашенной девушкой, в которой безошибочно можно было узнать квадрантарию. Еще несколько ее подруг по профессии тоже находились здесь, скрашивая досуг самых влиятельных из наемников. — Будете сейчас искать клейма? Облава на сбежавших рабов?

Гайя молчала, чтобы не выдать голосом то, что она женщина. Все остальное в ней ничем не отличалось от Дария, а изящные от природы, хоть и иссеченные шрамами, но форму не потерявшие, кисти рук с длинными ухоженными ногтями были скрыты алым плащом.

— И это тоже, — кивнул Дарий, с равнодушным видом складывая руки на груди.

— Мы здесь в гостях. И вы своим вторжением нарушаете правила гостеприимства. Еще хорошо, что ваше бесчинство не видит благородная хозяйка этого дома! — пафосно произнес главарь, демонстративно отхлебывая из чаши.