Чтение онлайн

С Ромулом находиться рядом было непривычно тяжело. Он молчал, ходил кругами, бормотал под нос. Иногда по новой расспрашивал обо всем, что я услышала в ателье. Вплоть до точного воспроизведения фраз и выражений лиц людей, их сказавших. Словно надеялся зацепиться за упущенную мелочь.

Насколько я знала, мой куратор теперь руководил «беседами» с Лукасом. Мягкий, тактичный, улыбчивый и добрый человек, обладающий безграничным терпением и готовый принять людей с любыми их недостатками, сейчас Осворт едва сдерживал внутреннюю звериную сущность. Даже одомашненный вервольф может сорваться с цепи, когда его другу грозит смерть или что похуже.

Роджер тоже заглядывал и болтал со мной на отвлеченные темы. Сейчас, к примеру, он летал по отделению и рассказывал, что поначалу Аврора хотела основать вовсе не Академию, а Заповедник для вымирающих магических видов.

Именно для того она несколько лет напитывала озеро сияющей материей, создавая на территории усадьбы сильный магический фон. Такой, чтобы жить неподалеку от водоема даже древним существам было комфортно. Как в прежние времена.

– Чем ближе к озеру, тем сильнее концентрация магического фона. Поэтому тут может жить русалка. Поэтому в юных магах ярче разгораются отголоски высших даров. Поэтому в теплицах растут редкие растения… Удивляюсь, как в лесу еще кентавры и лавасилиски не завелись.

– Не надо нам тут кентавров, – сонно запротестовала я.

– Полностью согласен. Ближе к пятой оранжерее концентрация заметно слабеет, но все равно остается на уровне Дебрей или Пустоши, – важно пояснял прозрачный приятель, наматывая круги по больничному отделению.

– Поняла я, поняла, – отстраненно промычала, глядя в окно. Новая информация усваивалась без особого энтузиазма. – Камнехвостам бы у нас понравилось.

– О, да еще как! Но в последний момент Аврора передумала. Решила, что выращивать новое поколение сильных магов – гораздо интереснее, чем чесать пузо иглохвостам, – с усмешкой продолжил Родж. – Она мечтала, чтобы девочки учились наравне с юношами. Постигали не искусство варки конфитюров, а военное дело, дипломатию, целительство… Своим примером она вдохновляла многих аристократок. Ох, знала бы Ава, что ее пра-пра-пра… в общем, внучку запихнут в «Эншантель»…

– Не печалься, Родж. Милой Леди из меня не вышло.

– Я заметил! – хмыкнул призрак и вдруг резко изменился в и без того бледном лице. – Что с тобой, Анна?

– Ох…

Я скорчилась от жуткого спазма неясного происхождения, прошившего живот насквозь. Взвизгнула от боли, когда нечто невидимое полоснуло меня по предплечью и высекло струю крови. На пол с мокрых пальцев закапали красные капли. Какого черта?..

Удар, еще удар. Один прошиб током, другой обжег пламенем. Каждый выбивал из меня дух на секунду. Закусив губу, я глухо мычала набор из фирменных демонических ругательств, осознав, наконец, что меня никто не бьет. И отрешенно ловила отголоски чужой боли, охая и сжимая до судороги белье на койке, возле которой стояла.

– Тролль дери… Родж… – заваливаясь набок и из последних сил хватаясь за простыню на кушетке, чтобы хоть как-то смягчить падение, простонала я. – Зови… на помощь…

Если выживу, убью безумную стерву.

Если выживу.

11.3

Андрей

– Жив? – хрипло бросил Брендан из пропахшей потом и сыростью темноты, когда замок щелкнул и шаги конвоиров стихли.

Давал ориентир. Хотя в выделенном им помещении даже выпрямиться в полный рост было проблематично, не то что заблудиться.

– Вполне, – сухо буркнул Андрей.

Он понимал, кому обязан своим относительно сносным состоянием, и это осознание наполняло рот горькой желчью. Радоваться «недоразумению» он не собирался, предпочел бы умереть снова, но кто ж его спрашивал… Сдержав ненужный стон, Андрей развернулся на каменном полу лицом к черному потолку и попытался сесть.

– Не торопись, – поделился опытом парень, последние три дня служивший Джине игрушкой для весьма необычных для первокровной леди забав. – Никто не видит. Даже я… Ни черта…

Андрей знал, что никто не осудит, если он немного полежит и посмотрит в потолок, пытаясь по ощущениям определить, сломаны ли ребра и критична ли кровопотеря. Но все равно нашел макушкой стену и поехал затылком вверх. Минуту спустя он вполне сносно расположился в их совместной «комнате отдыха», лишенной каких бы то ни было удобств.

Спятила ли Джина или всегда была такой? Он искал признаки душевного расстройства и, к прискорбию, не находил.

Обидчивая, мелочная, высокомерная, ревнивая, мстительная, горделивая, вспыльчивая… Болезненно реагирующая на отказы, скорая на расправу… Развращенная вседозволенностью, прущая к своей цели, как твердолобый горный тролль… Она не была психопаткой. Как и фанатиком, вроде половины «братьев». Избалованной увлекающейся истеричкой – да. Сейчас он даже видел смысл в ее действиях – хаотичных, грубых, эмоциональных, взбалмошных…

За Андреем она не приходила с первого дня, когда он предпочел отправиться в камеру к Хайву, а не в ее теплую и мягкую постель. Синие глаза в тот миг удивленно моргнули, но уже через секунду холеное лицо застелило равнодушием. И Карпова бросили в это чудное заведение для пленников. Гостеприимство, достойное истинной леди. Джин в своем репертуаре.

– А мог бы, Андрей Владимирович, валяться на синих простынях, пить вино, вспоминать молодость и обсуждать старых знакомых, – саркастично хмыкнул Брендан, пытаясь найти в себе остатки оптимизма.

Парень был совсем плох. У него не было живого щита. От мысли о собственном «щите» – черноглазом, мягком, теплом, нежном, но упрямом, как стадо буйволиц, – снова скрутило живот и обожгло фантомной болью. Хуже расклада придумать невозможно. Хрупкая пигалица, связанная драным ритуалом, отдувалась за него. Он определенно задолжал Анне чертового единорога.

Две ночи подряд Андрею приходилось обращаться к Сияющей материи и сцеживать ее с кончиков пальцев в израненное тело Брендана, чтобы хоть слегка подлатать. Но сегодня Карпова увели следующим, и сейчас он был не в состоянии оказать помощь. Последние капли магии из резерва ушли на постройку крепкого ментального барьера. Джина надеялась измотать его, отвлечь телесными муками и пробраться в голову. Чертовски самоуверенная идиотка.

Ее нынешний муж был непрошибаемым. Ни Карпову, ни Артуру не удалось пройти дальше первого заслона. Но это был полезный опыт – Андрей взял пару давно забытых и официально запрещенных ментальных приемов на вооружение и сегодня активно ими пользовался.

– Полагаешь, они синие? – язык заплетался, но поддержать разговор было важно для них обоих.

– Кто? – просипел Брендан, готовый, судя по угасающему голосу, отключиться.

– Простыни.

– Какими им еще быть?

– Желаешь проверить? Могу передать Джин при следующей встрече… – сонно пробормотал Андрей, впадая в забытье.

Измотанное тело требовало покоя, и голова соображала паршиво. Это было плохо. Следовало что-то решать. Требования Расковой оказались настолько же понятны, насколько и невыполнимы. Но Джин была уверена, что еще пара приятных свиданий наедине, и он уступит.

Она даже не догадывалась, насколько близка к истине. Не понимала, что бьет по самому больному. Каждое заклятье отдавалось в нем двойной дозой мук – болью реальной и болью фантомной, – стоило лишь представить, что партнерская половина урона идет ей. Пигалице.