Невеста. Заберу за долги
Шрифт:
— Хантер, — выдыхаю.
Владимири открывает дверь, и пёсель вылетает из дома, как пуля. Мчится ко мне, врезается, едва не сбивая с ног, скулит, виляет хвостом так, что ещё немного, у него позвоночник оторвётся.
— Я тоже скучала, — смеюсь, приседая и обнимая его за шею.
Он лижет мне лицо, руки, вырывается, делает круг, принимается носится вокруг как дикий.
Я поднимаюсь и чувствую взгляд. Марк стоит чуть в стороне и просто смотрит. Во взгляде нет привычного контроля. Там мягкая уверенность, от которой внутри становится жарче.
— Пойдём, — говорит он спокойно.
Мы заходим в дом. Тишина. Тёплый свет. Запах ужина из кухни. Я снимаю кроссовки, машинально тянусь к вешалке, но Марк успевает до меня, аккуратно забирает у меня ветровку и вешает её сам.
Без слов. Это мелочь, но она удивительно цепляет. Теперь цепляет. Раньше Марк тоже вёл себя галантно, но все действия я воспринимала в штыки.
Я прохожу в гостиную. Хантер тут же падает рядом на ковёр, тяжело дышит, бьёт по полу хвостом, довольный.
Я опускаюсь на диван. Откидываюсь на спинку и понимаю, насколько устала. И физически, и эмоционально. Просто выжата.
Марк подходит следом. Останавливается рядом.
— Есть будешь? — спрашивает.
Я качаю головой.
— Не сейчас.
Он кивает. Садится рядом. Не вплотную. Но достаточно близко, чтобы я чувствовала его тепло. Я ловлю себя на удивлении, что меня это не раздражает.
Я закрываю глаза на секунду.
— Спасибо, — говорю неожиданно для самой себя.
— Я уже говорил, — наконец произносит он, — мне не нужно разрешение, чтобы решать твои проблемы.
Я усмехаюсь.
— Это я заметила.
Я поджимаю ноги, поворачиваюсь к нему чуть больше. Наши плечи почти соприкасаются.
Хантер подползает ближе.
— Он уже решил, что ты его человек, — замечает Марк.
— У него хороший вкус, — я улыбаюсь.
— С этим не поспоришь, — рокочет Марк, обнимая меня за плечи.
Я глажу Хантера и ощущаю, что мне нравится вот так сидеть в гостиной. В своей жизни я никогда не испытывала ничего подобного. Ни с родителями, ни тем более с женихом. Я будто всегда была сама по себе. А сейчас осознаю, что я не одна, нас двое. И Хантер.
— Ты сегодня не воюешь, — вдруг говорит Марк.
Я фыркаю.
— Не провоцируй, — журю его в шутку.
— Не собирался, — отвечает он. — Просто ловлю момент.
Я смотрю на Марка. Красивый профиль, скулы чуть сжаты, на лбу небольшая морщинка. Он собранный, но не враждебный.
— Я устала, — признаюсь честно.
— Я вижу, — говорит он мягко. — Я отнесу тебя в спальню.
— Что?! — спохватываюсь я, но поздно.
Марк уже встаёт и как пушинку поднимает меня на руки.
— Я просто нахожу благовидный предлог лишний раз коснуться своей красивой жены, — мурлычет он и несёт меня к лестнице.
Я обвиваю его за шею, не пытаюсь вывернуться, кладу голову ему на грудь. Слушаю ритм сердца. Мерный, уверенный, небыстрый.
Марк ногой толкает дверь спальни, заносит меня внутрь, сажает в кресло.
— Это… странно, — говорю тихо, поднимаясь почти через силу.
— Что именно? — Он поднимает бровь.
Я пожимаю плечами.
— Я не должна сейчас чувствовать себя спокойно рядом с тобой, — отвечаю неуверенно. — Но теперь это есть.
— Потому что я тебе не враг, Юлиана, — бархатно рокочет Марк. — Отдохни. Ложись спать. Тебе нужно прийти в себя.
Я киваю. А потом вспоминаю про то, что было, и вскидываю взгляд.
— А ты? — спрашиваю быстрее, чем хотела бы.
— Я приду поздно, ты уже будешь спать, — низко отвечает он и отправляется к двери. Но останавливается не доходя несколько шагов.
— Юлиана, — произносит он обернувшись. — Завтра вечером мне нужно, чтобы ты поехала со мной. На благотворительный вечер. Формальный.
Я хмыкаю.
— Опять «будь моей женой»? — тяну больше с иронией, чем с ядом.
— Да, — прямо и честно заявляет Марк.
Я смотрю на него и понимаю, что могла бы сейчас уколоть, отказаться, устроить сцену. Раньше я бы так и сделала. Но теперь не хочу.
— Хорошо, — говорю спокойно. — Я попробую… быть на твоей стороне.
37. На его стороне
Юлиана
Я поправляю платье перед зеркалом. Обыкновенное, сдержанное, чёрное платье, какие должны быть в гардеробе любой девушки. Чуть открытые плечи, ровная линия выреза. Не вызывающее. Но и не скучное.
Я провожу ладонями по ткани, ощущая в груди лёгкое напряжение.
Глупый мандраж. Я же не на экзамен иду. Или всё-таки на экзамен?
Марк заходит в спальню, застёгивая часы на запястье. Я поднимаю взгляд через зеркало.
Он уже собран. Тёмный костюм, белая рубашка, небритость, которая придаёт ему матёрости, хотя куда уж больше. Он идеальный хищник, в котором нет ни единой лишней детали.
Он останавливается за моей спиной. Молча скользит по мне взглядом. Кладёт руки на талию. Я ловлю себя на желании услышать комплимент.
— Подойдёт, — произносит он наконец.
Я чуть прищуриваюсь.
— Это максимум комплимента, на который ты способен?
Его взгляд чуть заостряется, становится заинтересованным.
— Ты из без лишниъ слов знаешь, что выглядишь идеально, — отвечает он низким голосом.
Да. Знаю. Но мне хотелось именно услышать это от него.
Я поправляю серьги и отворачиваюсь от зеркала.
— Поехали?
Он кивает.
— Пора.
Марк помогает мне надеть плащ, я прощаюсь с Хантером, и мы вместе выходим из дома.
На улице уже темно, воздух прохладный. Машина стоит у крыльца, водитель открывает дверь.
Я сажусь первой. Марк — следом. Машина трогается. И внутри становится тихо.
Я смотрю в окно, на дорогу, и вдруг понимаю, что мой мандраж не потому, что я не умею держаться в обществе. А потому что не знаю правил мира Марка. И столько раз, сколько он пытался меня интегрировать в свою реальность, столько раз я отказывалась вникать в этот процесс.
— Мы едем с водителем, потому что ты будешь пить? — спрашиваю, не поворачивая головы.