Чтение онлайн

– Да? – хрипло проговорила я, натягивая по самое горло лёгкое летнее одеяло. – Войдите.

Дверь приоткрылась и в комнату вошла мама. Все ещё не переодевшись, она выглядела осушившейся и уставшей. Единственное, что она успела сделать – это распустить свои прекрасные белокурые волосы.

– Мамочка, ты так редко распускаешь волосы, – проговорила я, восхищено окидывая шелковистые пряди взглядом.

Всегда мечтала быть блондинкой, но, к сожалению, уродилась с непослушной копной волос цвета пламени.

– Гордыня ни к чему хорошему не приведёт, – сухо произнесла мать.– Я тебе уже говорила это много раз, что ни к чему все это. Человек должен гордиться совершенно другими вещами, а не своей физической оболочкой.

Я послушно кивнула, решив, что сейчас совсем не то время, когда стоит спорить о волосах.

– Дочка, я хочу поговорить с тобой, – голос мамы был спокойный, совершенно лишенный эмоций. – Насчёт этого мальчика… этого парня, – поправила мама саму себя.

Я напрягалась и приняла вертикальное положение на кровати. Чувствуя, как сердце начинает свой разбег, я подумала о том, что начинается то, чего я больше всего боялась.

– Ты не можешь больше видеться Дэймом, – заявила мать, глядя прямо в мои распахнувшиеся от шока глаза.

Я ожидала всего, но то, что мне вот так – напрямую запретят какое-либо общение с Дэймом – этого я даже не могла себе представить. Вот так просто и категорично, даже не дав никакого шанса ни ему, ни мне…

– Но почему, мама? – воскликнула я громче, чем рассчитывала, сразу же ощущая, как мои глаза наполняются слезами.

Мама поморщилась и, откинув белокурую прядь волос за спину, неумолимо произнесла:

– Мы с твоим отцом посоветовались и приняли решение, что он не подходит тебе. Ты слишком нежная, наивная девочка, а он… он – не твоего поля ягода.

Отбросив одеяло, тяжело дыша, я сжала от негодования кулаки.

– Вы даже не дали ему шанса! Просто решили, что он мне не подходит! Это несправедливо!

Мама слегка опешила и даже отшатнулась в сторону. Должно быть, она не ожидала от меня столь ярких эмоций. Холодный блеск ее глаз дал мне понять, что если я попытаюсь что-то объяснить – все равно не достучусь до ее сердца.

Разомкнув сжатые губы, она строго произнесла:

– Приведи завязки на своей сорочке в порядок, милая, и больше никогда не повышай на меня голос, – порывисто встав с края кровати, мама вздернула подбородок, окинув меня взглядом.

Чувствуя протест всей душой и, не зная, как его выразить, я ответила ей аналогичным взглядом – полным возмущения.

– Я буду поступать…

Но мама перебила, гневно сверкнув глазами:

– Да, Мэдисон! Ты будешь поступать так, как велит твой отец, пока живешь в этом доме и находишься на его полном содержании!

Вот значит как?! Тяжело дыша, почти задыхаясь, я смотрела, как мать прошла к двери и, тихо открыв ее, почти беззвучно скрылась за порогом. Зажав ладонью рот, я бросилась на подушки, сжимая пальцами ткань, стискивая наволочку от отчаянья. Рыдания душили, мучали похлеще, чем какая-либо верёвка… Как мне быть? Как быть?!

Утром, еле разлепив веки, потянулась к будильнику, но отдёрнула руку, вспомнив, что сегодня воскресенье. Ночной разговор с мамой все же сказался на мне. В груди тоскливо ныло сердце. Спустив ноги с кровати, прошла к ночному столику и, застонав, прижала ладони к щекам. Веки были припухшими, склеры слегка покрасневшими, от бессонной ночи.

– Только этого мне не хватало… – простонала я, дотрагиваясь до покрасневшей кожи и чувствуя, какая она горячая.

Отражение в зеркале совсем не радовало. Я вяло направилась в душ, надеясь, что хоть это поможет взбодриться перед тяжелым разговором с родителями. Я не готова расстаться с Дэймом! До встречи с ним я не жила, а находилась «спящем режиме» и вот сейчас, наконец-то жизнь заиграла всеми цветами радуги. Готова ли я вернуться обратно в свои серые ничем непримечательные будни?! Нет уж, дудки!

Минут десять мне понадобилось на то, чтобы привести себя в порядок и пока от меня не запахло мятной зубной пастой и лёгким ароматом геля для душа, я крутила в голове варианты разговоров с родителями. Пусть объяснят, чем, по их мнению, мне не подходит Дэйм! Если бы они дали ему хотя бы один шанс … они бы поняли, какой он замечательный! Да, у него есть минусы, как и у любого человека, но у кого их нет?! Полная решимости, я надела нежно–голубой сарафан и под него белоснежную тонкую льняную рубашку. Пара шагов и я уже за порогом…

Тихо спустившись по ступеням, словно воришка прошмыгнула к кухне, вслушиваясь в раздающиеся оттуда голоса. Дэйм и отец что-то мирно обсуждали, негромко позвякивая столовыми приборами. Стоило мне оказаться на пороге, как отец поманил меня к себе.

– Доброе утро, дорогая, – поприветствовал папа. – Присаживайся. Мама уже заварила чай и испекла твои любимые панкейки с кленовым сиропом.

Бросив взгляд на Дэйма, что с видимым удовольствием уплетал угощение, я устроилась на соседнем стуле.

– Доброе утро, солны… – Дэйм оборвал себя на полуслове и покосился на моего отца.

Не знаю, поняли ли отец, что собирался сказать Дэйм, но, в любом случае, виду не подал. На кухню плавной походкой вошла мама. Как всегда, аккуратно одетая, в чистом аккуратно повязанном на талии фартуке персикового цвета, она являла собой пример идеальной хозяйки дома и жены. Она секунду замерла. У губ матери обозначилась складка, которая всегда появлялась тогда, когда она была чем-то недовольна.

Вздрогнув, я поняла, в чем заключается недовольство и инстинктивно потянулась к распущенным волосам.

Мама, словно специально не замечая моего беспокойства, села напротив отца.

– Извини, Мэдисон, но мы начали без тебя, – слегка раздраженно обратилась ко мне мама, опуская чайную ложку в кружку. – Ты слишком долго спала.

– Сегодня выходной, дорогая! Думаю, ничего страшного не произошло, не накручивай себя, – отец в успокаивающем жесте накрыл руку матери своей.

К моему облегчению, Дэйм не выглядел ошарашенным поведением родителей. Я вообще поражалась спокойствию парня. Будто он каждые выходные завтракает в семье пастора и обсуждает насущные проблемы нашего бытия. А может быть он просто умеет подстраиваться под определенные ситуации?! Ведь он спортсмен, а им выдержки не занимать.