Невинная для вампира
Шрифт:
– Господин? – расслышал он.
Рэмунас пытался сконцентрироваться на мысли, которая казалась ему крайне важной: если его собирались убить из-за ребенка той самой Дины, нужно ее найти первым.
– Дина Романова, - прошептал он.
Альбина вздохнула.
– Ну вот опять… - следом она распорядилась на счет лекарства.
Тогда Рэм стиснул ее руку.
– Только не… снотворное, - выдавил он почти по слогам.
Потом чистокровный почувствовал, что под телом докторши прогнулась постель. Альбина повернула к себе его голову, щелкнула пару раз над ухом. Он держал открытыми глаза и пытался сфокусироваться на знакомом лице. Время утекало сквозь пальцы, а оно было дорого.
– У вас обширные ожоги, - наконец сказала Альбина. – Нужно обезболивающее, Рэмунас.
– Нет, - проскрежетал он, - ты уже… спасала мне жизнь. Так… спасешь ее снова.
Она выдохнула.
– Нужно найти Дину Романову.
Наконец Рэмунасу удалось четко разглядеть ее лицо. Альбина, мгновение назад выглядевшая серьезной, возвела к потолку глаза.
– Он только про это и говорит, доктор, - в поле зрения Рэмунаса появилась медсестра, - Дина Романова, какой-то ребенок. Только об этом.
Рэм еще крепче сжал запястье докторши и почти что прорычал:
– Это серьезно.
Альбина перевела на него взгляд.
– Не меньше, чем ваши травмы, - свободной рукой она открыла капельницу.
Рэмунас плавно скользнул в забытье. Ему снился светлый дом и женщина с ребенком. Было солнечно и почему-то очень радостно. Рэмунас не мог сказать толком, видел ли он ту самую Дину Романову или же собственную мать. В детстве он пережил клиническую смерть из-за чего воспоминания о ранних годах практически стерлись. Рэмунас не помнил ни лица матери, ни ее голоса. Знал только, что она была, как и младшая сестра, Агнес, которую он должен был защитить от сородичей, но не сумел.
Глава 6
Дина так и не попала к гематологу. Покидая женскую консультацию, девушка заметила странных людей в холле, услышала фамилию «Романова», которую они произнесли в регистратуре, хотя про Дину вряд ли тут кто-то мог знать. Девушке не понравился размах плеч этих мужчин, суровый взгляд, они напоминали ей что-то неприятное и смутно знакомое. Дина как можно скорей закуталась в шарф и выскочила на улицу, уверяя себя, что ей просто показалось.
Но тревога не отпускала. По дороге домой, трясясь в старом разбитом автобусе, Дина грела руки, думая о том, как все-таки хорошо, что в женской консультации она не назвала своего нынешнего адреса. Добравшись до деревни, девушка порядком себя накрутила – быть может, искать ее явились коллекторы?
Дина набрала матери и вскоре выяснила, что странные мужчины приезжали по адресу прописки. Дома был отчим и он, к счастью, сказал, что ничего не знает о падчерице и знать бы не хотел. Дина была уверена, что во второй части фразы он не врал.
Наутро она отправилась на работу, но не добравшись до магазина, приметила все тех же двух амбалов. Дина тут же завернула в обратном направлении.
В ее родном городе в апреле еще лежал снег. Девушка сидела на остановке, отогревая руки дыханием. Если это коллекторы, то ее ждет всего лишь разговор, пусть и унизительный на глазах у коллег, но это не повод терять работу. Прогулов в магазине не любили. Однако амбалы внушали Дине безотчетный страх, почти такой же, который посещал ее, когда девушка вспоминала о том, как очнулась в отеле в Питере.
Когда Дина собралась с силами, ей набрала начальница.
– Ты тут больше не работаешь.
Дальше последовала тирада о том, что Дину ищут какие-то люди, она берет отгулы, опаздывает. Причина на самом деле была в беременности, которую девушка пыталась скрывать, пока Марья, у которой она проживала, не позвонила на работу и не пригрозила начальнице. Добрая старушка не знала о том, что ушлое руководство оформило Дину не по трудовому договору.
Она вернулась в деревню без сил и следующую неделю провела даже не выходя из дома, чем страшно перепугала Марью. Старушка каждый день втихую осаждала Динину мать, в конце концов за девушкой явился отчим. Не слушая возражений, он усадил ее в автомобиль и повез в город.
Дина не хотела терять ребенка – последнее из хорошего, что у нее оставалось.
– Помереть вздумала? – процедил отчим. – Пожалела бы хоть бабку и мать, не устраивала бы концерт перед ними.
Отчим довез Дину до больницы и силой втащил в приемный покой, но девушка вспомнила про экстренное кесарево. К счастью, на сей раз закон был на ее стороне. Без согласия пациента осмотр врача не оформишь. Дина согласия не дала и пулей вылетела из приемного.
Отчим догнал ее на ступенях и схватил за тощую руку. Дина рассказала про обследование и согласилась сходить в женскую консультацию чтобы восстановить направление. Отчим со вздохом облегчения ее подвез и, уже оставляя перед зданием, сказал:
– Если хочешь помереть – пожалуйста. Ты, как мне только что сказали в приемном, взрослый, дееспособный человек. Только если так решишь, домой не возвращайся.
Дина плотно сжала губы. Ей было ужасно обидно. Впрочем, не в первый раз за этот год. Девушка устала жалеть себя. Сдала вещи, надела бахилы и попросилась зайти к врачу. Сказала, что срочно.
– Романова? – как-то очень пристально посмотрела на нее медсестра. – Тебе можно без очереди.
Пока Дина сидела под дверью кабинета, смотрела в окна, выходившие на улицу. Там, прямо под ними был подъезд, через который заходили посетители. Вдруг сердце пропустило удар. В двери прошли два высоких человека, похожих на тех, что преследовали ее.
Раз они добрались и сюда, они точно были коллекторами? Дина вскочила, лихорадочно соображая. И тут распахнулась дверь кабинета врача. Туда! – решила девушка. Быть может, мужчины осмотрят холл, а Дина пока сможет пересидеть в кабинете.
Она ворвалась к гинекологу и захлопнула за собой дверь.
– Ну что, одумалась, Романова? – заявила докторша. – Рада видеть тебя…
И тут она прервалась, взглянув на пациентку.
– С тобой все хорошо? Садись.
Дина с трудом совладала с дыханием и прошагала к докторше. Села на стул и поняла, что пальцы дрожат. Это не ускользнуло от гинеколога.
– Что случилось? – как-то очень по-матерински сказала врач. – Зин, валерьянки неси!
Это относилось к медсестре. Тут Дина поняла, что если сейчас откроется дверь, ее будет видно. Девушка вскочила:
– Нет!
– Да что ты творишь, Романова?! – всплеснула руками гинеколог.
– За мной гонятся, - объявила Дина.
– Понятно, - чуть приподняв руки, сказала докторша, - ты сиди, я сейчас позвоню куда надо.
И Дина осознала, что ее приняли за сумасшедшую. Гинеколог уже свободной рукой тянулась к телефону. Наверное, вызовет психиатров. Дина была рада ехать в дурдом, лишь бы не достаться этим людям. Она снова села на стул.
И тут распахнулась дверь. Докторша удивленно уставилась в проем. Дине показалось, что она сжалась в комочек.
– А вы, простите, кто такой? – сказала гинеколог.
– Отец ребенка.
Дина затаила дыхание. Она узнавала этот голос. Образ синеглазого брюнета иногда мелькал в воспоминаниях, но Дина уверяла себя, что той ночью в Петербурге выпила лишнего и тот парень привиделся ей в бреду.
Она обернулась: это был он. В реальности еще более притягательный и одновременно пугающий, чем во сне. Теперь Дина осознала, что все это было на самом деле: его поцелуи, прикосновения, ночь в особняке. Медленно становился на место потерянный кусочек памяти. Краска бросилась в лицо, и Дина отвернулась. Она сделала все вопреки тому, что говорила ей еще в школе мама – бросилась в объятия незнакомца ради мимолетного удовольствия. И это, как нарушенный сказочным героем запрет, обернулось крушением мира.