Чтение онлайн

МакАртур, отмечая, что впервые в своей военной истории Соединенные Штаты не сумели одержать победу, позднее заявил: “Никогда ранее страну не толкали на смертный бой с врагом без военной цели, без политического обоснования, с серьезными ограничениями действий, и даже без формального признания состояния войны” [728] . Это создало прецедент в Соединенных Штатах Америки, который имеет место и по сегодняшний день.

Но была ли здесь опять тайная цель в этом явно бессмысленном конфликте, цель, к которой стремились высшие круги тайных обществ?

В статье Стевенсона, опубликованной в органе СМО “Иностранные дела” за 1952 г., отмечалось: “Значение нашего опыта в Корее заключается в том, что мы сделали исторический прогресс к учреждению жизнеспособной системы коллективной безопасности” [729] . Следовательно, Корея стала еще одним шагом вперед в понимании целей Совета по международным отношениям по созданию единого Мирового правительства, поддерживаемого объединенным военным командованием, Организации Североатлантического договора (НАТО). Член СМО Дин Ачесон позднее признал: “Единственная причина моего совета президенту США начать войну в Корее состояла в том, чтобы узаконить НАТО” [730] .

И НАТО, и Организация Объединенных Наций стали результатом развития событий XX ст., а именно Второй мировой войны, где вновь добросовестный исследователь обнаружит четкий след тайных обществ.

Выводы

Краткий анализ войн в разных точках земного шара показывает нелепость и подчеркнутую неорганизованность военных действий, что свидетельствует о наличии особых планов мировой закулисы, связанных с созданием Мирового правительства. Но возникает вполне естественный вопрос, а удастся ли тайным правителям внедрить свои планы в жизнь?

Сразу хочу отметить, что христианское чувство истории очень сильно отличается от гегельяно–марксистского, не говоря уже об иудолиберальном, которому вообще чувство истории чуждо. Это отличие заключается в понимании непредсказуемости истории, посрамляющей гордыню разума. “Когда христиане наблюдают возвышение кичливой силы в истории, — пишет А. С. Панарин, — они твердо знают: Господь рано или поздно накажет ее за гордыню и развеет в прах ее мироустроительные и миропотрясательные замыслы. И в этой части христианский исторический прогноз безошибочен” [731] .

В фазе латентного исторического мегацикла гегельяно–марксистская интуиция может верно определять закономерности смены классовых гегемонов или формаций. Но как только слабый человеческий разум посягает на большее и дерзает спланировать, что же будет дальше, он неизменно оказывается посрамленным и униженным.

Вот уже более века латентные структуры мировой политики пытаются запланировать историю, желая направить ее в определенное русло, формируя для этого военную силу выбранной ими страны, используя накопленные богатства. Так было в 1917 г., когда Финансовый интернационал в лице банкиров Уолл–стрит создал Советский Союз, надеясь, заполучив богатства Российской империи, осуществить мировую революцию. Когда Сталин сорвал их планы, они начали финансировать нацистов, опять же с той целью — создать новый мировой порядок и мировое правительство. Когда и эти планы были сорваны православной цивилизацией, создается Организация Объединенных Наций (ООН) как прототип мирового правительства, формируются военные центры (Соединенные Штаты Америки, Израиль) с явной или тайной тотальной идеологией (иудолиберализм, сионизм).

Сейчас мировая закулиса строит новые планы для установления мирового господства, используя американскую военную силу, технологии финансового и информационного закабаления, культурную революцию. Она считает возможным вмешиваться во внутренние дела любого государства и, используя ложь в средствах массовой информации, подкуп и шантаж, приводит к власти подконтрольные режимы под видом “демократических преобразований”.

Но человеческая история слишком серьезное дело, чтобы принадлежать человеку, — она принадлежит Богу. Если бы она безраздельно попала в руки человеческие, она давно бы уже закончилась. “Ибо даже самые лучшие, — пишет А. Панарин, — заполучив власть и право исторического творчества, очень быстро превращаются в худших; но чем хуже они становятся, тем больше власти требуют — в качестве физической гарантии от реванша строптивого духа” [732] .

Здесь есть над чем подумать. Почему так происходит, что всегда тех или иных господ мира ставит на место невидимая сила и всякий раз оказывается, что горделивому чувству всесилия сопутствует прямо-таки удивительная слепота?

Сегодня она присуща Соединенным Штатам Америки, что является свидетельством вступления страны в фазу заката военного, экономического и идеологического могущества. Особенно, подчеркиваю, идеологического…

Дехристинизация Америки, насаждение Голливудом культа насилия, атомизация общества и другие пороки, в которые погрязло американское общество, неизбежно ведут к ее закату. Парадоксально, но в то время как весь мир озабочен всемогуществом США, американскую элиту преследует призрак маргинализации страны. Америка страшится изоляции, страшится остаться одна в мире, которому она больше не нужна, и, более того, которому она надоела. Этот страх — не просто новый феномен американской действительности: это полная инверсия исторической роли Америки.

Происходящая в США культурная революция, о которой пишет в своей книге “Смерть Запада” Патрик Дж. Бьюкенен, советник президентов Никсона и Рейгана, кандидат в президенты от Республиканской партии на выборах 1992–го и 1996 гг., привела к “кардинальному обновлению мыслей”. И это обновление как будто сделало западные элиты невосприимчивыми к факту грядущей гибели их цивилизации. Элиты словно не интересуют ни депопуляция, ни отказ от национальной государственности, ни нарастающая иммиграция из стран третьего мира. Теперь, когда все империи погибли, США, освобожденные от цивилизаторского и христианского бремени, наслаждаются современными развлечениями, утрачивая при этом желание жить и нисколько не боясь приближающейся смерти. Наступают “сумерки Запада”…

Анализируя процессы, происходящие в США и в других странах, куда протянула щупальца западная цивилизация, навязавшая миру “культурную революцию” с иудеолиберальной идеологией, Бьюкенен пишет: “В своей книге я намерен описать эту революцию, — какие она ставила перед собой цели, откуда и как она возникла, как сумела лишить нас Бога, как осквернила наши храмы, изменила веру и подчинила себе молодежь и что предвещает ее триумф. Следует помнить, что эта революция восторжествовала не только в Америке — нет, она победила на всем Западе. Цивилизация, основанная на вере, а с нею культура и мораль отходят в прошлое и повсеместно заменяются новой верой, новой моралью, новой культурой и новой цивилизацией” [733] .

Королевский институт международных дел и СМО планировали конфликт в Юго–Восточной Азии еще в 1951 г. Создание оборонной организации Юго–Восточной Азии в 1954 г. было планом, рассчитанным на обеспечение Америки законным основанием для вмешательства во Вьетнам. Президент Кеннеди, которого убили раньше, чем он намеревался вывести войска, перешел дорогу интересам членов тайного общества на Уолл–стрит, и некоторые из них проводили расследование по поводу его смерти как члены Комиссии Уоррена.

Президент Джонсон и его советники из СМО были обманчивы в своем маневрировании с целью получения неконституционных военных полномочий у Конгресса после вымышленного фальшивого инцидента в “Тонкинском заливе” в 1964 г. Те же самые советники продолжали поддерживать войну, пока не стал очевидным факт, расходы как в человеческих жизнях, так и в деньгах, и в национальном единстве, превышают прибыль, что в определенный момент обернулось против Джонсона.

Корея была прототипом конфликта, по которому можно судить, как американская общественность реагирует на безрезультатные “полицейские действия” Организации Объединенных Наций. Это создало прецедент для американских военных воевать за пределами Соединенных Штатов под иностранным командованием, деятельность, которая продолжается и сегодня. По иронии судьбы высокопоставленные российские должностные лица руководили северокорейцами с одной стороны и войсками Организации Объединенных Наций — с другой.