Чтение онлайн

— Ты такая красивая сейчас, — прошептал он, не отрывая взгляда от объектива. — В момент, когда настоящая.

Я чувствовала, как липкая влага между ног медленно остывает, как покалывает кожа в тех местах, где он впивался пальцами и бил ладонью. Губы казались чужими — опухшими, пульсирующими. Я ощущала себя использованной, грязной. Как будто он добрался до чего-то сокровенного, забрал это, и теперь оно останется у него навсегда.

А я? Что будет со мной?

Я пыталась разобраться в себе — между болью и удовольствием, между страхом и странной, едкой радостью. Была ли я для него особенной… или просто подходящей для съемки? Сколько еще осталось у меня этих мгновений, пока я являюсь для него музой?

Слёзы, которые только недавно высохли, снова подступили к глазам — уже не от боли, не от страха. А от того, что я поняла: я отдалась не только телом, но и душой. И уже ничего не смогу забрать обратно.

— Скоро закончим, — пообещал мужчина, заметив что я на грани. — Поработаем еще совсем чуть-чуть.

Это чуть-чуть затянулось — он забывал себя, забывал время и все на свете, поймав вдохновение. Небо за окном уже начало светлеть, а Роман в тысячный раз заставлял меня убирать волосы с лица, поворачиваться, бросать взгляд из-за плеча, смотреть на него то смущающе, то призывно.

— Сегодня ты поедешь со мной, — заявил он в конце, и я не посмела отказаться. Мое сердце счастливо забилось в предвкушении, ведь больше всего на свете я боялась, что волшебство закончится, когда погаснет камера, и он выкинет меня из студии на мороз.

Вместо этого мужчина отыскал большой теплый плед и завернул меня в него.

— Я уже представляю, как предъявлю эти материалы пиарщикам бренда духов, — с еле сдерживаемым восторгом произнес он. — Скажу, что нашел настоящий бриллиант, истинное золото...Я еще столько съемок могу с тобой сделать! Тысячи самых разных...

— Главное, чтобы тебя никто у меня не украл, — тихо добавил он. — Поэтому я спрячу тебя в своем доме. Ты не возражаешь? Или, может быть, хочешь вернуться в комнату с тремя соседями?

Я отрицательно покачала головой. Мне все еще не верилось в реальность того, что происходит. Сейчас воплощался в реальность мой самый желанный сон.

Он помог мне подняться, прижал к себе. От его тепла и запаха у меня закружилась голова. Я прижалась крепче, боясь, что, если отступлю хоть на шаг, мой сон — слишком сладкий, чтобы быть правдой — рассыплется.

Машина — чёрный седан с кожаными сиденьями — мчала нас по ночной Москве. Он вёл спокойно, одной рукой, а другой сжимал мою ладонь.

Когда мы въехали в подземный паркинг и поднялись на лифте, я не сразу поняла, что мы в пентхаусе. Огромные окна от пола до потолка, мягкий свет ламп, кожаная мебель, а на стенах повсюду висели его работы.

Но больше всего поражал вид: ночной город расстилался перед нами, как глянцевая открытка.

— Чувствуй себя как дома, — сказал он, срывая с меня плед. Он снова оставил меня полностью голой. — Или лучше как королева. Потому что с сегодняшнего дня ты — моя главная муза.

Роман достал из барной стойки бутылку шампанского, щёлкнул пробкой и налил в высокие тонкие бокалы.

— За твой успех, — улыбнулся он. — Он уже начался. Просто ты ещё не успела это осознать.

Мужчина протянул бокал, мы чокнулись.

— Завтра ты проснешься знаменитой, — пообещал он.

А мне больше всего на свете хотелось бы проснуться рядом с ним...

Мы прошли мимо панорамных окон, за которыми горели огни города, и оказались в ванной комнате. Пар клубился над джакузи, в воздухе витал тонкий аромат.

— Заслуженный отдых, — тихо сказал Роман, убирая прядь с моего лба. — Расслабься немного.

Я медленно погрузилась в воду. Тепло охватило тело, но боль напомнила о том, что сегодня произошло. Я сжала бедра, как будто инстинктивно защищая себя, но тут же откинулась назад, погружаясь глубже.

Пульсирующее, странное послевкусие — смесь боли и удовольствия, тревоги и восторга — разливалось по телу. Где-то глубоко внутри ощущалась тяжесть, сладкая и пугающая одновременно.

Девочка, которая робко натягивая на себя тонкий шёлк, осталась в студии. Сейчас я стала кем-то иным. Женщиной? Любовницей? Музой?

Дрожащей рукой я взяла бокал шампанского, который стоял на бортике. Пузырьки защекотали язык, прохлада резко контрастировала с жаром тела.

Роман подал мне руку, когда я выходила, и обернул белоснежным полотенцем.

— Пойдём, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты запомнила эту ночь. Чтобы твой первый раз случился не только в грязной студии.

Спальня была залита мягким приглушенным светом. В центре стояла огромная круглая кровать с белоснежным бельём и россыпью подушек.

Он лёг первым и протянул ко мне руки. Я подошла — и уже не стесняясь распахнула полотенце.

Его губы нашли мои — на этот раз без спешки, мягко, почти благоговейно. Моё тело уже знало его прикосновения, но сейчас они стали совсем другими — не такими голодными и грубыми.

Его ладонь скользнула между моих ног — осторожно, но уверенно, чтобы убедиться, что я уже мокрая. Он едва коснулся меня, а я уже истекала. Как оказалось, меня возбуждает не только жестокость, но и ласка, если она исходит от него.

Мужчина широко развел мои ноги и опустился вниз. Коснулся губами внутренней стороны бедра, всю ее покрыл поцелуями. Пальцами нащупал точку удовольствия и начал с ней играть, не позволяя мне сомкнуть ноги. Меня затрясло, пальцы на ногах сжались, я вцепилась в простыню, и в этот момент почувствовала что-то очень горячее и влажное на том самом месте.

Это был его язык. Он раздвигал мои створки, слизывал с них сок, игрался с клитором, проникал внутрь.

Это уже было за гранью возбуждения. Не в силах сдерживаться, я выгнулась ему навстречу. Там, внутри, всё снова вспыхивало — не болью, а жаждой, потребностью быть его.

Он выполнил мою безмолвную просьбу. Его член, твердый и горячий, вошёл в меня, но так медленно словно хотел растянуть до бесконечности этот момент. Это сводило с ума, заставляло содрогаться. Наконец он вошел полностью и застыл, дав мне насладиться этим сладким чувством наполненности, распирания. И только затем позволил себе начать двигаться.

Я ощущала всё — его тепло, его тяжесть, его ритм. Мои пальцы сжимались на его спине, я выгибалась к нему навстречу, позволяя, принимая, прося ещё. Он чувствовал каждую мою дрожь, ловил каждый стон, целовал снова и снова.

Мне хотелось только одного — чтобы это безумие никогда не заканчивалось.

Роман вышел из квартиры через пару часов, оставив девушку спать на той самой огромной кровати под несколькими одеялами. Он торопился на встречу в офис бренда, к главному контракту в своей карьере. Он не взял с собой ни единого снимка из тех, что сделал с другими моделями — настолько был уверен в том, что Алина — именно то, что им нужно. Он спешил, почти бежал, в едва накинутой на плечи куртке, не замечая ни холода, ни усталости от бессонной ночи. Его согревало нечто такое, чему он пока еще не осмеливался дать название.