Чтение онлайн

Он посмотрел с сожалением и кивнул:

— Конечно.

— Что «конечно»? — нахмурилась я.

— Что спросила… Слушай, припадочная…

— Помолчи немного, — перебила я. — И подумай: я ведь точно знаю, что в лесу был он. Родимое пятно такой странной формы и жест… я ведь запомнила. А теперь скажи: как такое может быть?

— Что? — вроде бы проникся он.

— Чтобы мент был убийцей.

Пашка присвистнул и скорчил презрительную мину, которая могла означать что угодно и поэтому меня не устроила.

— Не просто там кого-то пристрелил нечаянно, — зашипела я, — а убил родного брата из-за паршивых алмазов?

— Из-за паршивых алмазов кого хочешь убьют, — осчастливил он меня и вдруг спросил: — А где у мента родимое пятно?

— На пояснице.

— А как ты его увидела?

— Кого? — начала свирепеть я.

— Пятно, — съязвил Пашка.

— Не твое дело.

— Ясно, — фыркнул он, а я неожиданно покраснела.

— Перестань говорить гадости…

— Какую это гадость я сказал?

— Ну, подумал… Это одно и то же. Я ему раны промывала, потому что на нас напали какие-то типы, и он снял футболку, чтобы ее не намочить, вот и все. Пятно увидела, испугалась, сказала ему про машину, и он убежал. Наверное, алмазы искать.

— А они там?

— Нет, конечно. Машину милиционеры нашли и, конечно же, обыскали.

— Так твой мент не совсем дурак и должен это понимать?

— Не знаю. Главное, что он убежал, и я тоже.

— Это подружкину «Ауди» нашли?

— Ага.

— Значит, алмазики тю-тю…

— Кто-то же их взял…

— Твоя подружка?

— Возможно. Надо ее найти.

— Искать будешь ты? — ехидно поинтересовался он.

— А ты нет? — в ответ съязвила я, желая как можно дальше увести его от мысли лишить меня головы.

— Только не с тобой. Во-первых, ты наверняка врешь, чтоб живой остаться…

— Если и вру, то самую малость. Помоги мне найти подругу, алмазы скорее всего у нее.

— И она ими охотно поделится? — удивился он.

— Может, и неохотно, но поделится. Хотя их, возможно, у нее и нет. Такой человек, как ты, должен понимать, что риск — дело благородное.

— Это в каком смысле? — насторожился он.

— Не умеешь рисковать, так и вовсе ничего не получишь — вот в каком.

— А тебя алмазы не интересуют?

— Я в них ничего не понимаю. Зато меня очень беспокоит Алька, что с ней случилось и куда она так неожиданно исчезла? — Я помолчала и робко спросила: — Ну что, будем искать?

Пашка почесал за ухом, скорчил мерзкую рожу и стал загибать пальцы:

— Ты мне должна за парк и за бутылку.

— За то, что выпила? — удивилась я.

— Нет, за то, что по башке меня треснула. Слушай, а кто тебе обо мне рассказал?

— Мент этот, чтоб ему пусто было! Я вспомнила про твоего глазастого дружка, он и говорит — это Свистун, а где Свистун — там его подельник, ты то есть. Про наколку на плече спрашивал. Есть у тебя наколка?

— Есть, — поморщился он.

— Ну, вот… Я спросила, кто ты такой, а он ответил: мелкий жулик и карточный шулер, и место тебе в тюрьме вроде бы уже подготовили…

— Вот гад! — с чувством произнес Пашка и сплюнул, а я сурово одернула его:

— Оба хороши! Один врет на каждом шагу, другой грозится головы лишить. Надо же, так не везет! — Я все это говорила, а сама двигалась кругами, подбираясь к вожделенному ковру на стене. За неимением мебели, я хранила за ковром свои ценные вещи, например, документы, которые сейчас мне были очень нужны.

Пашка развалился на постели в полный рост, понаблюдал за мной и заявил:

— Я тебе не верю, все ты врешь… и про алмазы тоже…

— Отвяжись, — махнула я рукой. — Тебе ценности предлагают, а ты физиономию воротишь. Не хочешь, не надо…

Он поднялся, подошел, сгреб меня за шиворот и сказал:

— Поехали…

— Куда? — ахнула я.

— В ближайший лесок. Тут дело такое: ошибся мент, я не мелкий жулик, я заметно подрос. А сейчас намерен разобраться с тобой за все причиненные мне неприятности.

— Что ты мне голову морочишь? — пролепетала я без всякой уверенности. — Я же тебе объясняла, совершенно я в твоих неприятностях не виновата, это все трагическое стечение обстоятельств.

— Стечение или нет, а кто-то ответить за них должен.

— Это несправедливо. — Я попробовала вырваться, но он очень ловко скрутил мне руки за спиной и дернул их вверх, я взвыла, на глаза навернулись слезы, и валять дурака разом расхотелось. — Не надо, — взмолилась я.

Хватку он ослабил, я смогла дышать и попробовала придумать, чем бы таким интересным отвлечь его от опасных мыслей.

— Больно? — спросил он, с любопытством на меня поглядывая.

— Больно, — сквозь слезы согласилась я.

— Это еще что… Вот я тебя сейчас привезу в одно тихое местечко, и начнется настоящее веселье.

— Хочешь денег? — предложила я. — У меня есть десять тысяч баксов. Не думаю, что твои неприятности стоят дороже.

Он вроде бы заинтересовался.

— Где деньги?

— У подруги. Я ей позвоню, и она привезет.

— Не пойдет, — покачал головой Пашка. — Эти штучки мне известны, и я на них не куплюсь… Конечно, не огрей ты меня бутылкой, я, может быть, согласился алмазы с тобой искать, но теперь тебе веры никакой…

— Почему? — испугалась я. — Бутылкой я тебя огрела, потому что ты начал приставать. Я противница всякого насилия. И вдруг меня привозят в какую-то баню… и вел ты себя очень скверно.

— Ты мне глазки строила и была совершенно не против, это раз, вел я себя гостеприимно и просто предлагал скрепить союз, это два. Союз в партнерстве — первое дело. А ты обманула мое доверие.

— Я больше не буду, — торопливо заверила я. — Давай скрепим союз, только оставь в покое мою голову.

— Да? — спросил он с интересом и пошарил глазами вокруг в поисках тяжелых предметов.