Чтение онлайн

— Вполне…

— А я был бы удовлетворен, если бы вы внимательно обдумали мое предложение.

— Ах, профессор, как мне вам объяснить, что тут и обдумывать нечего!

Грехэм в самом деле был удовлетворен. Странное чувство он испытывал к Уайтхэчу. Он проработал со стариком более десяти лет. Вначале это было только уважение; по мере того как он сам рос, он понял, что, в сущности, уже догнал и кое в чем перегнал своего учителя, — и прежнее чувство превратилось в какую-то смесь жалости, привычки и, кажется, даже немного любви. Он жалел старика и за его одиночество, и за то, что всю жизнь он трудился и, в сущности, так ничего не добился, и вот теперь приходится ему, ученику, свои открытия деликатно выдавать за общие достижения. За эти месяцы разрыва с Уайтхэчем и эта странная любовь-жалость, понятно, ушла, но все же Грехэм чувствовал, что ему было бы очень неприятно, если бы Уайтхэч оказался таким же подлецом и обманщиком, как Ундрич. Вот почему телефонный разговор несколько успокоил его в отношении Уайтхэча. Но совершенно непонятно было, на что же надеялся Ундрич. Неужели опять сплетен какой-то план?

Было всего около семи часов вечера, когда Грехэм вернулся домой. Предыдущая бессонная ночь, волнения этого дня так истомили его, что он сразу же улегся и заснул. Утром он проснулся в прекрасном настроении: свежим, отдохнувшим. Потянувшись к часам, с удивлением обнаружил, что стрелка подбиралась к десяти. Ого! Он проспал не менее четырнадцати часов! Времени достаточно, чтобы отоспаться и отдохнуть.

Не спеша он принялся одеваться. Торопиться было некуда: своей ночной работой на заводе он заслужил себе свободный день. Решил поработать в библиотеке. Но проходя мимо газетного киоска, он увидел на утренних выпусках газет напечатанную крупным шрифтом свою фамилию. Он купил несколько экземпляров. Ну, конечно, история с приглашением ужа стала достоянием газетчиков. С возмущением они писали о том, что коммунисты стараются заполучить в свою страну, якобы для обычного «культурного визита», ученого, который был директором секретной оборонной лаборатории. Вот она, деятельность так называемых «прогрессивных ученых», которыми руководят оба Чьюза! Благородное негодование переполняло благородные сердца журналистов. Ведь это Чьюз оклеветал важнейшее изобретение Ундрича, оклеветал самого изобретателя, а теперь готовится послать за границу того самого Грехэма, который работал вместе с Ундричем. Какая же гарантия, что этот Грехэм, подписавший недавно коммунистическое воззвание против атомной бомбы, не раскроет коммунистам секрет изобретения Ундрича?! Надо надеяться, что правительство не совершит ужасной ошибки и не даст красному ученому визы на выезд.

Грехэм зашел в телефонную будку и позвонил Чьюзу. Слуга ответил, что профессор уехал в «Ассоциацию прогрессивных ученых». Грехэм тотчас решил отправиться туда же.

Он застал Чьюза в комнате правления за газетами.

— Ну, что вы скажете? — закричал старик, едва увидел его. — Подлецы, настоящие подлецы! А каковы чиновники из министерства? Сделать еще ничего не сделали, но журналистам моментально сообщили. Те, понятно, сразу учуяли, что от них требуется.

— Этого и следовало ожидать… — мрачно сказал Грехэм.

— Вы что: капитулировать? — Чьюз внимательно посмотрел на Грехэма. — Нет, не думайте, так просто я вам этого не позволю. Мы еще повоюем!

Разговор перешел на последние газетные сообщения по поводу изобретения Ундрича и пресс-конференции у Бурмана.

— Уверен, что придумали новый трюк! — воскликнул Чьюз. — Интересно будет услышать заключение Уайтхэча. До сих пор я не считал его способным на прямое мошенничество.

Странное дело: Грехэм почувствовал себя задетым. Он поспешил рассказать о своих вчерашних телефонных переговорах с Уайтхэчем.

— В личной честности Уайтхэча я не сомневаюсь. Вы увидите: он не будет их покрывать, — это Грехэм сказал с тем большим жаром, что сам уже начинал сомневаться в том, в чем теперь хотел убедить Чьюза.

— Ну, что же, тем лучше, — только и ответил Чьюз. Внимание его снова обратилось к проектируемой поездке. — Мы еще повоюем! — снова повторил он.

— А по-моему, бесполезно, — возразил Грехэм. — Мое участие будет только задерживать поездку. Из всех делегатов только одна моя фамилия раздразнила газетчиков…

— Э, да я вижу, вы и впрямь на попятный? — нахмурился Чьюз.

— Не на попятный, а просто в интересах общего дела считаю нужным снять свою кандидатуру.

— Позвольте об интересах общего дела судить и мне, — резко сказал Чьюз. — Вижу, у вас нервы уже сдали… Рановато… Конечно, неприятно, когда видишь, как треплют в газетах твое имя клеветники… Но знаете: волков бояться — в лес не ходить! Я считал вас храбрее…

Грехэм вдруг вспыхнул.

— Я не давал повода… — начал он и, сделав усилие, чтобы не ответить резкостью, круто повернувшись, вышел.

Через мгновение оба жалели о внезапной вспышке, но Грехэм уже ехал в такси домой — не возвращаться же с извинением: ведь он не давал повода подозревать себя в трусости! — а Чьюз сидел за письменным столом, морщась от досады и все же не делая ни одного движения, — не бежать же ему, как мальчишке, за этим гордецом!.. Что поделать: даже умным людям не всегда удается умно поступать! К чести неожиданных «противников» все-таки нужно сказать, что через пять минут каждый винил уже не другого, а себя. Впрочем, Грехэм продолжал ехать домой, а Чьюз — сидеть за столом.

И все-таки Грехэм домой не поехал. Чем ближе он подъезжал, тем бессмысленней казалась ему только что разыгравшаяся сцена. Хорошо, что он сумел удержаться от резкого ответа Чьюзу, но плохо, отвратительно, что он, как обиженный мальчик, выбежал из комнаты. Может быть, и дверью хлопнул? В горячности он ничего не помнил. Фу, как глупо!

Пожалуй, Грехэм все-таки повернул бы назад, если бы не этот острый стыд за свою мальчишескую выходку. Нет, показаться сейчас на глаза Чьюзу просто немыслимо!..

Он вдруг вспомнил, что сегодня должен приехать Эрнест Чьюз. Поговорить бы с ним, объяснить, как произошло это непонятное недоразумение, просить поговорить с отцом… Грехэм остановил машину у станции телефонных автоматов и позвонил Эрнесту Чьюзу. Едва успел Грехэм назвать себя, как услышал голос Эрнеста:

— Это вы, Грехэм? Как удачно, что вы позвонили! Вот что: немедленно приезжайте ко мне. Слышите: немедленно, где бы вы ни были, сейчас же, не теряя ни минуты… Можете?

— Могу… Но почему такая срочность?

— Грехэм, вы теряете время… Я жду…

Эрнест Чьюз говорил возбужденно, и его волнение невольно передалось и Грехэму. Он вернулся в машину и дал адрес Эрнеста Чьюза.

У Эрнеста Чьюза действительно были причины для волнения. Сегодня утром он вернулся из своей почти недельной поездки по стране. Он посетил ряд местных организаций «Ассоциации прогрессивных ученых» и убедился, что влияние ее растет и среди ученых, работающих в провинции. Особенно приятно было присутствовать на учредительном собрании организации в городе Томбире, этой идеологической крепости генерала-профессора Ванденкенроа. Понятно, настроение у Эрнеста было хорошее. Испортили его газеты, которые он приобрел, подъезжая к столице. Все они склоняли имя Грехэма, обвиняя его, да и всю «Ассоциацию прогрессивных ученых», в попытке увезти в Коммунистическую державу секрет изобретения Ундрича. До какой глупости можно дойти! Разоблаченный аферист все еще величается знаменитым изобретателем! А впрочем, разоблаченный ли? Интервью Бурмана, напечатанное в этих же номерах, сразу же заставило Эрнеста Чьюза насторожиться: не готовится ли новый маневр? Ундрич не из тех аферистов, которые без сопротивления опускаются на дно. Нет, он, видно, собирался выдержать бурю и остаться на поверхности…

Едва Эрнест Чьюз успел приехать домой и перекинуться несколькими словами с Луизой, ему доложили о посетителе. Эрнест распорядился провести его в кабинет. Вошел человек средних лет и, молча поклонившись, вручил Эрнесту книгу. Это была телефонная книжка. Эрнест с недоумением посмотрел на гостя.

— В обложке… — кратко ответил тот.

Эрнест сорвал обложку. Довольно плотная, она оказалась склеенной по краям. Разъединив их, Эрнест нашел внутри записку. Он сразу узнал руку Рэдчелла. «Дорогой друг! — писал Рэдчелл. — Только таким способом могу снестись с тобой: за мной слежка, избегаю даже телефонных разговоров. По нашим сведениям, готовится крупная провокация. В частности, опасность угрожает Грехэму: его хотят похитить, чтобы воспользоваться его изобретением. Предупреди его: если у него сохранились чертежи и записи, он обязан немедленно их уничтожить. Грехэма надо убедить в том, что временно он должен скрыться. Срочно найди безопасное место, где бы он некоторое время мог укрываться от глаз ищеек. Если сразу же не можешь это сделать, пусть лучше Грехэм, не теряя времени, едет с подателем этой записки. Я все устрою и затем сообщу… Советую тебе на несколько дней уехать из столицы, чтобы отвести от себя всякие подозрения. Несомненно, исчезновение Грехэма вызовет толки. Не забудь уничтожить записку. Твой Гоувард».