Чтение онлайн

Ещё Гарсиния попробовала пробить чешую зверя кинжалом, но у неё не получилось. Даже маленькой чешуйки оторвать не удалось. Ведьма всё равно истыкала остриём всего дракона, выискивая слабое место, и такие обнаружились на животе, в паху, под мышками и на шее, там чешуйки оказались намного мягче и, при добавлении в удар магической силы, всё-таки получали повреждения.

А вот обычные магические атаки дракон просто поглощал, как губка воду. И, что самое удивительное, почувствовать его с помощью магии тоже не получалось. Он даже выстроенную Гарсинией защитную стену прошёл, будто не заметив. Отсюда следовал удивительный вывод, что магия на него не действует.

К вечеру мы втроём устали так, что даже на разговоры сил не осталось. Поужинали на закате и почти сразу отправились спать.

Я думала, Хельм придёт ко мне – хоть кровать и была узкой, но всё же раньше мы умудрялись спать на ней комфортно и с удовольствием. Но он остался ночевать на том тюфяке, где раньше спал Холтер. И, видя, как Анхельм устраивается там ко сну, я испытала настоящую досаду. А ещё вдруг стало грустно, что он предпочёл лечь спать один, но говорить, конечно, я ничего не стала. Пожелала ему и Гарсинии доброй ночи и ушла к себе.

***

Спала плохо. Несмотря на усталость, сон не шёл, а душу терзали самые разные мысли. Но больше всего я думала о том, что же будет со мной дальше, и что мне вообще теперь делать. Хельм ведь хотел жениться на мне только для того, чтобы выполнить условия мирного договора с Айвирией, и при этом не разругаться с ведьмами. Но теперь выходило, что началась новая война, и тот договор потерял актуальность. А ведьмы и вовсе сейчас могут выступить против законного короля и поддержать ту гадину, что обманом стала королевой.

По всему получалось, что Хельму теперь нет надобности жениться, и я ему больше не нужна. Вот только как быть с клятвой, которую я ему дала? Ведь я подтвердила её магией, которая теперь будет требовать исполнения.

Иногда я всё-таки проваливалась в сон, но спала тревожно, просыпалась от каждого шороха и снова ворочалась, одолеваемая мыслями. По-хорошему, следовало спросить Анхельма о моей дальнейшей судьбе, но сейчас он спал, его организму требовался отдых, и ему точно было не до душевных терзаний бывшей рабыни.

А я думала, думала и никак не могла отделаться от назойливых мыслей. Рациональная часть меня уже решила, что лучше будет вернуться в Айвирию, тем более, там с меня сняты все обвинения. Возможно, получилось бы снова восстановиться в академии, повидать папу, постараться построить свою жизнь. Да, это был бы со всех сторон верный ход. И имел он, по крайней мере, один огромный минус: я не хотела расставаться с Хельмом.

Увы, моя глупая израненная душа каким-то непонятным образом приняла этого мужчину. Сейчас он казался мне самым родным, самым лучшим и со всех сторон моим. Мне было всё равно, какой он носит титул, сколько у него врагов и заоблачных амбиций. Меня даже наличие у него второй, драконьей, ипостаси не волновало. Я просто хотела быть с ним… но понимала, насколько это желание несбыточно.

Скоро он вернёт себе свою корону, накажет всех, кто был причастен к заговору, вычистит от предателей верхушку власти Вергонии, заставит свою драгоценную страну процветать. И тогда, возможно, задумается о том, что ему всё-таки нужно жениться, но жену он тоже будет выбирать исключительно из интересов королевства. А бывшая рабыня не принесёт ему ничего, кроме проблем, это было ясно, как погожий день.

Да, он испытывает ко мне симпатию, хочет меня, но это ведь мелочи, которые он точно не станет учитывать при выборе супруги. И, как бы мне ни хотелось остаться с ним, нужно просто принять тот факт, что этого никогда не случится.

До слуха донёсся едва различимый скрип входной двери, звук шагов, а потом всё стихло. Это не могли быть злоумышленники, никто из них просто не сумел бы подойти к домику. Значит, вернулся Холтер. Ну, а тихо стало по той причине, что он накрыл их с Хельмом заклинанием звукового полога. Видимо, обсуждают что-то важное. Да и не удивительно, ведь Холт уходил именно за информацией.

Что ж, скоро всё решится. Так или иначе. А мне стоит утром прямо спросить Анхельма о моём будущем. Понимаю, сейчас его куда больше интересует совсем другое, не мои вопросы, но… я должна их задать.

Решив дождаться, когда уберут звуковой полог, и выйти на кухню, я зажгла свечу и снова улеглась на подушку. Сначала просто лежала, прислушиваясь, но потом устало прикрыла веки.

Кажется, всё-таки задремала, и в этот раз мне снился очень приятный сон. Словно наяву, я чувствовала, что рядом ложится Хельм, обнимает меня, целует… сначала в плечо, потом в шею. Эти поцелуи были такими приятными, такими нежными, что я не сдержалась, повернулась нему, обняла и сама потянулась к его губам.

Мы целовались медленно, чувственно, оба будто смаковали этот момент открытого наслаждения. Но Анхельм даже не думал распускать руки, переходить грань дозволенного, хотя я чувствовала, как нарастает его страсть. А мне так хотелось большего, иного, совсем других прикосновений, ласк. Сейчас, во сне, я, в самом деле, очень хотела этого мужчину, а для страха в моих грёзах просто не осталось места.

– Элин, ты пляшешь на моей сдержанности, – прошептал Хельм, лаская губами мочку моего уха. – А я ещё не совладал с когтями. Могу поранить.

– Всё равно, – ответила я, расстёгивая пуговицы на его рубашке, и сама его поцеловала.

Больше он ничего говорить не стал, зато его ласки буквально сводили с меня ума. Поцелуи становились всё жарче и спускались всё ниже. Он целовал мою грудь, вылизывал, посасывал, а я просто наслаждалась всем этим. Сама тоже гладила его сильные обнажённые плечи, зарывалась пальцами в волосы и млела от того, что мы соприкасались кожа к коже.

Момент, когда я поняла, что всё происходящее совсем не сон, оказался по-настоящему обжигающим. Хельм спустился ещё ниже, покрыл поцелуями мой живот и вдруг провёл языком прямо между моих разведённых ног. Меня же прошибло такой волной наслаждения, что я задрожала. Дыхание стало частым, сбивчивым, остатки сонливости испарились, и стало ясно, что всё это не грёза, а самая настоящая реальность.

– Хельм… – выдохнула я, замерев.

Он усмехнулся, погладил мои бёдра и снова лизнул… там. Я вздрогнула, но совсем не от страха, а от прострелившего всё тело острого, как бритва, наслаждения. Но ноги всё равно попыталась свести, правда, сделать это мне не позволили.

– Хельм, не надо… – шептала я, снова ощутив его горячий язык на своём лоне. – Это… Нельзя так.

– Мне можно, – ответил он, на мгновение прервав свои странные невероятные ласки. – Тем более, что тебе это нравится.

Он целовал меня там… ласкал языком, а я всё больше дрожала от наслаждения и нарастающего сладкого напряжения. Оно усиливалось с каждым новым прикосновением, напирало на меня, давило, но пока оставалось чем-то недосягаемым. Запретным. Закрытым. Будто его что-то сдерживало, не позволяя обрушиться в полную силу.