Чтение онлайн

моё дело. Хотя я не люблю, когда бьют исподтишка.

Я отстегнула поводок Джинджер. Появилось запоздалое смущение за моё поведение. Я–то

подумала, что Финн флиртовал со мной. У меня было такое чувство, что каждый собравшийся в

коридоре решил надо мной подшутить, и они ожидали моей реакции на то, что я узнала, что Финн

женат. Даже Натан.

В любом случае, почему меня это волнует? Я повесила пальто. У меня есть кто–то очень

даже хорошенький здесь, в нашей квартире. Я всё еще помнила наш горячий секс пару дней

назад. Я нашла Натана в ванной, пар устремился вверх к держателю для душа. Я отодвинула

занавеску.

Его глаза были плотно закрыты, так как он намыливал волосы шампунем.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Присоединяюсь к тебе,– сказала я, расстёгивая блузку.

Он не ответил и даже не посмотрел на меня.

– Разве ты уже не приняла душ?

– Мне всё равно.

– Ты уже должна уходить на работу.

– Мне всё равно, – произнесла я на распев. Я вытянула блузку из–за пояса юбки. – Ты

знаешь, какой я бываю, когда я в настроении.

Его член дёрнулся. У меня внутри всё сжалось. Да. Это было то, чего я добивалась. Когда я

видела его желание своими глазами, у меня между ног всегда тоже рождалось желание.

Натан пробежался руками по лицу и ополоснулся.

– Я уже опаздываю.

46

– И что? – я погладила его бицепс, локоть, предплечье. Я потянулась к нему. – Я хочу тебя.

Он поймал мою руку.

– Я сказал нет.

Я отодвинулась. Вода из душа капала с моей руки на нос ботинка.

– Что?

– Нет.

– Почему нет?

– Я говорил тебе. Я опаздываю.

– Раньше это тебя никогда не останавливало.

– Я не хочу.

Мне показалось, что я слышала, как разбилось моё сердце. Натан перевёл взгляд с моего

лица на грудь. Неужели он так просто мог выключить влечение ко мне? Или я была слепа, всё

отрицая? Может он уже некоторое время ко мне ничего не испытывал.

– Ты имеешь в виду меня. Ты не хочешь меня.

Он отвёл взгляд и после короткого замешательства потянулся за мочалкой. Он выдавил не

неё гель для душа, а затем застыл, будто забыл, что с ней надо делать дальше.

– Нет. Просто не сейчас.

Меня осенило, что возможно он не хотел меня и той ночью тоже. Может он хотел шлюху,

не жену, и он это получил. Но при дневном свете труднее делать вид, что ты занимаешься сексом

с кем–то другим.

– А когда? – спросила я.

– Я не знаю. Я не хочу говорить об этом в душе.

– Ты, наверное, шутишь? Ты же не можешь просто выложить мне всё это, а потом просто

взять и закрыть тему.

Он развернулся ко мне спиной и прислонился ладонями к стене.

– Наверное, не могу. Но прямо сейчас, я думаю, будет лучше, если ты оставишь меня

одного.

У меня задрожала челюсть. Моя блузка была расстёгнута. У меня на самом деле не

укладывалось в уме, что в последние месяцы он, возможно, просто меня не хотел. А что, если он

был злым, если он был грустным, если он с кем–то переспал – я ещё могу с этим справиться. Но

что, если он ничего не чувствует ко мне? Это смертельно для наших отношений, как ножом в

самое сердце. Я погладила его по спине.

– Почему?

Он ударил по плитке одной рукой.

– Твою мать, Сэди. Я сказал, что не хочу об этом говорить.

Я отступила назад, практически споткнулась о коврик для ванной. У меня было два

желания: либо с силой вырвать занавеску с колец, либо умолять его прекратить всё это. Я не

знала, что сделает только хуже, или что всё улучшит. Может, это как раз и было белое и чёрное. Я

была в замешательстве. Я ушла из ванной, я ушла из квартиры, ушла от его дерьма. В лифте у

меня тряслись руки, пока я застёгивала блузку, заправляла её в юбку, и надевала пальто.

До этого Натан никогда мне не отказывал мне даже в поцелуе. Я первая отпускала его

руку, меня звали для прощального лёгкого поцелуя, когда я убегала на работу. Мне нравилось, что

он так любил меня. Иногда я забывала показать свою любовь, но не он.

Он заботился обо мне не потому, что должен, а потому что сам этого хотел. Это

фундаментальное различие между ним и другими мужьями, которых я знаю. Несколько лет назад

я со своими подружками поехала в Атлантик–Сити на выходные и перепила мартини, меня стало

тошнить, и, по словам девочек, я не успокоилась, пока не поговорила с Натаном. Он забрал меня

той же ночью, три часа пилил до казино и ещё три обратно. Я заснула, моя голова покоилась у

него на коленях, и он гладил мои волосы одной рукой, а другой вёл машину. На следующее утро

любой другой отчитал бы меня. А он готовил яичницу с беконом, пока мы смеялись.

47

На улице ярко светило солнце, но погода разбушевалась. Ветер заморозил мои уши, нос, пальцы. Каким–то образом он проник в моё сердце и заморозил и его тоже. Сердце, которое

было незащищено и беззащитно, потому что Натан разбил стены, защищающие его.

Потому что Натан однажды любил меня настолько сильно, что я чувствовала себя в

безопасности его заботы.

“Личное пространство. Это, то чего я никогда не дам тебе слишком много. Обещаешь

мне тоже самое?”

48

8

Амелия Ван Экен неодобрительно посмотрела на меня через стол переговоров. Я не знала

сколько времени я была под пристальным взглядом моего босса. Её очки в чёрной оправе съехали

на кончик носа, я знала почему. Мы уже сорок минут были на этом собрании, а я не произнесла ни

слова.

Когда она всех отпустила из конференц–зала, она сказала мне задержаться.

– Давай пройдём в мой офис.