Чтение онлайн

Мейтон развернулся, не дождавшись ответа. Диего похлопал по плечу парня в комбинезоне, еще раз повторил ему поручение Мейтона и поспешил за своим молодым другом.

– Хорошо, что я тебя позвал! У тебя самый ровный глаз на такие вещи! – крикнул Диего, догоняя Мейтона.

– Все это можно было решить и по телефону. Проще чем эта конструкция ничего быть не может.

– Можно, но ты же знаешь, как я трепетен к качеству! Да и ты тоже! Нет ничего лучше в исполнении, которое ты контролируешь лично на каждом шагу! Когда ты прикладываешь руку к каждой линии, каждому шажочку, дело начинает петь!

– Успокойся, на меня твои песни не работают.

– Да не уезжай ты так сразу! Пойдем, посидим! – Диего взял Мейтона под локоть, не давая ему открыть дверь машины.

– Мне некогда, – отмахнулся Мейтон и сел за руль.

Диего сложил локоть на край открытой двери.

– Как там наша птичка? Не подведет?

– Она меня раздражает своей правильностью и требует слишком много слов и времени. Завтра ее увижу, пока все по плану.

– Как такая девушка может раздражать?!

– Легко.

– Ты еще молод и не понимаешь! – воспротивился Диего, – Она стоит усилий! Где, кстати, ты ее нашел?

– Где меньше всего ожидал найти. И убери руки от моей машины.

– Слушаюсь, слушаюсь! – Диего широко заулыбался, сверкая золотым резцом, – а Глория прекрасна! Какая женственность, какой талант, какой звук! Я бы однозначно взял ее на работу, если бы мне срочно понадобилась скрипачка! Даже не стану ее увольнять, когда все закончится, хоть мы уже научились справляться без милой Марго!

– Да? Пусть так. Ладно, я поехал, – Мейтон собрался закрыть дверь, но Диего хотел еще поболтать.

– Слушай, Мейтон, а ты не переоценил свои силы?

– То есть?

– Девочка слишком хороша. Если что-то пойдет не так, будет жаль ее. Ты мог бы подобрать кого-то попроще.

– Красивых студенток много, сам знаешь, о чем жалеть? И ее роль настолько ничтожна, мы ничем не навредим девчонке.

– Согласен. Но я о другом… – Диего тепло улыбнулся и немного грустно посмотрел на стеклянно-карие глаза Мейтона, став при этом похожим на доброго дядюшку, – я тебя старше, у меня больше опыта. А еще трое дочерей!

– Три бывших жены и сотня любовниц. И что?

– Да, я люблю женщин! Люблю, восхищаюсь и понимаю их! И Глория наивнее моей шестнадцатилетней дочери! Она совершенно чиста и даже не представляет, что в мире есть такие ужасы как ты!

– Решил прочитать мне отцовскую мораль? Не нужно, мне вполне хватает своего.

– Да уж, не сомневаюсь, – нервно сглотнул Диего, но продолжил говорить в приоткрытое окно, пока Мейтон отъезжал с парковки, – не перестарайся! Роль Глории – оказаться в нужном месте в нужное время, не больше! Не разбивай ей сердце!

– Зачем мне волноваться о ней? Ты утешишь ее, когда все закончится! Я на тебя рассчитываю! – крикнул в ответ Мейтон и уехал.

***

26 июня, среда

Утром Глория была готова выходить из дома уже в девять часов, у нее еще оставалось время. Чтобы избавить себя от соблазна писать Мейтону, она заняла руки скрипкой и начала тихо играть, заботясь о комфорте соседей. Мисс Сандер понимала, что наивна больше, чем следует. Но была впервые так счастлива. Ей казалось, что с ней произошло какое-то чудо, что непонятным образом ее мечты услышаны и больше не будет повода переживать за напрасно прожитую молодость. Встречу с Мейтоном сегодня утром она ждала с таким трепетом и нетерпением, что даже не смогла сделать ни одной заметки в своем дневнике.

Ровно в десять ее игра была прервана звонком в дверь. Глория оставила скрипку на столе и пошла в коридор, ощущая, как от волнения у нее начинает побаливать живот. В тени дверного проема Мейтон будто светился изнутри. Он оказался достаточно высоким для Глории, но и не через чур огромным. Широкоплечим, без излишеств в одежде, аккуратным. Глядя на Глорию своими карими глазами, он протянул девушке белую розу и умело приветливо улыбнулся.

– Доброе утро, леди. Наконец-то и мне повезло увидеть тебя.

– Привет, спасибо… Заходи!

Мейтон переступил через порог и прикрыл за собой дверь.

– Ты просто ослепительна, Глория. Признаюсь, я впечатлен! – сказал он, оценивающе разглядывая девушку.

– Это сарказм?

– Ни в коем случае. Я впечатлен тем, как ты мила и красива. Признаться, я даже удивлен, – Мейтон протянул ей руку ладонью вверх и Глория вложила в нее свою.

– Чем же? – спросила она, пока он медленно кружил ее вокруг себя, словно в танце.

– Тем, что девушка оказывается может быть привлекательной, даже не оголяя свои прелести, – невозмутимо ответил он, отпуская руку Глории, – с твоей фигурой со всех сторон все идеально. Я рад.

– Мейтон!

– Хорошо, милая, я подержу себя в руках. Какое-то время.

– Да, это будет правильно. Подожди немного, я сейчас.

Пока Глория ставила розу в воду, с ее щек постепенно сходил румянец. Мейтон взял все подготовленные нотные стопки и сказал, что будет ждать внизу. Мисс Сандер еще раз посмотрела на себя в зеркало и вышла из квартиры. Мейтон оказался еще лучше, чем она себе представляла. Все в нем было ей нетипично и непохоже на тех парней и мужчин, к каким она привыкла.

Ее отец, Джордж Сандер, не был красавцем в общем понимании этого определения, хотя его черты вполне располагали своей мягкостью, а глаза всегда горели энтузиазмом. Мать Глории, учительница младших классов, была стройна и чуть выше своего мужа, который с возрастом стал склонен к лишнему весу. Зато Салли Сандер годы ничуть не портили и мало меняли, просто ее красота становилась иной. Отец Глории занимался программированием и круг его друзей походил на него внешностью, образом мысли и жизни. Так что высоких и статных красавцев среди взрослых мужчин Глории видеть не доводилось – а оба ее деда были уже в очень преклонных летах и в разной степени скованы болезнями. Братьев у мисс Сандер родных не было, какие-то кузены мелькали в семейном кругу нечасто и тоже не вызывали яркого впечатления. Преподаватели по музыке и парни, с которыми Глория училась, были просто хорошими людьми, гораздо краше и интереснее внутренне, чем внешне. Вот и весь ее набор, на фоне которого Мейтон вступил уверенным шагом необыкновенной красоты, уверенности, обаяния и воплощением плотской мужественности, как если бы на фоне еле шепчущих флейт вдруг во всем своем блеске и полноте звука началась тема трубы. Быстрые шаги Глории вниз по лестнице изящным пиццикато спешили приблизиться к манящим нотам соло.

Подойдя на улице к Мейтону, Глория взглянула на него с таким честным и смущенным восторгом, что даже его стеклянные глаза не смогли этого не заметить.

– Ты так рада чему-то или я ошибаюсь?

– Я? Конечно, я рада! Такое хорошее утро! Ой… – она в смущении посмотрела на то, как Мейтон открыл перед ней дверь на переднее сиденье.

– Разбираешься в машинах? – спросил он, видя ее реакцию.

– Не очень… – она помотала головой и пожала плечами, – я могу только сказать, чистая ли она и какого цвета.