Чтение онлайн

Человеческая глупость не имеет границ. Христиане верят в то, что Бог сотворил мир, но этого недостаточно: им нужно знать конкретный год, дату, день – во всех подробностях. И они высчитали – никто не знает, как они пришли к такому результату, потому что они не раскрыли процесс своих вычислений, – что Бог сотворил мир за четыре тысячи и четыре года до рождения Иисуса. Конечно, это должен был быть понедельник, первое января, потому что он не мог начать в середине года. На самом деле, где бы и когда бы он ни начал, это было первое января. Как в отсутствии мира может существовать календарь?

Это порождает тысячу и один вопрос, на которые христианские теологи не могут ответить – даже на один из них. Чем Бог занимался целую вечность? Почему он сотворил мир именно за четыре тысячи и четыре года до рождения Иисуса? В чем секрет? А где этот товарищ был раньше? И более насущный вопрос: откуда появился Бог? Кто его породил? Он сирота, без отца и без матери? Кто его создал? Если миру нужен создатель, тогда Богу тоже нужен создатель.

Эта гипотеза может удовлетворить лишь очень детские умы, может дать им ощущение безопасности. Но в этом пространстве находятся миллионы людей. В храмах, в синагогах, в мечетях, – они молятся Богу, который является всего лишь гипотезой.

Однажды, когда человек повзрослеет, станет зрелым, он будет над нами смеяться: «Что за идиоты наполняют всю историю? Они создают гипотезу, они поклоняются гипотезе». Дважды два равно четыре: это гипотеза, но вы никогда ей не поклоняетесь – или поклоняетесь? Просто напишите «дважды два равно четыре», потом поднесите цветы и пойте религиозные песни. Ваш Бог ничуть не лучше, чем «дважды два – четыре».

Ученые тоже находятся не в лучшем положении. Они говорят, что в определенный момент, примерно четыре миллиарда лет назад… Их вычисления так же фальшивы, как и религиозные вычисления: четыре тысячи и четыре года, или четыре миллиона лет, или четыре миллиарда лет. Как можно прийти к такому выводу? Это просто поразительно. Они утверждают, что мир начался со взрыва. Взрыва чего? Они убрали Бога, теперь вместо Бога – взрыв энергии. Но это означает, что энергия уже была. А если была энергия, значит, было и существование.

Гаутама Будда кажется более последовательным, Махавира кажется более последовательным – они вообще не верят в сотворение. Они просто отрицают, что мир был когда-то создан: он всегда существовал, и всегда будет существовать, меняя форму.

Невозможно представить себе момент, когда мира не было – и вдруг он появился. Это не логика, это магия: моментом раньше не существовало ничего, моментом позже родилось все. Кажется, что Бог – уличный фокусник! Но уличный фокусник знает только фокусы. Из пустой кепки он достает птиц – но они уже спрятаны в этой пустой кепке. Он создает иллюзию, что кепка пуста, но она не пуста.

Гаутама Будда прав, сказав: «Сама мысль о сотворении мира глупа. Она приведет к более глупым ответам и вопросам». Но почему люди хотят знать подобные вещи? Должна быть универсальная психологическая потребность. Вот эта потребность: безопасность. Зная, что Бог сотворил мир, вы чувствуете себя комфортно.

Странно, я никогда не испытывал беспокойства по поводу того, сотворил Бог мир или нет. Кому какое дело? Какое я имею отношение к этому творению? Оно никак на меня не влияет. Я готов принять тайну жизни. Я против всех этих людей – будь они религиозные философы или научные исследователи – они будут удовлетворять ваш страх небезопасности, предлагая гипотезы.

Даже наука не может удержаться от соблазна и принять таинственность существования. Ни один ученый не проявил довольно мужества, чтобы сказать: «Мы не знаем». На самом деле, весь замысел науки таков, что медленно, медленно область наших знаний растет, а область нашего неведения уменьшается. Логически можно сделать вывод, что однажды в будущем – это может занять миллионы лет – наступит момент, когда все будет известно, не останется ничего, что нужно было бы познать.

Я не могу с этим согласиться. Да, наука пытается познать вещи, но это не делает их менее таинственными. Это просто немного отодвигает тайну. Вы расщепляете атом, скоро вы сможете расщепить сперматозоид. Вы говорите, что атом состоит из электронов, протонов и нейтронов, и думаете, что теперь знаете больше. Но остается вопрос: почему атом состоит из электронов, протонов и нейтронов? Тайна не разгадана, она стала более тонкой.

Человек понимания примет то, что небезопасность – это сама ткань жизни, и что незнание – обратная сторона чудесного и таинственного существования. Мы ничего не знаем. Все, что мы знаем, очень поверхностно. Все, что мы знаем, продолжает меняться. То, что кажется определенным сегодня, становится неопределенным завтра.

Вы не заметили, что за последние почти тридцать лет не было написано ни одной большой научной книги? Только периодические издания, ежемесячные публикации. Люди не создают больших трудов по той простой причине, что к тому времени, когда работа над ними будет завершена, она уже устареет – так стремительно это бурное развитие. Все старые теории оказываются неверны, на их место приходят новые. И они прекрасно знают, что и им тоже предстоит пасть.

Если вы пытаетесь написать полную историю чего-то научного, вы попусту теряете время. Поэтому ученые публикуют только газетные статьи, не книги. Они читают газеты, потому что газету можно прочитать в университете или на конференции. По крайней мере, это нечто реальное, верное для настоящего момента, но никто не знает, что будет завтра. Раньше люди думали, что гипотезы Альберта Эйнштейна никогда не опровергнут. Их опровергли, он больше не тот гигант, которым был раньше. Сантиметр за сантиметром вся его теория относительности была раскритикована, и на свет появились более верные предположения.

Но теперь одно можно сказать точно: трехсотлетний опыт науки доказывает, что ни одна теория не станет подлинным знанием, это лишь временная гипотеза. Кто-то более разумный, с более проницательной логикой, с более совершенным оборудованием разрушит ее.

Чарльза Дарвина больше не принимают. Сама идея, что человек произошел от обезьян, очень привлекательна: если посмотреть на человека, то она не нуждается в доказательстве! Но на протяжении миллионов лет обезьяны остаются обезьянами, а человек остается человеком. Мы не видим случаев того, чтобы люди вновь становились обезьянами – лазали по деревьям, отращивали хвосты, прыгали. Также мы не видим ни одной обезьяны, которая спустилась бы с дерева, встала на две ноги и заявила: «Теперь я человек».

Не было ни одной научной теории, которая оставалась бы верной. Все меняется, и меняется так быстро, что, возможно, в будущем нельзя станет читать даже газеты.

Один великий ученый – вероятно, величайший математик, Гедель, – писал книгу. Работа всей его жизни (он потратил на нее сорок лет) заключалась в том, чтобы подарить миру всеобъемлющий труд по математике, чтобы не было необходимости как-то ее улучшать. Он был великим гением. Но, когда он приблизился к завершению своей книги, Бертран Рассел обесценил всю его работу, на которую ушло сорок лет, при помощи маленькой загадки.

Бертран Рассел тоже был математиком и тоже написал выдающуюся книгу Принципы математики, которую, как мне кажется, не читал никто, кроме нескольких сумасшедших людей вроде меня! Он узнал об одной проблеме: правительство Британии приказало библиотекам создать каталог всех книг, которые были у них в наличии. Один экземпляр каталога оставался в местной библиотеке, а второй нужно было отправить в центральную правительственную библиотеку, чтобы там могли знать количество книг во всей стране.