Чтение онлайн

Изобретатель надавил кнопку, и автомат отчеканил президентским голосом:

— Атомная бомба является величайшим актом гуманности. Пропорционально числу людей, участвующих в войнах, атомная бомба убивает меньше людей, чем мечи во времена Александра Македонского.

Господин Бурман в такт речи согласно покачивал головой, с удовлетворением отмечая точность эффектной тирады из его недавней речи.

— А эта что означает? — спросил господин Бурман, упирая пальцем в одну из кнопок.

— Номер двадцать три, третий ряд? Собственность! Не бойтесь, нажимайте сильнее!

Президент нажал, и автомат изрек:

— Мы чтим собственность, но мы не материалисты и веруем, что истинное благо собственности не в ней самой, а в ее идее, внушенной людям богом. Священной идеей собственности вдохновляются даже те, кто строит свои жилища из консервных ящиков, — вот почему эти скромные люди так же богаты, как хозяева небоскребов.

— Да, это философская мысль! — согласился президент. Он стоял перед автоматом, чуть расставив ноги и склонив голову набок, точно слушая приятную музыку.

Изобретатель и секретарь благоговейно молчали, боясь спугнуть то выражение молитвенного экстаза, которое появилось на совином лице президента.

— Очень хорошо! — повторил господин Бурман и очнулся. Он с удивлением осмотрелся. Вероятно, ему и в самом деле чудилось, что он слушает в храме величественные мелодии хорала. — Однако как же управлять? — спросил он, окончательно спускаясь на землю. — Четыреста кнопок! Запутаешься!

— Трудно сначала, потом привыкаешь, — успокоил Крафф. Он вынул из стола небольшую тетрадь и подал ее президенту. — Ключ! Под номером каждой кнопки — прикрепленная к ней цитата.

Подойдя к аппарату, Крафф торжественно провозгласил:

— Нажимаю кнопку номер один. Свобода! Следите по тетради: «Наша свобода дает равные шансы богатым и бедным. Даже последний бедняк богат у нас великими возможностями и надеждами!» Не правда ли, ободряющий тезис? — спросил Крафф.

Президент кивнул.

— Переходим к демократии, — продолжал Крафф. — Очень хороша по своей лаконичности кнопка номер семнадцать: «Наша демократия открывает каждому путь к высшему. Если не все становятся у нас президентами, то только потому, что нам не нужно так много президентов».

— Что ж, это верно, — осторожно заметил Джофаредж.

Господин Бурман подозрительно посмотрел на своего подчиненного: не хочет ли он этим сказать, что и он так же хорошо выполнял бы обязанности президента, как господин Бурман?

— Кнопка номер девяносто пять, — возгласил между тем доктор Крафф. — Великанский образ жизни: «Мы все — равноправные компаньоны в нашем великом национальном бизнесе. Мальчик для посылок — фактически совладелец предприятия, ибо содействует его процветанию и горд его прибылями».

— Разумная точка зрения, — согласился господин Бурман.

— Нажмем на прогресс. Номер тридцать два: «Мудрое провидение, в неусыпных заботах о прогрессе свободного человечества, возложило на нас бремя руководства миром. Мы далеки от желания вмешиваться в чужие дела, но пусть народы Старого и Нового Света поймут, что руководство миром — наше дело. Лишь народы, зараженные ядом коммунизма, не понимают этого, и мы экстренно окажем им помощь!»

— Да, да, мы готовы! — воинственно сказал президент.

— А вот, пожалуйста, справедливость… В наши дни эта извечная проблема решается радикально. Кнопка номер семьдесят пять: «Справедливости можно добиться лишь с позиции силы, ибо чего мы добьемся силой, то и справедливо».

— Несомненно, — охотно согласился господин Бурман.

— Своевременно напомнить о цивилизации, — заботливо продолжал Крафф. — Очень недурна кнопка номер восемьдесят три: «Мы будем защищать цивилизацию до конца, хотя бы для этого потребовалось уничтожить все живое на земле».

— Сильно и смело! — льстиво заметил секретарь. — Так говорят великие люди!

Господин Бурман скромно сделал вид, будто не слышал комплимента.

— Коснемся внутренних тем, — предложил доктор Крафф. — Увы, это необходимо. Рабочий вопрос удачно разрешает кнопка номер девяносто девять: «Свободный рабочий! Если тебе подчас нелегко прокормить одну свою семью, подумай, насколько труднее твоему хозяину, вынужденному кормить тысячи рабочих семей. Пойми это — и тебя не собьют с толку коммунистические агитаторы!»

— Логично! — воскликнул секретарь.

— Рабочие плохо понимают логику, — скептически заметил президент.

— Внимание, господа! — возгласил Крафф. — Нажимаю номер восемьдесят пять. Процветание. «Наша цель — сделать всех миллионерами, дайте нам только побольше миллионов! Итак, работай: кто знает, не кладешь ли ты последние кирпичи в тот миллион, который завтра станет твоим».

На этот раз секретарь воздержался от реплики, настолько заворожила его перспектива миллиона. А президент с наслаждением внимал старческому голосу: точно пророк вещал божественные истины! И подумать только, что все это его собственные мысли.

— Но, господин президент, невозможно обойти острые углы, — говорил между тем Крафф. — Есть неприятный вопрос, нельзя умолчать…

— Что такое? — насторожился Бурман.

— Налоги. Кажется, мне удалось подойти тактично. Судите сами. Кнопка номер сто один: «Те, кто жалуются на тяжесть военных налогов, пусть подумают о том, что атомное оружие — самое дешевое: благодаря его высокому коэффициенту полезного действия эксплуатационные расходы войны становятся ниже, чем по забою скота на крупнейших предприятиях мясной индустрии».

— Да-а-а, — протянул только президент.

— Кнопка номер сорок! — бодро возгласил Крафф. — Мир: «Мы за мир, но мы отлично понимаем, что коммунисты пока не напали на нас только в целях пропаганды. Не будем же простаками и нанесем удар коммунистическому агрессору, предупредив его нападение!»

— Гениально! — воскликнул секретарь.

— Боюсь, господа, я утомил вас. Заканчиваю. Естественно, атомной бомбой. Кнопка пятьдесят шесть. «Довольно предрассудков! Грязным штыковым ранам и прочим дикостям прошлых войн для себя лично я без колебания предпочел бы атомную бомбу, ибо она безболезненно и бескровно превращает тело в душу, вознося ее к престолу всевышнего!»