Чтение онлайн

Библиотекари справились с заданием, но несколько умных людей начали сильно беспокоиться: что делать с тем каталогом, который остается в библиотеке? Ведь он сам становился книгой. Нужно ли включать его в перечень? Если нет, тогда будет нарушен приказ, который гласит: «Все книги в библиотеке должны быть включены в каталог». То есть, согласно приказу, каталог тоже должен войти. Но это кажется очень глупым, чтобы каталог включал сам себя.

Но это были всего лишь маленькие городские библиотеки. Они подумали: «Нам незачем переживать, мы просто отправим каталоги в центральную библиотеку». Центральная библиотека получила тот же приказ: составить каталог из всех каталогов, одну копию оставить у себя, а вторую отправить в правительство.

Человек в центральной библиотеке был гораздо более образован, гораздо разумнее, но даже он не мог понять, что делать: нужно ли включать в каталог сам каталог? Это выглядит смешно, но не включить его будет означать невыполнение приказа. Тогда он сказал Бертрану Расселу:

– Вы великий математик, вы должны решить эту проблему.

Бертран Рассел думал над ней, но так и не смог найти решения. Все было не так: если включить составленный перечень в каталог, то кажется неправильным, чтобы каталог каталогизировал сам себя. Если не включать его в каталог, получается, что остается одна книга, не внесенная в него, так как один экземпляр должен храниться в библиотеке.

Вспомнив Геделя, старика, который был всемирно известным математиком и который завершал всеобъемлющий труд, над которым работал сорок лет, Бертран Рассел отправил эту задачку ему. Гедель как раз дописывал последнюю главу. Суть его гипотезы заключалась в том, что математики могут решить все задачи. Но и он не смог определить: должен ли каталог включать сам себя или нет.

Он пришел в такой шок от того, что даже такая мелочь не может быть решена при помощи всего его математического опыта, что не стал издавать свою книгу. Он был так расстроен, что отправил задачу обратно Бертрану Расселу и сказал ему:

– Я не буду завершать работу над книгой и не буду ее издавать, хоть я и потратил на нее всю свою жизнь. Какой смысл? Она не может решить простой задачи.

Наука – это попытка разгадать все тайны существования. И это то, чем до науки занималась теология. Бог сотворил мир – это дает вам ощущение безопасности. Бог есть отец – это дает вам ощущение безопасности, ведь Бог позаботится о вас. На все воля Бога – конечно, он не может быть против вас. Бог сострадателен… Вот что говорят мусульмане: «Рахман Рахим» – он есть доброта, он – само сострадание. Поэтому ни о чем не беспокойтесь. Даже все ваши грехи будут прощены, потому что его любовь гораздо больше, чем ваша способность грешить.

Сколько грехов вы можете совершить за короткую жизнь в семьдесят лет? Если вы будете продолжать грешить и днем, и ночью, без перерывов на еду, сон и умывание – только грехи, грехи и грехи – от колыбели до могилы – даже тогда вы не сможете совершить столько грехов, чтобы они оказались больше сострадания Бога. Вы будете прощены. Это дарит ощущение безопасности, огромное утешение – просто верьте в Бога.

Теология пыталась создать чувство защищенности, утешения, безопасности. А теперь наука пытается перенять эстафету у теологии на более прагматичной основе и делает то же самое: просто дает вам ложное представление о том, что не нужно беспокоиться, ведь ученые знают все.

Само слово «наука» означает знание.

Но я снова и снова настаиваю: ни теология, ни наука, ни философия – никакие усилия человека не могут разгадать тайну существования.

Вы должны быть достаточно смелыми, чтобы принять небезопасность – не просто принять, но и радоваться ей. Вы должны радоваться тайнам существования: деревьям, океану, горам, звездам… Все таинственно. От крохотного камешка на пляже до всей вселенной, все так загадочно, что нет никакой возможности это познать.

Незнание это путь мистика. Небезопасность это путь мистика. А быть саньясином означает быть на пути мистика.

Если ты изменишь свою базовую установку – которая не верна, в корне не верна – тогда вся твоя проблема исчезнет. И ты сможешь танцевать в небезопасности, ты можешь любить и смеяться в незнании.

Незнание – это не что иное, как невинность, а небезопасность – не что иное, как постоянно меняющаяся панорама, всегда свежая и новая. В существовании ничто не происходит дважды.

Должно быть, вы слышали высказывание: «История повторяется». История повторяется, потому что до сих пор история полна глупых людей. Существование так разумно: оно никогда не повторяется, оно никогда не создает второго Иисуса, второго Моисея, второго Будду, второго Чжуан-цзы, второго Сократа. Его способность творить – невероятна, неистощима.

Да, история человека повторяется, потому что жизнь человека это рутина. Если вы посмотрите на свою жизнь, то поймете, что все время делаете одно и то же. Мало-помалу повторение становится вашим умением: вы превращаетесь почти в робота, вы теряете свое сознание. Сознание нужно, только если каждый момент нов, потому что необходимо откликаться на новую ситуацию. Старые ответы не годятся.

Это великое благословение, что жизнь небезопасна, любовь небезопасна, и по существу, мы находимся в состоянии незнания. Мы можем быть как дети – бегать за бабочками, собирать на пляже ракушки или цветные камешки, как будто бы это бриллианты, и наслаждаться этим.

В детстве на одежде у меня было очень много карманов. Мой портной всегда на меня злился. Он говорил:

– Ты испортишь мою репутацию, никто не будет заказывать у меня костюмы. Ну что это за наряд? Четыре кармана спереди, даже на рукавах карманы, карманы на брюках… не два, а четыре. Ты сумасшедший, ты сводишь меня с ума.

Я отвечал:

– Мне нужны все карманы, потому что я люблю реку и нахожу так много прекрасных камешков, что в итоге этих карманов оказывается недостаточно.

Всякий раз я возвращался домой с карманами, набитыми новыми находками. Я даже спать ложился со всеми этими сокровищами. Все сердились:

– Что по-твоему это за камни? Бриллианты или изумруды, или рубины?

Я отвечал:

– Не знаю, но они потрясающе красивы, и я не могу спать без моих сокровищ, мне нравится ощущать их рядом.

Незнание – это не что иное, как невинность. Эти две вещи являются очень важными: небезопасность и незнание. Если вы можете в них расслабиться, вы мудрец, вы пробудились. Сопротивляясь им, вы идете против своего собственного просветления, против собственной возможности стать мудрецом.

Старые привычки умирают с трудом!

Это верно… Но почему? Почему старые привычки умирают с трудом? Потому что вы – не что иное, как ваши привычки. Если умрут они, умрете вы. Кроме них, у вас ничего больше нет. Вы – всего лишь шаблоны. Вы – механизм, вы пока что еще не человек, – вот почему старые привычки умирают с трудом. Люди встречаются очень редко, их очень мало и между ними огромные расстояния.

Будда был подлинным человеком. Заратустра – настоящий человек – человек, достойный называться человеком. Обычные представители человечества похожи на роботов: они живут неосознанно, механистично. И старые привычки – это все, что у вас есть. Если вы отбросите их, то просто начнете испаряться, вы совсем себя потеряете. Что вы собой представляете? Понаблюдайте, и обнаружите целую кучу старых привычек. Пока что у вас больше ничего нет.