Чтение онлайн

Эти «ошибки» подобны тем киноляпам, описанным во многих книгах и на веб-сайтах: тарелки, стоящие на столе, меняют свой цвет, а на одной из подруг то появляется, то исчезает шарф. Такие изменения еще более очевидны, чем нестыковки, о которых пренебрежительно говорил Джош Манкевич в своем репортаже для Dateline. Даже когда участники эксперимента повторно просматривали ролик, на этот раз целенаправленно выискивая изменения, они замечали в среднем лишь две умышленно допущенные ошибки. Данный феномен, удивительная неспособность замечать очевидные перемены, происходящие прямо на глазах, получил название «слепота к изменению» — люди «слепы» к мгновенным изменениям объекта, находящегося в поле их зрения [69] .

Это явление связано с перцептивной слепотой, о которой мы говорили в предыдущей главе, однако не тождественно ей. Под перцептивной слепотой обычно понимается неспособность замечать объект, появления которого мы не ждем. Объект, который остается без внимания, например горилла, хорошо виден и непрерывно находится перед нами. Слепота к изменению — это несколько другое явление: если мы не помним, что Джулия Робертс ест круассан, то тот факт, что в следующем кадре она подносит ко рту блинчик, останется для нас незамеченным. Слепота к изменению — неспособность сравнивать то, что мы видим сейчас, с тем, что находилось в нашем поле зрения еще мгновение назад. Безусловно, в реальном мире не происходит резкой смены одних объектов на другие, поэтому ежесекундная проверка всех видимых элементов с целью подтверждения их неизменности была бы слишком расточительной тратой для головного мозга.

Во многих отношениях важна не столько сама неспособность замечать изменения, сколько ошибочное представление о том, что мы должны замечать их. Дэниел Левин смело назвал это заблуждение слепотой к изменению, слепотой, поскольку люди действительно «слепы» к происходящим изменениям в той степени, в которой они подвержены этому состоянию. В одном из экспериментов Левин показал группе студентов фотографии со сценами беседы между Сабиной и Андреа, описал содержание ролика и указал, что в одном кадре тарелки были красные, а в другом — белые. Таким образом, вместо того чтобы провести эксперимент на выявление слепоты к изменению, он досконально описал его, в том числе рассказал об одном из намеренно допущенных ляпов. Затем он спросил участников, смогли бы они заметить такое изменение при просмотре ролика, если бы не знали о нем заранее. Более 70 % уверенно ответили, что изменение не осталось бы без их внимания. Однако в первой серии экспериментов никто из участников не смог его обнаружить! Что касается исчезающего шарфа, то более 90 % заявили о том, что смогли бы его заметить, но и с этим заданием никто из участников эксперимента не справился [70] . Этот пример показывает, как действует иллюзия памяти: большинство людей твердо убеждены в том, что способны замечать неожиданные изменения, хотя в действительности почти никому этого не удается.

А теперь представьте, что вы участвуете еще в одном эксперименте, проведенном двумя Дэнами. Вы входите в лабораторию, и вас опять просят просмотреть небольшой ролик, в котором нет звука. Вас предупреждают, что он кончится очень быстро, и призывают очень внимательно наблюдать за происходящим. В ролике показано, как человек встает из-за стола и идет по направлению к камере. После этого действие переносится в коридор: вы видите человека, выходящего из двери и отвечающего по телефону, который висит на стене. Около пяти секунд он стоит лицом к камере, прижав трубку к уху. После этого изображение на экране гаснет. Сразу после окончания ролика вас просят составить подробное описание всего, что вы увидели.

Вы только что прочитали о ролике с Сабиной и Андреа и, вероятно, догадываетесь, что дело не ограничивается лишь одним простым ответом на телефонный звонок. В тот момент, когда камера переносится из помещения, в котором человек направляется к двери, в коридор, актер был заменен, и уже совсем другой мужчина выходит в коридор и отвечает по телефону! Вы бы смогли заметить, что единственный актер в сцене заменен и вместо него появляется человек в другой одежде, в других очках и с волосами, зачесанными на другую сторону?

Если вы ответили утвердительно, это значит, что вы подвержены иллюзии памяти. Вот примеры описаний, которые составили после просмотра ролика два участника эксперимента:

Участник 1. Молодой человек с длинными белокурыми волосами и большими очками развернулся на стуле, встал из-за стола и прошел мимо камеры к телефону в коридоре. Там он говорил по телефону, слушал собеседника и смотрел в камеру.

Участник 2. Блондин в очках сидел за столом… нельзя сказать, что на столе был полный беспорядок, но и особого порядка там не наблюдалось. Он взглянул в камеру, встал и вышел на передний план в правую часть комнаты. Его синяя рубашка слегка задралась справа, обнажив белую футболку со светлым узором. Далее он вышел в коридор, снял трубку, что-то сказал, судя по губам, это было не слово «алло», а затем остался стоять там с довольно глупым видом [71] .

Ни один из участников, просмотревших этот видеоролик, по собственной инициативе не сказал о каких-либо переменах, которые произошли до и после выхода актера в коридор. Даже когда им давали подсказку в виде конкретного наводящего вопроса — «Не заметили ли вы в этом ролике что-нибудь необычное?», — никто из участников не сообщал о появлении другого актера или даже изменениях в его одежде при переходе от первого эпизода ко второму. В отдельном эксперименте участники просматривали этот же видеоролик, но при этом им заранее говорили о замене действующего лица, а затем спрашивали, заметили бы они это событие без предупреждения. 70 % ответило утвердительно, хотя ни одному из участников сделать этого не удалось. В данном случае, когда люди заранее знают о подмене, она становится для них очевидной, и все они обнаруживают ее без особого труда [72] . Однако в тех случаях, когда человек не ждет подмены, он совершенно не замечает ее.

В большинстве случаев человек практически не получает обратной связи о том, в каких пределах он способен замечать изменения. Мы осознаем только те изменения, которые нам удается обнаружить, а то, что остается незамеченным, по определению не может изменить наши представления о собственной восприимчивости. Однако есть группа людей, которая обладает широким опытом в отслеживании изменений: это скрипт-супервайзеры, специалисты, ответственные за выявление ошибок в связности сюжета во время создания фильма [73] . Защищены ли они от слепоты к изменению? Если нет, то, по крайней мере, осознают ли они ограниченность своей способности к запоминанию и сравнению визуальной информации при переходе от одного кадра к другому и является ли это осознание более глубоким, чем у обычных людей?

Тради Рамирез уже почти тридцать лет работает скрипт-супервайзером в Голливуде. Начинала она с рекламных роликов, но вскоре ее заметили и стали привлекать к съемкам художественных фильмов. В качестве скрипт-супервайзера она приняла участие в создании нескольких десятков блокбастеров и телевизионных программ, в том числе «Вспомнить все», «Основной инстинкт», «Терминатор 2» и «Человек-Паук 3». Дэн побеседовал с Тради Рамирез, когда она работала на съемках «Железного человека 2» [74] . «У меня очень хорошая визуальная память, но при этом я делаю огромное количество записей и пометок, — сказала она. — Часто достаточно просто записать информацию на бумаге, чтобы она прочно отложилась в твоей памяти». Рамирез отметила еще одно важное обстоятельство: скрипт-супервайзеры знают, что им не нужно запоминать каждую деталь. Они следят в основном лишь за тем, что имеет отношение к сюжету, обращают больше внимания на определенные аспекты эпизода.

«В большинстве случаев я запоминаю лишь то, что важно для данного эпизода, — продолжила она. — Мы знаем, за чем именно должны следить и как нам это делать». Каждый человек на съемочной площадке концентрируется на определенном аспекте эпизода, который входит в его сферу ответственности. При этом скрипт-супервайзеры специально обучены выявлению таких аспектов, которые имеют центральное значение для видеомонтажа. Рамирез также отмечает: «При съемке эпизода ты уже представляешь, какие кадры скорее всего будут вырезаны режиссером монтажа: когда человек сидит или встает, оборачивается, входит или выходит из комнаты… Со временем у тебя развивается чутье: ты начинаешь понимать, как будут смонтированы кадры и, следовательно, на что нужно обратить основное внимание». Умение отделять важное от второстепенного скрипт-супервайзеры обретают с опытом, и часто этот опыт бывает весьма болезнен: «Рано или поздно мы все совершаем фатальные ошибки в связности сюжета и учимся на этих ошибках — упуская из вида важный объект или действие и впоследствии очень жалея об этом, мы в следующий раз уже не оставим подобную деталь без внимания» [75] .

Таким образом, скрипт-супервайзеры также незащищены от слепоты к изменению. Отличие между ними и другими людьми заключается в том, что благодаря прямой обратной связи скрипт-супервайзеры понимают, что могут не заметить изменений и что они время от времени и не замечают их. По мере того как эти специалисты приобретают опыт в поиске несоответствий и узнают о допущенных ими ошибках, они все больше освобождаются от иллюзорного представления о том, что человек способен замечать и запоминать все происходящее вокруг него. Рамирез отмечает: «Из своей работы я усвоила лишь то, что моя память крайне ненадежна. Ужас до чего ненадежна. Вы даже можете и не подозревать, как устроена память, пока не займетесь чем-нибудь вроде скрипт-супервайзинга, где она играет такую важную роль». И, что особенно важно, Рамирез сознает, что такая ограниченность свойственна и другим людям. «Чем больше меня увлекает сюжет фильма, тем меньше ошибок в связности сюжета я замечаю. А когда я полностью поглощена происходящим и сильно переживаю за героев, то практически не способна воспринимать внешние нестыковки. Если вы действительно увлечены сюжетом, то даже ужасные киноляпы могут пройти мимо вас — ведь вы не ищете специально подобных мелочей… Многое останется для вас незамеченным».