Чтение онлайн

Осознание того, что люди (конечно, не мы, а другие) не могут одновременно разговаривать по телефону и безопасно управлять автомобилем, привело к целому движению за ограничение использования мобильных телефонов во время езды. Нью-Йорк стал одним из первых штатов, который принял соответствующий закон. На основе интуитивного предположения, что для сохранения внимания мы должны смотреть на дорогу и держать руки на руле, был введен запрет на использование мобильных телефонов во время вождения. Но при этом в законе Нью-Йорка было прописано, что водители могут избежать штрафа, если впоследствии подтвердят приобретение мобильной гарнитуры, благодаря которой руки во время разговора остаются свободными. Неудивительно, что компании, действующие в индустрии телекоммуникаций, поддержали законопроект штата Нью-Йорк и с тех пор беспрестанно рекламируют безопасность и преимущества своих мобильных гарнитур. Один рекламный буклет от компании АТ & Т Wireless возвещает нам: «Благодаря нашей беспроводной гарнитуре во время разговора вы сможете держать руль обеими руками», а в похожей брошюре от Nokia использование мобильной гарнитуры стоит вторым пунктом в списке из десяти рекомендаций по технике безопасности. Такое представление распространено повсеместно. Согласно одному опросу, 77 % американцев соглашаются с тем, что «при вождении автомобиля безопаснее использовать телефон с мобильной гарнитурой, чем обыкновенный сотовый телефон». В основе этих представлений и заявлений, а также большинства законов, направленных на борьбу с отвлечением внимания во время вождения, лежит одна и та же мысль: если ваш взгляд прикован к дороге, то вы непременно заметите неожиданные события. Однако это предположение — не что иное, как иллюзия внимания. Учитывая, что вам уже многое известно об эксперименте с гориллой, вы, вероятно, можете угадать дальнейший ход наших рассуждений.

Проблема кроется не в наших глазах или руках. Мы можем успешно справиться с управлением и одной рукой, а во время телефонного разговора ничто не мешает нам смотреть на дорогу. Все действия, совершаемые за рулем, будь то использование телефона или вращение руля, зависят от работы мозга, который передает соответствующие команды нашим рукам и пальцам, поэтому такие действия практически не требуют от нас каких-либо умственных способностей. Эти процессы протекают почти автоматически и бессознательно; опытный водитель не задумывается над тем, какое движение нужно совершить руками, чтобы повернуть машину налево или прижать телефон к уху. Причину проблемы следует искать не в ограничениях, связанных с управлением автомобилем, а в ограниченности нашего внимания и восприятия. Обычные мобильные телефоны и телефоны с гарнитурой, которые не нужно держать в руках, оказывают практически одинаковое негативное влияние на концентрацию внимания. И те и другие равным способом и в равной мере отвлекают водителя [37] . Одновременное управление автомобилем и разговоры по сотовому телефону создают большую нагрузку на наши ограниченные ресурсы внимания, даже если оба этих действия хорошо отработаны и, на первый взгляд, не требуют особых усилий. Речь идет о параллельном выполнении нескольких действий, и, независимо от того, что вы слышали и думаете об этом, чем больше задач, требующих внимания, обрабатывает наш мозг, тем ниже качество исполнения каждой отдельной задачи.

Во второй части нашего эксперимента с гориллой мы испытывали пределы внимания и для этого усложнили задачу, поставленную перед участниками (подсчет передач баскетбольного мяча). Теперь вместо одной процедуры — подсчета числа передач, совершенных командой в белой форме, мы просили выполнить в уме целых два действия — сосчитать количество передач по воздуху и количество передач с отскоком мяча от пола (но по-прежнему речь шла только об игроках в белой форме). Как мы и прогнозировали, число тех, кто не заметил неожиданного события, увеличилось на 20 % [38] . Из-за усложнения процедуры подсчета участники выполняли задачу с большей концентрацией внимания, и, соответственно, у них осталось меньше ресурсов для восприятия гориллы. Чем больше ограниченных ресурсов внимания мы используем, тем выше вероятность того, что мы упустим неожиданный объект или событие. Поэтому проблема кроется в ограниченности когнитивных ресурсов, а не в том, что одной рукой мы держим телефон. И, что важнее всего, скептические отклики участников нашего эксперимента демонстрируют, что большинство из нас вообще не осознает такой ограниченности собственного восприятия. Целый ряд экспериментов показал, что телефоны с гарнитурой не имеют никаких преимуществ над обычными телефонами. Фактически, запрет на использование сотовых телефонов, которые нужно держать в руке, может привести к курьезным последствиям: люди будут уверены в том, что использование телефона с гарнитурой во время вождения совершенно безопасно.

Нам могут возразить, что не имеет смысла сравнивать наш эксперимент с гориллой и разговоры по сотовому телефону за рулем автомобиля. То есть задача подсчета передач, которую мы усложнили, является для нашего внимания более значительной нагрузкой, чем беседа по сотовому. Однако есть один простой способ проверить это предположение: провести еще один эксперимент! Чтобы изучить непосредственное влияние сотового телефона на снижение внимания, Брайан Шолл и его студенты из Йельского университета использовали описанную выше компьютерную версию с «красной гориллой» и сравнили группу участников, выполнявших задание обычным способом, с другой группой, которая одновременно с подсчетом разговаривала по сотовому телефону [39] . При выполнении задания обычным способом неожиданный объект остался незамеченным примерно для 30 % участников. Однако в другой группе, которая одновременно беседовала по телефону, количество лиц, не заметивших объекта, возросло до 90 %! Из-за простого телефонного разговора вероятность необнаружения неожиданного объекта увеличилась в три раза!

Этот результат, который должен оказать отрезвляющее воздействие, показывает, что разговоры по сотовому телефону резко ухудшают способность к визуальному восприятию и сознательному контролю. Даже если на первый взгляд кажется, что эти задания не требуют никаких усилий, для их выполнения все равно требуется внимание; и такое ухудшение результатов объясняется ограниченностью нашего внимания, а не типом телефона. Интересно, что разговор по сотовому никак не влияет на выполнение самого задания по слежению — он просто уменьшает вероятность, что неожиданное событие будет отслежено. Такой результат может объяснить причины ошибочного представления людей о том, что сотовые телефоны не влияют на управление автомобилем. Люди тешат себя мыслью, что они прекрасно справляются с управлением, поскольку сохраняют способность к выполнению основной задачи (следить за дорогой). Проблема заключается в том, что вероятность обнаружения редких и неожиданных событий, которые потенциально могут спровоцировать автокатастрофу, значительно снижается, а наш повседневный опыт дает нам мало информации о таких событиях.

Возможно, у вас, как и у многих людей, которые ознакомились с нашей теорией о недостатке внимания, сотовых телефонах и управлении автомобилем, возникнет вопрос: а почему разговор по телефону более опасен, чем беседа с пассажирами в салоне, которая вроде бы не вызывает никаких возражений. (Или, возможно, вы с энтузиазмом отреагировали на наши аргументы, за что мы благодарим вас, и уже готовы присоединиться к кампании за полный запрет разговоров во время езды, независимо от того, с кем говорит водитель). Вероятно, вы удивитесь, узнав, что беседа с пассажиром в салоне далеко не столь опасна, как использование сотового телефона. Большинство источников свидетельствует о том, что разговоры с пассажирами не оказывают влияния на способность к управлению транспортным средством или их влияние незначительно [40] .

Можно выделить несколько причин, в силу которых беседа с пассажиром не является столь серьезной проблемой. Во-первых, гораздо легче слышать и воспринимать слова человека, когда он сидит рядом с тобой, а не находится на другом конце телефонной линии, поэтому не нужно прилагать много усилий для поддержания разговора. Во-вторых, у человека, сидящего рядом с вами, тоже есть глаза — пассажир может заметить что-то необычное на дороге и предупредить вас, что, естественно, не способен сделать тот, с кем вы говорите по мобильному. Но самое интересное различие между собеседником, находящимся на другом конце телефонной линии, и пассажиром заключается в социальных требованиях к ведению разговора. Во время беседы людям, находящимся в салоне, известны условия, в которых вы ведете автомобиль. Следовательно, если на дороге возникнет какая-нибудь сложная ситуация и вы прерветесь на полуслове, пассажиры быстро поймут причины возникшей паузы. В данном случае общественные нормы не требуют от вас поддержания беседы, поскольку в зависимости от ситуации на дороге пассажиры могут корректировать свои ожидания в отношении процесса общения. Разговаривая по сотовому телефону, вы, напротив, чувствуете сильное давление со стороны социальных норм, которые вынуждают вас продолжать беседу даже в трудных условиях, поскольку внезапные паузы были бы неожиданны и непонятны для собеседника. В сочетании эти три причины объясняют, почему разговоры по сотовому телефону за рулем автомобиля так опасны — гораздо опаснее, чем многие другие факторы, отвлекающие водителя.

Все примеры, которые мы до сих пор обсуждали, показывают, что человек способен не заметить происходящее у него на глазах. Капитан подводной лодки не видит рыболовного судна, водитель не замечает мотоциклиста, пилот упускает из вида препятствие на взлетно-посадочной полосе, а полицейский из Бостона не осознает, что прямо на его глазах избивают человека. Однако такие ошибки восприятия и иллюзии внимания не ограничиваются одними лишь зрительными ощущениями. Люди могут также страдать от перцептивной глухоты [41] .

В 2008 году Пулитцеровская премия в номинации «лучший очерк» досталась Джину Вайнгартену за его заглавную статью в журнале Washington Post. В ней рассказывается об одном социальном эксперименте, который он провел с помощью скрипача-виртуоза Джошуа Белла [42] . Белл родился в штате Индиана. В возрасте четырех лет он поразил родителей (оба были психологами) тем, что воспроизводил услышанные им мелодии с помощью аптечных резинок. Они наняли для сына сразу нескольких учителей музыки, и уже в 17 лет Белл играл в Карнеги-холле. За свою карьеру он не раз возглавлял чарты классической музыки, становился лауреатом многочисленных премий за исполнительское мастерство и даже принял участие в телепередаче «Улица Сезам». Официальная биография на его веб-сайте начинается следующими словами: «Ни один скрипач нашего времени не пользуется таким вниманием публики, как Джошуа Белл».

Однажды утром в пятницу, в самый час пик, Белл взял свою скрипку Страдивари, стоимость которой превышает три миллиона долларов, и отправился на станцию метро L’Enfant Plaza в Вашингтоне (округ Колумбия). Он расположился между входом и эскалатором, развернул свой футляр для сбора пожертвований, предусмотрительно бросив в него несколько монет и банкнот, и начал исполнять сложные классические произведения. Концерт длился 43 минуты. За это время в нескольких шагах от него прошли более тысячи человек, и лишь семь из них остановились, чтобы послушать музыку. Если не считать 20 долларов, которые пожертвовал один узнавший его прохожий, Белл смог собрать за свою работу только 32 доллара 17 центов.

В своей статье Вайнгартен скорбит о том, что современное общество разучилось ценить красоту и искусство. В его словах чувствуется, какую боль и разочарование он испытывал, наблюдая за людьми, равнодушно проходящими мимо Белла: