Чтение онлайн

Наконец медбратья отступили, и главный врач встала перед ней.

– Держать тебя силой мы не можем, - та прикрыла веки, опушенные шикарными ресницами.

Если Рэмунас подбирал персонал по внешнему виду, то вкус у него был неплохой. Главный врач аппетитная фигуристая блондинка.

– Однако он сказал, что ты хочешь сохранить ребенка и, - Альбина посмотрела на пациентку, - свою жизнь. Я могу дать тебе уйти, но в таком случае ты не протянешь долго. Давай я все объясню.

Главный врач проводила пациентку в процедурную и закрыла за ней дверь.

– Садись! – приказала она.

Дина подивилась тому, что все жесты выходили у этой женщины властно. Ее трудно было не слушаться. Интересно, она принадлежала к клану?

– Я растолкую тебе каждое назначение, - сказала Альбина, берясь за шприц, - мы все тут заинтересованы в том, чтобы малыш выжил.

Дина выдохнула.

– Для чего вам моя кровь?

Альбина с прищуром взглянула на нее.

– Понять, насколько подействовало то лечение, которое Рэмунас провел в поезде, - главный врач выложила инструменты на железный столик, рядом с которым сидела Дина, - мы не умеем колдовать. Максимум, что я сделаю с твоей кровью – поставлю в анализатор.

– Ну а как же то, что происходит во время… переливания?

Глаза Альбины блеснули.

– Что конкретно о детях ночи ты хочешь знать? Я расскажу все, только давай договоримся, что мешать лечению ты не будешь. Руку!

Дина послушалась и набралась храбрости:

– Что такого необычного в моем ребенке?

Альбина аккуратно ввела шприц в вену, так что пациентка укола почти и не почувствовала. Потом главный врач взглянула на Дину.

– Иметь детей могут только чистокровные. Он уже объяснил тебе, что чистокровных всего трое на Россию? Он, его дядя и глава клана из Карелии.

Дина покачала головой.

– Мутация делает женщин бесплодными, - продолжила Альбина, - поэтому все чистокровные родились от таких как ты. Особенно сильных, устойчивых. Благодаря этому дети могут жить с вирусом в симбиозе и демонстрировать необычные для человека способности. Те, кого обратили, по сути, больны. Они слабее чистокровных, зависимы от них и детей они иметь не могут, к тому же их устойчивость к вирусу даже при условии лечения не всегда полная.

Альбина расставила пробирки в штатив.

– Спросишь, почему бы не оставить одних чистокровных, раз обращенные опасны? Пару сотен лет назад первые дети ночи решили, что им нужна армия чтобы вытеснить людей с континента. Этого не получилось, зато зараженные проникли во все уголки земного шара, - она вздохнула.
– Вирус кроме прочего, блокирует старение. Некоторые сами ищут возможности вступить в клан, не понимая, что это означает совсем другую жизнь.

Альбина взглянула на пациентку и Дине показалось, что ее зрачки блеснули красным.

– Вы… тоже из них? – спросила девушка.

Главный врач прикрыла веки и произнесла:

– Да. Мы встретились с Рэмунасом в девяностые. Я хирург. Все до смешного банально. Я оперировала наркомана, не зная о том, что он болен ВИЧ. Зараженная игла. Я думала это конец, пока господину не понадобился хирург, чтобы достать пулю из плеча, кто-то, кто мог сделать это хорошо и неофициально. Я тогда уже была плоха, потому что не лечилась. Он предложил работу. Применительно к детям ночи это означает, что ты вступишь в клан.

Альбина посмотрела за окно, вид у нее был задумчивый.

– Что бы ты ни думала, он хороший. Рэмунас. Заключи ты с кланом контракт, я посоветовала бы тебе не верить тут никому. Но он тебя защищает, поэтому можешь быть спокойна. Готова идти на исследования?

Дина кивнула.

– Сестры принесут больничную сорочку.

Вскоре девушку переодели в длинную рубашку из приятно льнувшей к телу материи, дали тапочки и теплый халат. Дальше ее ждали вполне привычные медицинские процедуры: осмотры врачей, УЗИ. Все это она уже когда-то делала. Разве только клиника на сей раз выглядела куда богаче и была устроена комфортней для пациентов.

После всего Дина чувствовала себя опустошенной. Ее оставили в палате, которая больше походила на гостиничный номер. Дина была рада убежать из родного города, от безысходности, но куда? Подтянув ноги к животу, она пялилась в окно. Моросил дождь. Все это, пожалуй, было слишком.

В коридоре отчетливо прозвучали шаги. Дина расслышала голос докторши.

– Вы не можете забрать ее сейчас, господин. Тогда я не ручаюсь за жизнь плода.

– А я за безопасность, - это был Рэмунас. Он выдохнул, - хорошо. Сколько времени понадобится?

– Сложно давать прогнозы. Я сделаю все возможное и невозможное.

– Я могу увидеть ее?

Дверь отворилась. Дина поспешила спрятать нос в одеяло. Ей не хотелось даже самой себе признаваться в том, что рядом с Рэмунасом ей становилось спокойней. Он сел на кресло рядом с ее кроватью и положил ей руку на плечо. Дина развернулась.

– У нас все плохо?

– Могло быть и хуже.

Дина снова вспомнила о тех людях, которые за ней охотились и содрогнулась. Они наверняка хотели ее схватить. Впрочем, разве сейчас она не лишилась свободы?

– Моя одежда, мне ее вернут? – пробормотала Дина.

– Ты не будешь ходить в обносках, - вставая, сказал Рэмунас.

Он остановился в дверях.

– Что-нибудь еще нужно? – произнес Рэмунас.

Дина приподнялась. Вспомнились слава главного врача: «Он хороший».

– У тебя будет сын, - ей показалось, что он улыбнулся.

Вечером Дине принесли целый ворох одежды. Все новое в пакетах с магазинными бирками. Девушка выбрала первое попавшееся платье, к остальному не притронулась. Настроение становилось хуже день ото дня. Из случайно подслушанных разговоров медперсонала она сделала вывод, что ребенок сокровище клана. Значит, он останется с отцом.

Но что будет с самой Диной? Возвращаться домой без сына она не собиралась, но и из клиники бежать не могла. Ее даже на прогулке охраняли так, что невозможно было сделать шаг в строну. В остальном Дина была свободна. Хозяин, видимо, распорядился выполнять все ее прихоти. Однако девушке ничего не хотелось. Она с трудом заставляла себя прогуливаться по внутреннему двору потому что знала, что так делают все беременные.

Лечение, которое прописала Альбина, действовало. Состояние ребенка улучшалось, а это было главное. Нужно было переговорить с Рэмунасом. Но он не появлялся в клинике уже две недели. К концу второй девушке казалось, из ее положения нет выхода.