Чтение онлайн

— Ты сошла с ума, посмотри на платье, — раздался возмущенный голос мамочки.

Меня решительно схватили за руку. Несколько мгновений я колебалась, но все таки нехотя поддалась уговорам — надеть праздничное платье. Отчаянно хотелось упасть на кровать, поездка совершенно лишила меня сил, но не решилась перечить обезумевшей мамочке. Прежде всего, хорошо бы понять: к чему вся эта беготня и зачем мне так наряжаться.

Я торопливо поднялась по лестнице, слушая краем уха наставления. И с чего мамочка взяла, что я влезу в платье со шлейфом, задвинутое в самый дальний угол шкафа. Последний раз я надевала платье на выпускной, когда была стройной и юной. Ладно, подумаю об этом позже. Сейчас главное прическа. Одевалась я торопливо, выскочила из комнаты на босу ногу. К моей радости, подол платья волочился по полу, никто не заметил отсутствия туфлей на каблуке.

— К ужину готова, — заявила я с детской непосредственностью, явив себя во всей красе.

В гостиной накрыли стол, поставили подсвечники и принесли ведерко со льдом. Надо же, судя по обилию тарелок, мы ждем на ужин самого Эдуарда VII, императора Индии, короля доминионов и колоний.

— Вернись в комнату, Виктория тебя позовут, — мама на мгновение отвлеклась от сервировки стола.

Все должно быть безупречно до самых мелочей.

— Да что здесь происходит? — пробился через шум в гостиной мой возмущенный голос.

Моё любопытство было удовлетворено сполна. Сердце сначала ухнуло куда-то в пятки, испуганно затихло, а потом забилось бешеным стуком. Хотя, если принять во внимание все происходящее, могла бы и сама догадаться. Не буду больше томить, перейдем к главной интриге дня. Оливер очень волнуется, он собирается сделать мне предложение, и, похоже, очень скоро. Как и подобает благовоспитанному юноше, жених наденет мне на пальчик кольцо в присутствие родителей, встав на одно колено. Сегодня вечером.

Эмоции переполняли грудь, сердце учащено билось, столько мыслей в голове. Этой зимой мне будет двадцать пять, и до сегодняшнего дня никто ни разу не делал мне предложения руки и сердца.

— Даже не знаю, что и сказать! — это было так неожиданно, что я не могла подобрать нужных слов.

Как-то чересчур идеально, не находите? Мысль промелькнула стремительно и потерялась в череде догадок.

Угораздило же меня споткнуться на той ступеньке, ведущей в храм божий, а моего жениха сбить меня с ног. Этот ненормальный носился как угорелый вокруг церкви, размахивая подвязкой в руке. Той самой, которую моя кузина по традиции оставила перед скамьей, поставленной поперек входа в церковь. Конечно, послала лесом сбившего меня кретина, надеясь, что посланный там и заблудится. Кто бы мог подумать, что кретин окажется настойчивым — и вот уже я стою посреди гостиной в легком замешательстве с глупой улыбкой на губах, готовая принять предложение руки и сердца мужчины.

Надеюсь жених не передумает. Мне стоило больших трудов кое-как влезть в дурацкое узкое платье — и теперь мне приходилось семенить, затаив дыхание. Вот бы сейчас вдохнуть полной грудью, если бы только это было возможно.

В последние несколько лет мода свернула куда-то не туда. На смену пышным платьям с многослойными юбками, которые, в общей сложности, весили несколько килограмм, пришли легкие узкие платья. Обмороки были такими частыми, что никого не удивляли. Да я скорее свалюсь в обморок от стресса. Мне стоит почаще выгуливать это платье, чтобы не спотыкаться при каждом шаге наступая на длинный шлейф, что волочился за мной по полу.

И где моего суженого черти носят? Опаздывать на собственную помолвку. Клянусь святой магией, ещё немного и я передумаю выходить замуж! И где он шляется весь день?

Серый замок. 20 дней назад

Оливер закашлялся. По всему выходило приметы не врут. Интересно, чтобы сказала невеста узнав, что именно в этот самый момент жених самым беззастенчивым образом разглядывал глубокую ложбинку декольте. Несомненно шикарный бюст, томившийся в плену корсета, характеризовал маркизу как девушку с выдающимися достоинствами.

Мышцы занемели от однообразной позы, нестерпимо хотелось встать и размяться, но теснота не давала этого сделать. Шкаф узкий, особо не развернёшься. Послышался звук открываемой двери, затем где-то рядом раздались шаги. Потом что-то упало гулко ударившись об пол, и кто-то неразборчиво, но совсем незлобно, выругался. В ту же минуту щёлкнул замок, раздался торопливый перестук каблучков и снова воцарилась тишина.

Уже почти месяц Элеонора пробиралась тайком в комнату к возлюбленному, собирая по пути паутину и неизменно спотыкаясь на последней ступеньке. Давно забытый тайный ход — вероятно использовавшийся еще рыцарями ордена Святого Гроба Господня, был обнаружен совершенно случайно. Нажимаешь на позолоченный канделябр и часть стены отъезжает в сторону, открывая тайный проход с винтовой лестницей. Ступени вели под сень кустов и дерева, бурно разросшихся прямо у стены.

Можно сказать с уверенностью, что меньше всего воздыхателю и фаворитке хотелось афишировать свои отношения. Но тут неожиданно возникла трудность со стороны камеристки, ревностно следивший за наследником ведшим праздный, легкомысленный образ жизни. И это перед свадьбой с нетитулованной мелкопоместной дворянкой и выпускницей академии магии. Что значит спрятаться в шкафу в сравнение с изменой. Детская шалость, не более.

Обстановка располагала предаться интиму, чем маркиза незамедлительно воспользовалась. Она еще никогда не занималась любовью, будучи запертой в платяном шкафу, древнем, как сам родовой замок. Какое-то время из шкафа доносился громкий смех, тихий шелест одежды, и волнительные звуки поцелуев. Наверное, загляни камеристка в шкаф, она бы стала свидетельницей весьма пикантной сцены. Но отчего-то в комнату она так и не вернулась.

***

Изысканные часы для камина отбили четыре часа после полудня. Оливер возлежал на подушке и любовался каждым изгибом тела, открывавшемся его взору. Без всякого стеснения Элионора прихорашивалась перед ростовым зеркалом, аккуратно подтягивая чулок к креплениям на поясе. Четыре ремешка с регулируемой длиной решали извечную проблему — чувствовать себя более уверенно.

Элионора знала, какое смятение в умах она производит. За спиной раздались шаги, и в следующий миг она оказалась в крепких объятиях. Губы Оливера скользнули по ее щеке к уху, кончик языка защекотал мочку. Руки отпустили плечи, погладили грудь, обвились вокруг талии. Пальцы ласкали шелк платья, отчего по всему телу Нормы разлилось жидкое пламя. Она ответила сладострастным вздохом.

В ответ Оливер нежно толкнул Элионору на смятую постель, и она со смехом откинулась на спину, а через секунду он уже навалился на нее всем своим весом. Заглянул в глаза и притянул к себе, а потом губы их слились в страстном поцелуе.

— Тебе и правда уже пора, — заявила Элионора, когда чуть позже, крепко обнявшись, они лежали рядом.

— Я предпочел бы остаться в постели, — хрипловатым шепотом ответил Оливер.

— Я тоже, но кое-кто из нас должен сегодня объявить о своей помолвке, — сухо напомнила Элионора.

Слабоумный организм какое-то время сопротивлялся уговорам белокурой богини, но смерившись с неизбежным бодро натянул штаны. Зазевался, натягивая левую штанину на правую, а правую на левую, и совершил неизбежное падение. Затем торопливо поднялся, и под ироничное фырканье, схватил с пола рубашку в душе проклиная темноту.

О чем думал мозг, часом ранее, когда губы задули все свечи в канделябрах, так и осталось загадкой. Окна, забранные красивыми кованными решетками, были плотно задернуты шторами. Мягкий свет угольков в камине почти не рассеивал царящий в комнате полумрак, огромная кровать тонула в тени, разглядеть в темноте можно было только смутный силуэт белокурой богини.