Чтение онлайн

Мальчик создал маленький сияющий шарик в левой руке, легко перебросил в правую, а в левой зажег второй, затем третий и, наконец, четвертый. Он управлял ими, стараясь не уронить, но они все же исчезли, едва коснувшись кровати. Малыш снова создал четыре шарика и не заметил, как сначала папа, а потом и все остальные смотрят на него с всевозрастающим изумлением.

Сайрус сосредоточено смотрел на сияющие шарики, от усердия закусив губу, и тихо напевал маггловскую песню, которую слышал по радио тети Петунии.

Северус был удивлен, увидев такое количество сырой магии, которой управлял четырехлетний ребенок. Повернув голову, он увидел, что Ремус тоже удивленно застыл, и даже Альбус смотрел в сторону малыша с любопытством. Конечно, Дамблдор не видел мальчика, а только четыре сияющих шара в воздухе, что, наверняка, выглядело еще более странно.

Помфри открыла дверь и, войдя в палату, увидела трех донельзя удивленных волшебника, Сайрус в это мгновение как раз вновь уронил шарики. Поппи перевела взгляд на удивленных мужчин и спросила:

— Господа, что-то не так с моим пациентом?

Северус первым очнулся от потрясения:

— Сайрус, ты не мог бы показать мадам Помфри эти великолепные шарики и показать, как ты с ними играешь? Я тоже хотел бы их увидеть снова, думаю, Поппи тоже очень интересно.

Сайрус подозрительно посмотрел на папу и, увидев, что тот не злится, улыбнулся и принялся колдовать. Он с легкостью управлялся с четырьмя шариками, поэтому попытался создать пятый, чего никогда не делал прежде. Но он не смог долго удерживать их все в воздухе. Малыш огорченно воскликнул:

— Папа, я не могу сделать пятый! Но я все равно попробую снова!

Ремус, который сидел к малышу ближе всех, успокаивающе обнял мальчика.

— Не расстраивайся, у тебя отлично все получается. Я не могу вообще справляться с настоящими шариками, не говоря уже о волшебных. Ты сам научился их создавать?

— Да, дядя Муни, в прошлом году дядя Вернон запер меня в чулане. Там было очень темно, я очень хотел есть, а никто не выпускал меня оттуда несколько дней, поэтому я создал в руке свет, чтобы мог видеть и мне было не так страшно. Я попытался создать из света шарик, а потом смог делать уже два шарика. Я занимался все лето, зато теперь могу сделать сразу четыре. Но не получается пятый!

— Ничего, сынок, мы очень гордимся, что ты научился такому самостоятельно. Это здорово! Ты говоришь, что смог зажечь в руке свет? Не мог ты показать папе, как ты это делаешь? – Северус с трудом сдерживал злость на этих ужасных людей, у которых жил малыш. Но как оказалось, он не слишком хорошо смог скрыть свое недовольство.

Сайрус хорошо понимал язык тела и сразу же определил, что папа злится.

— Папа, я сделал что-то неправильно? Я сделал так, что тетя Петуния ничего не слышала, а свет можно было увидеть только в чулане. Ты злишься на меня? – голос малыша предательски дрожал.

Альбус поспешно протянул руку и погладил Сайруса по голове:

— Конечно нет, малыш. Мы злимся на твоих дядю и тетю за то, что они плохо с тобой обращались. Им нельзя было закрывать тебя в чулане и не кормить. Нам нравится твоя игра, я и сам хотел бы увидел этот свет, – и добавил с огорчением в голосе, – и еще я очень хотел бы увидеть тебя самого.

Поппи кивнула, полностью соглашаясь с директором.

— Я согласна, малыш. Было бы намного проще, ели бы мы могли тебя видеть. Я уверена, ты очень красивый и большой мальчик.

Сайрус задумался об этих двоих людях, которые все эти месяцы так заботились о нем, его папе, и принял решение. Он посмотрел на папу, дядю Муни, а потом на дедушку и тетю Поппи. Он понимал, что уже знает ответ, но решил лишний раз убедиться:

— А вы не отправите меня обратно, потому что мне еще нет одиннадцати, и я не могу ходить в школу?

Альбус покачал головой и громко воскликнул:

— Нет, малыш, тебе не придется покидать замок, Хогвардс всегда будет твоим домом, и мы сделаем все, что в наших силах, чтобы защитить тебя. Твой папа, я и все остальные преподаватели очень любят тебя и не позволят тебе уехать!

— Хорошо, дедушка, я тебе верю, — кивнул Сайрус и подумал о том, чего же он хочет и кому он позволит себя видеть. Конечно не мистеру Филчу и не той странной леди с огромными глазами. Он согласен, что его будет видеть Хагрид да и все остальные преподаватели, но он пока не хочет, чтобы его видели все студенты, особенно те, которые постарше. Хотя он в любой момент может опять стать невидимым. Малыш сосредоточился, стараясь сделать себе видимым для тех людей, которых он выбрал.

Глаза Альбуcа подозрительно заблестели, он потянулся и взял малыша на руки, теперь он его видел.

Поппи, не столь сдержанная, заплакала, слезы покатили по ее морщинистым щекам, и она радостно воскликнула:

— Я была права. Ты очень красивый мальчик, Сайрус! Позволь мне осмотреть тебя, чтобы потом вы с папой могли спустить в Большой Зал пообедать.

После того как она произнесла диагностическое заклинание, Сайрус взмахнул рукой, и она засветилась ослепительно белым светом. Поппи изумленно вздохнула, достала из кармана свиток пергамента и передала Дамблдору результаты обследования. Ремус с любопытством заглянул директору через плечо и тоже изумленно вскрикнул.

Поппи забрала малыша с коленей отца и жестом показала мужчинам, что они могут обсудить результаты пока ее не будет в комнате. После того как мед с Сайрусом покинули комнату, Северус вопросительно посмотрел на Альбуса. Тот молча отдал ему слегка помятый пергамент, а затем осторожно усадил ошеломленного волшебника на кровать.

— Это ведь ошибка, верно?

Альбус наколдовал два стула – для себя и Ремуса – и на минуту задумался, приводя в порядок мысли.

— Хорошо, мы уже видели, что он может управлять сильными заклинаниями, так что оценка Поппи верна. Давайте подумаем над тем, чего он достиг. Он говорил, что научился создавать свет в руке в прошлом году, значит в три года. Также малыш упоминал, что тетя не слышала и не видела, что происходит в чулане, а значит, он неосознанно использовал маскировочные заклинания и заклинание тишины.

В этом году он аппарировал из Суррея в Хогвардс, расстояние огромное и для взрослых волшебников, большинство не смогут преодолеть это расстояние за один скачок. А он смог переместиться туда, где никогда не был прежде. К тому же он сумел оставаться невидимым и неслышимым для людей, чтобы защитить себя. Он спокойно и бесшумно аппарирует в замке, а, признаться честно, такого не могу даже я. А уж в возрасте четырех лет даже волшебники с очень большим потенциалом не могут управлять своей силой.