Чтение онлайн

Я стискиваю зубы — не хотел ее обижать, но по-иному не получалось. Она берет ту же бутылку и наполняет почти до краев бардовой жидкостью, подняла к губам, делая глоток. А я чувствовал себя полным болваном, но не рассказывать же ей в конце концов, что я встретил свою пару. Да и поймет ли она? Баронесса сделала еще один глоток, потом еще и еще, пока не опустошила бокал и схватила следующую бутылку. Я рывком забрал ее.

— Довольно, Диар. Помню у тебя аллергия на красное вино.

Глаза ее успели затуманиться, на щеках уже проступила нездоровая краснота.

— Ты меня отвергнул, — заявляет баронесса, а я закатываю глаза. От нее не ожидаю слышать подобное. Всегда холодная и стойкая, казалось ничем ее не проймешь, наверное, я ошибался в ней.

— Нет.

— А что тогда? Что не так? — повторяет она вопрос. — Я ждала тебя. Скучала. А ты…

Выпитое то немногое мной в компании с виконтом, тоже дает о себе знать — вино разгорячило кровь и теперь размягчило мышцы. Потому усталость, стоило о ней сказать, накатывает грузом на плечи. Но я не хочу делить постель с Диар. Теперь меня заполняла только Урана, только с ней жажду делить свое тепло.

Диар тянется ко мне, казалось делая последнюю отчаянную попытку. Ее дыхание скользит по моим губам, она поддается еще ближе. Я уклоняюсь от поцелуя.

Баронесса в упор смотрит на меня, поджимает губы выказывая горечь, понимая, что все ее способы сегодня проигрышны.

— Извини меня, — признает свое поражение Диар. — Наверное, ты прав, вино мне лучше больше не пить. Но я в самом деле скучала. Арас в последнее время такой холодный, раздраженный. Поэтому я была удивлена, что он так спокойно отнесся к тому, что ты не привез его добычу.

Я невольно сжимаю челюсти — «Его добыча»

Диар сухо улыбается, смотрит на дверь.

— Хорошего тебе отдыха, граф, — вежливо прощается она, — доброй ночи, — разворачивается и идет к двери, оставляя после себя горькое послевкусие. Тем лучше. Я ставлю бутылку и отправляюсь к себе в покои, едва сдерживаясь что бы не крушить стены. Все же Диар сумела подлить и без того до краев наполненную чашу терпения яда.

Этой ночью я не спал, не потому что разговор с Арасом прошел напряженным, где он не дал мне никаких ответов, не нарушило бы мой сон и недомолвки с Диар, а от того, что Урана, думала обо мне. Вторая ипостась воспринимала это, как зов. Он разносился во мне громким колокольным звоном отдаваясь во все части моего тела, истязая, вынуждая обратиться и пуститься к ней. Ко всему образы ее тонкого тела с небольшой, но такой сочной грудью и этот запах ее желания — тонкий нежный — проникал под кожу, возбуждал до безумства. Я вожделел ее до рези в паху.

— Вседержитель, Урана, прекрати! — ревком сел в постели, продирая всклоченные волосы пятерней.

Я проснулась ранним утром и не сразу поняла, где нахожусь. А потом все что произошло вчера обрушилось на меня водопадом, придавливая к постели. Сжимая мягкое из нежной шерсти покрывало в пальцах, вспоминаю все в подробностях и щеки загораются от стыда. Граф ушел, оставив меня спящей здесь в своей комнате в тепле. Его рядом не было и тут как обухом по голове вспоминаю то что он вчера мне говорил. Должен уехать. Поднимаюсь, оглядываюсь. За окном пасмурно, но посветлело уже давно. Неужели уехал, не сказав ни слово? резко откидываю край одеяла и сажусь на диване. Было тихо, угли уже давно остыли, на камине стоит портрет. И снова щеки вспыхивают, какой порыв меня вчера постиг, что я смогла нарисовать подобное, хотя ничего в том такого преступного не было, ведь натурщиков я рисовала и не раз в своей школе. Но с Айелием было по-другому.

Поправляю растрепавшиеся волосы, пытаясь разодрать их пальцами, да толку от того было мало, потому скручиваю в «улитку» и просто закалываю шпилькой — добраться бы до комнаты. Да и увидят меня если только слуги, коих не так уж и много в поместье. И все же я начинаю волноваться. Если граф ухал не попрощавшись, то… Закусываю губу в досаде и смотрю на настенные часы. Меня обливает холодной волной, когда я вижу, что время уже было далеко за полдень. Вот это я проспала! Выбегаю из комнаты и несусь по галереи, придерживая воздушные складки платья.

«Элин, наверное, там с ума сходит, куда я пропала»

Дорогу я помнила и потому без труда добралась до своих покоев минув лестничной пролет, задержалась, когда услышала в зале болтовню слуг, пустилась быстрее оставаясь незамеченной. Распахнув дверь, я бесшумно скользнула внутрь да так и застыла на пороге, ослепленная белоснежной красотой нежных камелий. Едва дыша прошла к ним — цветы были повсюду, казалось заполняли всю комнату и их сладкий запах кружил голову. Отдышавшись осторожно беру в ладони тугой шар бутона, оглаживаю, не зная, что и думать.

— Наконец-то вернулись, миледи! — раздался голос Элин за спиной.

Камеристка не удивилась тому что здесь творилось, видно уже заходила, а быть может граф ее о чем-то предупредил. И все же, не смотря на такую приятную неожиданность, обида да проступила, за то, что Айелий уехал молча. Хотя держать отчет он передо мной и не должен.

— Ты его видела Элин? Он был тут? Говорил тебе что-то?

— Да миледи. Еще ранним утром.

Я отрываю взгляд от завораживающей красоты, поворачиваюсь к служанке, въедаясь в нее взглядом, ожидая продолжения.

— Он только сказал, чтобы вы не выезжали в город и дождались его.

Я совсем растерялась и даже огорчилась, вновь повернулась к цветам проведя по прохладным лепесткам нежно-чайных и только тут приметила бумажный сверток, зажатый между стеблями, выдернув пергамент, посмотрела на камеристку, та смущая вдруг предложила:

— Я пойду приготовлю вам обед, вы, наверное, голодны и заодно заварю чая. Спуститесь в столовую или сюда принести?

Не смотря на то что в желудке и в самом деле пусто, есть мне не хотелось.

— Спасибо, Элин. Принеси одного чая.

Женщина, кивнула, ушла, больше не задерживаясь, а я прошла вглубь комнаты, обойдя вазы, опустилась на кровать, развернув листок. Ровный красивый почерк с изящно выведенными буквами — Айелий явно имел отменный вкус. Мое сердце начинает биться часто, когда я читаю первые два слова «Дорогая Урана…» Я облизываю ставшие вдруг сухие губы и читаю дальше: "…Прости что так спешно покидаю, не попрощавшись с тобой, не мог тебя разбудить такую нежную и сладко спящую, полночи любовался тобой… Спасибо за те мгновения наслаждения что ты подарила мне, ты заставила меня ощутить полно то, чего я не знал до встречи с тобой. Эти розы олицетворение твоей невинности и красоты. Думаю, наше расставание будет недолгим. Я на это надеюсь, потому что по-другому не может и быть. Я не все тебе рассказал о том, что ты теперь моя… Моя Урана. И больше никому не можешь принадлежать, ты моя истинная пара и другой в моей жизни не будет. До встречи. Айелий» и далее ниже «Дворецкий отдаст тебе сбережение, только не упрямься и возьми»

Моих губ невольно трогает улыбка. Я вновь пробегаюсь по листу быстрым взглядом, перечитывая эти пять строк вновь и вновь с жадностью, пытаясь распознать значения каждого слова, хотя и так все было ясно. Точнее неясно ничего. Радость моя продлилась недолго. Охватило холодное волнение. Мне вдруг стало страшно за графа. Что он скажет Арасу Дитмару? Как оправдает то, что не взял меня с собой? Поверит ли герцог? Мысли мои метались, как встревоженная стая ворон. Вместе с волнением подступил к сердцу и настоящий страх, кольнул больно и неприятно. Обретшее счастье вдруг выцвело в моих глазах, и просыпалось пеплом сквозь пальцы. Герцога невозможно ничем обхитрить. Что ему вообще нужно от меня?! Я уставилась на цветы и не могла ничего сообразить, но одно осознавала отчетливо — мне не остается выбора, кроме как, ждать. Дверь вновь раскрылась и на пороге появилась Элин с чайным сервизом на подносе. Видя мой растерянный вид, она хмурится.