Чтение онлайн

В 1967 г. Рокфеллеры объединились с Сайресом Итоном, которого журнал “Парад” назвал “лучшим капиталистическим другом коммунистов”, для финансирования строительства алюминиевых и каучуковых заводов в Советском Союзе. Джон Д. Рокфеллер отговорил молодого Итона от его желания стать проповедником, и вместо этого тот стал основателем “Рипаблик стил корпорэйшн”. В 1970–х годах именно американская технология и финансирование, прежде всего при поддержке рокфеллерского Чейз Манхэттен банка, привела к строительству завода на реке Каме стоимостью 5 млрд долларов. Завод производил тяжелые грузовики, многие из которых использовались в военных целях.

Подписал соглашения, санкционировавшие США финансирование Камского завода, Джордж Пратт Шульц, который позднее заменил Александра Хейга (члена СМО) на посту госсекретаря президента Рейгана. Шульц был директором СМО и родственником госпожи Гарольд Пратт, пожертвовавшей дом Пратта Совету по международным отношениям для его штаб–квартиры.

Пока американские войска воевали в северном Вьетнаме, товары и финансы из Соединенных Штатов поставлялись в Россию и Восточную Европу, которая снабжала деньгами и техникой северный Вьетнам. Теперь понятно, почему студенты колледжей, многие из которых хорошо знали нелепость этой ситуации и все, кто знал об этих планах, организовывали демонстрации против войны.

Даже в антивоенном движении можно найти руку тайных обществ. В 1968 г. Джеймс Саймон Кунен, автор автобиографии своих студенческих активистских дней, под названием “Земляничное заявление: Заметки революционера колледжа”, писал: “Кроме того, организация “студенты за демократическое общество”, поддерживаемая первым интернационалом студентов, имела с представителями деловых международных кругов встречи, спонсируемые Финансовым интернационалом. На этих встречах были попытки подкупить несколько студентов–радикалов. Встречи организовывали мировые лидеры промышленности, которые собираются для того, чтобы решить, как должна идти наша жизнь. Это парни, принявшие программу Кеннеди 1961 г., предназначенную для выделения займов на сумму около 20 млрд долларов 22 латиноамериканским странам на экономические и социальные реформы, которая умерла не намного позже его самого. Это было левое крыло правящего класса… Они предложили финансировать наши демонстрации в Чикаго. Нам также предлагали деньги Эссо–Рокфеллера. Они хотят, чтобы мы делали радикальные волнения, чтобы они выглядели больше центристами, хотя они двигаются влево” [703] .

Кунен отразил загадочный дух юных антивоенных протестантов во вступлении к своей книге, когда написал: “Разве не удивительно, что никого не садят в тюрьму за разжигание войны, не трогают ее сторонников? Но тюрьмы заполнены теми, кто борется за мир. Не хотеть убивать означает быть преступником. Они садят вас в тюрьму за то, что единственное, что вы делаете, это вы просите оставить вас в покое. Это поражает меня своей необычностью” [704] .

Для американцев, переживших это, независимо от того, выступали они против войны или нет, потери вьетнамской войны остаются на их совести: почти 50 тысяч погибших американских военных, более 300 тысяч физических увечий (намного больше с умственными и эмоциональными проблемами), и надежды президента Джонсона на “Великое общество” разбились о разрозненное, враждебное общество, страдающее от бремени неустойчивой экономики.

Цена войны для Вьетнама была намного больше: 250 тыс. южных вьетнамцев погибли, 600 тыс. ранены. Северный Вьетнам и Вьетконг понесли такие потери: 900 тыс. убитых и 2 млн раненых. Сотни тысяч гражданских жителей на Севере и Юге были убиты, многие в ходе бомбардировочных кампаний США. Сельская местность опустошена бомбами, артиллерией, пехотными минами и химическими веществами. Общий финансовый итог войны оценивается в более чем 200 млрд долларов.

В конце концов Соединенные Штаты вынуждены были уйти. Американский опыт невозможно рассматривать иначе, чем полное поражение — поражение, непостижимое храбрым мужчинам и женщинам, боровшимся там так же, как большинство американцев.

“Вьетнамская война кажется тайной только тогда, если ее рассматривать через призму созданных вокруг нее мифов, ставших следствием грубых ошибок или самонадеянного эгоизма, — отметил автор Перлофф. — Однако, если рассматривать ее как практику преднамеренного неумелого руководства, мифы улетучиваются, поскольку ее итог точно соответствует целям, присущим СМО” [705] .

Кто стоит за убийством президента Кеннеди?

Весть о трагической гибели президента Джона Кеннеди потрясла всю Америку и волной возмущения прокатилась по миру. Всем казалось, что убийство произошло без видимых причин, ибо ничего в его правлении не нарушало сложившихся традиций американской двухпартийной системы.

Последующее убийство потенциального кандидата на пост президента, брата Джона Кеннеди — сенатора Роберта, внешне столь же немотивированное, показало, что заказчики убийства его брата опасались самой возможности политического восхождения Роберта, который в ранге президента мог бы потребовать довести расследование до конца и сам ознакомиться с материалами следствия. К тому же его можно было рассматривать и как продолжателя дела семьи Кеннеди — будущего исполнителя намерений убитого брата, что, видимо, представляло для заговорщиков самую непосредственную угрозу.

Словом, тайна убийства Джона Кеннеди, его обстоятельства, исполнители, мотивы и заказчики в официальном расследовании так и остались нераскрытыми.

И вот в связи с темой нашей книги мы хотели бы ознакомить нашего читателя еще с одной версией убийства, версией наиболее достоверной, связанной с мало известным, но весьма значительным фактом периода правления Джона Кеннеди.

Этот факт тем важнее, что он хронически умалчивается западной прессой и политиками, будто на его обсуждение в прессе влиятельными силами наложено “вето”.

Речь идет о попытке Джона Кеннеди покуситься на “святая святых” американской финансовой пирамиды — Федеральную Резервную Систему США. А еще точнее, лишить ФРС монопольного права печатать доллары.

Экономист Сеймур Харрис характеризует его как “наиболее просвещенного президента за всю историю США в области экономики”. Кеннеди быстро выдвинул ряд инициатив с целью поднять человеческий и технологический потенциал нации. “Все его усилия — от глобальных инвестиционных проектов до ослабления налоговой политики для народа, преследовали цель изменить законы и политику так, чтобы власть собственности и стремление к доходам не приводили к взаимному уничтожению, а способствовали росту экономического процветания страны” [706] , — объяснял исследователь Гибсон.

Кеннеди впервые проявил свою враждебность к акулам бизнеса весной 1962 г., когда заставил ведущие стальные американские компании отменить ценовые увеличения. Соглашение не поднимать цены в обмен на трудовые уступки было неожиданно полностью изменено после задержки увеличения заработной платы. Возмущенный этим предательством, Кеннеди приказал своему брату, генеральному прокурору Роберту Кеннеди, начать расследование по зарплатам, угрожая отменить стальные контракты оборонного управления, и заявил американской общественности, что действия стальных магнатов являются незаконными и безответственными. Стальные компании, во главе “Юнайтед стейтс стил” отступили.

Расценив действия стальных функционеров как атаку на предложенную им развернутую экономическую программу, Кеннеди сказал корреспондентам: “По моему мнению, при стабилизации роста цен чрезвычайно сложно гарантировать их законодательное прохождение” [707] . Следует отметить, что среди членов правления “Юнайтед стейтс стил”, длительное время контролируемого Морганом, было много влиятельных членов СМО и других тайных организаций.

Финансовый ревизор Кеннеди, Джеймс Сэксон увеличил дисбаланс влиятельной Федеральной резервной системы, поощряя солидные инвестиции и предоставляя полномочия банкам, не входящим в ФРС. Сэксон также решил, что такие банки могли бы подписать обязательства по государственным и местным облигациям, что еще больше бы ослабило позиции ведущих банков Федеральной резервной системы.