Чтение онлайн

Хорошо!

Дева Заступница, как же прекрасно чувствовать себя живым! Снова быть собой!

Правда, довольно быстро холод начал пробирать настолько, что стало очень некомфортно. Поднявшись на ноги, создал вокруг себя тёплый полог и пошёл туда, где чувствовалась жизнь и высокая концентрация ведьмовской силы, и вскоре набрёл на дом Гарсинии.

Ну, а дальше уже не особенно раздумывал, куда направиться. Ведь там была та, к кому меня тянуло, словно к тёплому родному очагу. Та, что звала… Та, к кому я так стремился вернуться.

***

Эбелин

Мне снилось тёплое море и длинная кромка берега. Я сидела на бело-золотистом песке и смотрела вдаль. Высоко в голубом небе кружили чайки, а ещё выше – какая-то большая птица, но разглядеть её не позволяло яркое солнце. На душе было хорошо и спокойно, а ещё так тепло и уютно, что хотелось улыбаться, не переставая.

– Он пропал! – выкрикнул кто-то в стороне. Голос показался знакомым, но я не придала этому значения.

– Как пропал?! – выпалила Гарсиния, каким-то образом оказавшись рядом со мной на пляже.

– Кокона нет, его тоже. Следы замело. Ушёл? – спросил появившийся рядом с ведьмой Холт.

– Далеко бы не ушёл. Посмотри у Эбелин в комнате, – проговорила Гарсиния.

– Да нет там его, я бы почувствовал. Ощущаю только энергию Элин.

Сон потихоньку растаял, но окончательно просыпаться совершенно не хотелось. Мне было так уютно, и даже чужие громкие голоса почти не мешали.

– Может, за домом в сарае? – озадаченно предположила ведьма.

– Сейчас гляну, – ответил ей Холтер и, судя по хлопнувшей двери, вышел из домика.

Сознание постепенно избавлялось от оков сна, и вместе с ним проснулись мысли.

А кого ищут ведьма и Холт? Неужели Хельма? Он очнулся?!

На этой мысли я резко села… точнее, попыталась, но меня быстро поймали и уложили обратно на удобное знакомое плечо.

– Спи, ещё рано, – хрипло проговорил кто-то над ухом.

Сглотнув, я сначала притихла, пытаясь осмыслить происходящее, а потом всё-таки осторожно подняла голову и посмотрела на того, к кому так тесно прижималась в собственной постели.

– Хельм… – прошептала, боясь поверить, что это не продолжение сна, что он, действительно, лежит рядом, так близко, и что он… жив.

– Чего? – сонно спросил мужчина, не открывая глаз.

– Как ты себя чувствуешь?

– Паршиво, – ответил он и теснее прижал меня к себе. – Хочу спать и тебя. Не могу решить, какое желание сильнее. И если не собираешься участвовать в воплощении второго, то ложись, и давай спать дальше.

Я покорно уложила голову обратно и с наслаждением потёрлась носом о его шею. Хельм пах морозным утром и огнём. А ещё на нём не было ни рубашки, ни сорочки. Более того, моя нога под одеялом явно лежала на его обнажённом бедре.

– Ты не одет? – проговорила я растерянно.

– Угу, – сказал он, продолжая пытаться спать. – Одежда… пострадала. Восстановлению не подлежит. А другой я не нашёл. Лёг так. Уж очень хотелось отключиться.

И снова затих.

Некоторое время я лежала неподвижно, слушала его дыхание, ловила сильные и чёткие удары сердца, и эти звуки казались мне прекраснейшей симфонией. Заснуть даже не пыталась, хоть за окном действительно только начал разгораться рассвет. Меня очень волновало самочувствие Хельма, и его нужно было срочно проверить.

Создав плетение диагностики, я опустила его на грудь лежащего рядом мужчины и напитала магией. Только оно не сработало, не показало ничего, и это заставило меня насторожиться и даже испугаться.

– Ну, чего ты копошишься? – недовольно пробурчал Анхельм.

– Пытаюсь проанализировать состояние твоего здоровья, но магия не работает. Плетение распадается.

– Вот и замечательно, – ответил он, растягивая бледные губы в улыбке.

Я снова приподнялась и посмотрела на Хельма. Его побелевшие волосы были немного влажными, оттого казались седыми. На впалых щеках не было и намёка на румянец, кожа казалась серой, а под глазами красовались тёмные круги.

– Тебе нужно лечение. Выглядишь очень болезненно, – проговорила я, осторожно убрав с его лба несколько прядей. Потом коснулась его всей ладонью и направила чистую силу… и её организм вергонца принял легко.

Только это возымело неожиданный эффект. Хельм вдруг перевернулся, уложил меня на подушку, а сам лёг набок и внезапно поцеловал. Он смял мои губы так страстно и требовательно, что я даже растерялась. А когда его наглый язык скользнул в мой рот, во мне проснулась паника. Я попыталась его оттолкнуть, сбросить с себя, но добилась лишь того, что поцелуй стал более мягким, ласковым, нежным… но всё равно остался требовательным.

Продолжая целовать, Анхельм отбросил одеяло, задрал на мне сорочку и устроился между моих ног. Даже через ткань нижнего белья я ощутила жар и твёрдость его плоти и снова попыталась освободиться, оттолкнуть, отползти.

– Хельм, не надо, – взмолилась, кое-как отвернув голову.

Но он меня будто не слышал. Спустился поцелуями на шею, ласкал её, вылизывал, прикусывал, перемещаясь всё ниже.

– Анхельм, пожалуйста, перестань, – просила я, вцепившись в его плечи. – Не нужно. Я не хочу.

– Хочешь, – прошептал он, стягивая с моего плеча лямку сорочки. – Я чувствую твоё желание. И твой страх. Эта смесь безумно пьянит.

Он накрыл губами мою грудь, и я ощутила волну жара, прокатившуюся по телу. Но страх стал ещё сильнее. Я попыталась подняться, сбросить его с себя и даже умудрилась отодвинуться к изголовью кровати… но Хельм поймал мои ноги, развёл их в стороны и коснулся губами живота.

Вдруг я почувствовала резкую боль и с ужасом увидела, что пальцы Анхельма покрывает мелкая тёмно-зелёная чешуя, а вместо ногтей у него острые чёрные когти.

– Хватит! – закричала я, ударив по нему чистой силой. – Ты делаешь мне больно! У тебя когти!

Моя магия не оттолкнула его, а впиталась в кожу, но крик в этот раз возымел эффект. Анхельм остановился, поднял голову и с недоумением посмотрел сначала на меня, а потом на свою руку. Стоило ему заметить глубокие царапины на моём бедре, и он тут же отстранился и выдохнул, бледнея:

– Прости, Элин…

Хельм поднял на меня полный вины взгляд, будто лишь сейчас начал осознавать, что творил. А я с ужасом замерла, увидев его глаза… с тонкими вертикальными зрачками. Радужка была такой же голубой, как раньше, но сейчас будто даже немного светилась, и, если бы Хельм не смотрел так виновато, я бы точно закричала.