Чтение онлайн

Смотрю на него.

Он уже не тот, который был минуту назад. Не расслабленный как довольный кот, а собранный и строгий. На лице снова непроницаемая маска.

От такой его перемены у меня внутри всё холодеет.

— Что случилось? — спрашиваю тихо.

Он долго смотрит на меня, будто решает, говорить или нет.

— У твоего отца почти не осталось времени, — наконец отвечает.

Юлиана

Я не сразу понимаю, что сказал Марк. Слова доходят с запозданием, будто через воду.

Я смотрю на него. Он стоит у кровати, уже одет наполовину, собирает себя обратно — рубашка, ремень, привычные движения. Словно ничего не произошло и минуту назад он не был другим.

Меня это злит.

— Что это значит? — спрашиваю тихо.

Он поднимает взгляд. Оценивает. Секунду молчит.

— Это значит, — говорит ровно, — что Ковалёв начал давить.

Внутри неприятно холодеет. Я подтягиваю простыню выше, сажусь.

— Можно подробнее? — уточняю аккуратно.

Марк чуть склоняет голову. Видимо, отмечает для себя, что я не кричу и не истерю. Уже.

— Долг активирован, — продолжает он. — Сроки сокращены. Давление усиливается.

Я сглатываю.

— Насколько? — спрашиваю. И сама понимаю, что вопрос глупый.

Марк поправляет манжеты на рубашке.

— Настолько, что твой отец сам не расплатится.

Сердце сжимается. Я отвожу взгляд. На секунду. Просто чтобы собрать лицо. Потом снова смотрю на него. Он сообщил мне, что мой отец на грани краха, словно пересказал скучную вчерашнюю новость.

— И когда ты собирался мне сказать? — в голос едва не просачивается злость.

— Когда узнал, тогда и сказал, — спокойно отвечает Марк. — Я проверял кредитную историю твоего отца. Подтверждение пришло вот только что.

Я выдыхаю.

— И что теперь? — спрашиваю, стараясь не показать надежды.

Он не отвечает сразу. Смотрит на меня внимательнее. Будто ждёт. Проверяет, как я себя поведу. Раньше я бы уже взорвалась. Обвинила. Сказала, что это всё из-за него. И это было бы удобно. Всегда удобнее найти одного врага.

Но не сейчас. Я провожу ладонью по лицу.

— Ты можешь помочь моему отцу? — спрашиваю.

Марк не отвечает. Молчит, будто взвешивает. Смотрит на меня.

Чёрт. Сердце разгоняется до второй космической.

— Могу, — говорит он наконец.

Коротко, как факт. Без пафосныз обещаний «всё решу».

— Хорошо, — я киваю, слова выходят тише, чем хотелось бы. — Что для этого нужно?

Марк делает шаг ко мне. Я не отстраняюсь. Хотя внутри всё напрягается. Он останавливается достаточно близко, чтобы я чувствовала его тепло.

— Я уже сказал, — произносит он спокойно. — У этого есть цена.

Я смотрю ему в глаза. Не отвожу взгляд.

— Я помню, быть на твоей стороне, — отвечаю слишком быстро. Звучит, нетерпеливо. — И?

Он чуть прищуривается.

— Ты перестаёшь со мной воевать.

Я слабо усмехаюсь.

— Это ты уже говорил, — почти фыркаю.

— Значит, повторю ещё раз, — спокойно отрезает он. — До тех пор, пока не дойдёт.

Меня снова тянет огрызнуться, но я останавливаю себя. Чёрт. Я правда… не в той позиции, чтобы сейчас устраивать скандал. Признаю, что в тупике, и это бесит.

— Что это значит на практике? — спрашиваю уже ровнее.

Марк смотрит на меня с интересом.

— Это значит, — говорит он, — что ты не саботируешь мои решения. Не идёшь наперекор просто потому, что можешь. И начинаешь думать, прежде чем говорить.

Я сжимаю пальцы под простынёй.

— То есть… просто слушаться тебя? — голос всё равно выходит колкий.

Он качает головой.

— Так уж вышло, Юлиана, — отвечает терпеливо. — Что я забрал тебя себе. Не думал, не взвешивал. Просто увидел и понял, что моя. И у нас пока всё складывается не очень, а мне нужен союзник в твоём лице. Понимаешь?

Он делает паузу, смотрит как на несмышлёного малыша.

— А по поводу слушаться, — произносит со скучающей интонацией. — Я тебе уже сказал. Мне нужна не кукла, а личность, способная думать и принимать решения, а не слепо слушаться меня.

Я не ожидала такого ответа. Вообще.

Я отвожу взгляд. Пытаюсь уложить это в голове.

— Быть на твоей стороне… У меня нет стороны, Марк, — говорю тихо. — Я здесь против своей воли.

— Была, — спокойно поправляет он.

Я резко поднимаю на него взгляд. Марк как всегда невозмутим.

— Не надо… — начинаю.

— Надо, — перебивает он спокойно. — У тебя сейчас есть выбор, Юлиана, — добавляет он. — Продолжать биться в стены… или начать использовать то, что у тебя есть.

— И что же у меня есть? — усмехаюсь.

Он чуть наклоняется ближе.

— Я.

Тишина становится давящей. Это звучит не как бахвальство.

— Ты слишком самоуверенный, — выдавливаю.

— Я реалист, — парирует он.

Мы сверлим друг друга взглядами, и я первая отвожу глаза. Потому что… не хочу признавать, что он прав. Чёрт бы его побрал.

— Если я соглашусь, — говорю медленно, — ты реально поможешь?

Он не колеблется.

— Да, — отвечает сходу.

— Без подстав? — тяну неуверенно.

Он поднимает уголки губ.

— Я не Ковалёв, — бросает с презрительной усмешкой

Да, мой несостоявшийся тесть — тот ещё жук.

— Хорошо, — говорю наконец. — Я попробую. Не воевать.

— Не надо пробовать, Юлиана, — произносит он. — Просто делай.

Я закрываю глаза на секунду, чтобы не высказать ему, что никогда не буду с ним по своей воле. Всё, что он сделал — отобрал у меня мою жизнь, заменив на новую, которая мне не подходит. Но сейчас надо держать язык за зубами.

— И что теперь? — спрашиваю устало.

Он берёт телефон со стола. Смотрит на экран.

— Теперь я решаю проблему твоего отца, — он делает паузу и добавляет: — Быстро.

Марк

Я не люблю дедлайны. Особенно такие, как Ковалёв. Заклятый друг. Когда-то мы и правда дружили. Потом дружба улетучилась. Остались деловые договорённости. А потом он меня кинул. И в счёт своего долга в результате отдал мне Юлиану.