Чтение онлайн

— Что-то не так Урана?

Поднимаю на нее глаза и заставляю себя утешительно улыбнуться.

— Все хорошо, просто, — выдыхаю, — нам придется пожить здесь какое-то время вдвоем.

«И надеюсь оно не растянется на недели» — думаю про себя. Иначе, я просто сойду с ума от неведенья.

Оставила Элин подле себя. Пока пила чай она приготовила мне свежее платье, и нагрела ванну. Хотя мне так не хотелось смывать следы прикосновений Айелия, он как невидимый рисунок на моем теле немного щекочущий отпечатывался на коже, напоминая мне мгновения необузданной совершенно не свойственной мне страсти. Но, я не стала пугать Элин своим странным поведением, хотя она обо всем догадывалась и так, видя те изменения, что произошли со мной как внешне, так и внутри, да и то что пропадала ночами где-то… И я видела, как она радовалась такому течению обстоятельств, особенно после истязания Джертом… Вспомнив о "ласках" графа даже затошнило, потому откинула прочь воспоминания о нем. Это просто страшный сон, который нужно забыть.

Обмывшись и переодевшись в кремовое цветом платье, я ощутила себя как заново родившейся, хотя это состояние не покидало меня с утра. Элин уложила волосы, собрав их на затылке, я обнаружила что не знаю, чем себя и занять. Сначала я расставила вазы с цветами перемещая их по комнате, потом вышла в зал, рассматривая многочисленные картины, потом я все же ощутила зверский голод и Элин быстро состряпала мне сытный ужин. В библиотеке я нашла пару интересных книг и переодевшись в ночную сорочку улеглась с одной из них, да только глаза ходили по строчкам, а слова так и не были восприняты моим умом, все мое естество занимало другое… Я достала письмо графа и все гладила его пальцами. Пройдясь подушечками по буквам выведенные чернилами, возбуждение накатило на меня внезапно, растекаясь по телу медленной тяжелой волной неги. Я хотела его прямо сейчас. Остро. Даже и думать не могла что это будет так мучительно. Между бедер становилось горячо и влажно, когда в воображении появился он, а пальцы, как наяву гладили его бугристые мышцы, и запах… терпкий, густой, казалось, он оставался еще в моих волосах, создавая ощущение его присутствия. Была уже глубокая ночь и свечи догорали, я кое-как убаюкала себя, пытаясь не вспоминать, не представлять, но даже во сне Айелий не покидал меня, и я тому была рада.

Проснулась я в приподнятом духе, потому как спала сладко. Никогда мне еще не было так хорошо, как нынешним утром. Ко всему за окном наконец-то поблескивали лучи солнца. Я вытянулась в постели, мой взгляд упал на книгу с вложенным между страничками письмом. Я потянулась за ним, поднесла сверток к лицу. Втянув воздух, прикрыла глаза от удовольствия — запах бумаги, сухой еловой смолы и чернил смешались с запахом графа.

— Нет. Так нельзя, — одернула себя. — Нельзя так расслабляться, — но я не сдержалась и снова прочитала записку Айелия, согреваясь от его слов.

Прикрыв ресницы, я откинулась на подушки, дыша теперь нектаром камелий.

Разлеживаться мне не позволила Элин. Камеристка с улыбкой на устах вошла в комнату, и снова не с пустыми руками — в корзине, висящей на локте, выстиранное белье, в руках — поднос с легким завтраком.

— Доброе утро, миледи, — поприветствовала с улыбкой на устах, проходя к столику.

И я все же была вынуждена подняться. Пройдя босиком по мягкому ковру к окну, раскрыла портьеры, нежась в обилии света, что струился сегодня ярко. Можно выйти на прогулку, подышать воздухом. А еще очень хотелось выгрузить свои краски и пописать маслом. Решила, что этим и займусь.

Позавтракав и надев платье — нижнее и верхнее с длинными рукавами, уложила волосы в свою излюбленную прическу — собрала на затылке, закрепив гребнем и выпустив на щеки несколько воздушных локонов.

Вышла с Элин в парадный зал, где нас тут же встретил дворецкий — мужчина сдержанный и суровый на вид, с высокими скулами и впалыми щеками походил больше на призрак, чем на управляющего, но разговаривал вполне вежливо и учтиво. Он, поинтересовавшись, куда мы отправляемся, передал мне то, что оставил Айелий — набитый монетами кошель. Мне не хотелось его брать. Да и для чего? Сбросив колебания, спеша выйти из неловкого положения, все же приняла.

Поместье графа оказалось обширным и высилось прямо на обрыве, вокруг которого зеленели ивы и орешник, а дальше расстилались обширные поля. И никого, ни единого домика или хозяйского двора. Хоть поместье находилась на окраине городка Таврас, до людных улиц было недалеко, как и до самой пристани. В Таврас я однажды приезжала с отцом, раньше у него тут были друзья, правда, теперь смутно помнила, где они живут.

Мы вышли в небольшой сад во дворе. Несмотря на то — как говорил Айелий, что тут никто не живет, сад был ухожен, разве что мало цветущих кустарников и разбитых клумб. Я остановилась возле витиеватых ворот, за которыми в прорехах зарослей виднелась гладь водоема. Захотелось пройти туда, но я не сразу заметила висевший на створке замок. Разочарованно отстранилась, оставив всякие попытки пройти туда, и невольно мысли мои вернулись к графу.

Он, наверное, уже встретился с герцогом. Сколько его нужно ждать — день, два? А что, если его долго не будет? Или он не приедет вовсе? Эти мысли хлестнули, как веткой по груди. Нет, он не может так со мной поступить. Вспомнила его послание. Он твердил, что я — его пара. Я вдохнула и выдохнула глубоко, оглядывая садовые деревья — столько вопросов и мало ответов. Захотелось вернуться в комнату, там я хотя бы чувствовала себя в безопасности.

Побродив еще немного, мы вернулись как раз к обеду. После я все же достала краски и холст и оправилась на верхний ярус — в комнату нашей последней встречи с графом. Тепло комнаты согрело, и так хорошо сделалось и спокойно внутри, растаяли все тревоги. Я не сразу приступила к делу, уставившись на полотно с изображением спящего Айелия. Внутри поднялась горячая волна, обжигающая, на какой-то миг я пожалела, что пришла сюда, испытав острую потребность в нем, в его объятиях, ласках…

Встрепенувшись, я разложила краски и, взявшись за кисть, поглядывая на изображение дракона, сделала первые мазки, наводя цвет бронзы — цвет кожи Айелия…

Отложила кисть, когда в комнате стало темнеть, несмотря на солнечную погоду, становилось зябко. Полюбовавшись немного на плод своего творения, вернулась к себе. Да только до своих покоев не успела дойти, как услышала стук железных колес о каменную плитку, и внутри все заклокотало от пробравшего страха — кто может сюда наведаться? Вышла и Элин, видно, заметив из окна карету у ворот. Не может же граф так скоро вернуться? В глазах камеристки застыло беспокойство. Может, и не стоит раньше времени пугаться.

— Может, кто из родственников.

Приподнимая подол платья, я прошла к окну и выглянула. С этой стороны мало что было видно — только деревья и край стежки. А потом вдруг послышались голоса с лестничной клетки, и меня будто льдом облило — я узнала голос Джерта Роесс.

Этот подонок еще посмел приехать сюда! Пройдя к лестнице на ватных ногах, вцепилась в перила, и дышать не смогла — голос ненавистного графа заполнил грудь, словно песком, отяжеляя все тело разом. Хотела уже отшатнуться и бежать прочь, запереться в комнате, но услышала, что он говорит дворецкому и пол подо мной качнулся.

— Как мне известно, миледи Урана Адалард здесь. Мне необходимо ее видеть, у меня есть весточка от ее родственников. Миледи, наверное, не знает, что в ее семье случилась беда…

Услышав это, мои пальца поледенели, как и дыхание. Дворецкий что-то учтиво ему объяснял, не давая конкретного ответа, а я уже не слышала ничего, торопилась в парадную, спускалась вниз.

— Урана, — окликнула Элин.

— Жди у себя, — бросила ей строго.

А в голове застучали молотами мысли, всплеснул в груди страх — неужели что-то с отцом?

Пришлось призвать немалое усилие, чтобы взять себя в руки и спокойно выйти в парадную — лоснящиеся темные кудри Джерта и гладко выбритый подбородок с ямочками на щеках напомнили мне о самых скверных моментах. Жесткие губы в сухой ухмылке искривились, когда Джерт заметил меня, а глаза засверкали, как у охотника, когда на прицеле его добыча. Отвращение всплеснуло прежде, чем я приблизилась.

Тинн нахмурился, не одобрив моего появления, да только сказать ничего не мог.

— Оставь нас, — попросила я, стараясь вложить в голос большей уверенность.