Чтение онлайн

— Ого! — Саймон с весёлым изумлением покачал головой. — Как это ты ухитрился втереться в доверие к старикану?

— Ну, он просто поверил, что я понял, почему он защищает чудовищ, — туманно пояснил Ферн.

— А ты и вправду понял? — Саймон неожиданно посерьезнел и подался вперёд. Ферн поёжился — он не думал, что можно так явственно ощущать на себе тяжёлый взгляд завязанных глаз.

— Думаю, да. Просто… Они ведь и в самом деле не чудовища. Они — хоть и странные, страшные… Но всё-таки люди. Я видел, как они живут. Я слышал их речь. Они не звери, просто выглядят как звери.

— Вот, — выдохнул Саймон и расслабился, привалившись спиной к стене. — Это я и надеялся услышать. Теперь я точно знаю, что ты не опьянён кровью. Но вот слегка помешанным, уж прости, мне тебя хочется признать. Ты вообще понимаешь, во что ввязался? Даже если ты и найдёшь здесь свою жену… Кстати, ты должен мне рассказать, как она могла тут очутиться и почему это могло произойти из-за тебя, — так вот, даже если ты её и найдёшь, как ты собираешься покинуть Кошмар сам и вывести её? Если бы это было так просто…

— Понятия не имею. — Ферн тряхнул головой. — Я знаю одно — без неё я не уйду.

— Я же говорю — безумец… — Саймон снова развёл руками. — Ну, тогда рассказывай, как так вышло. Слушаю тебя.

— Ну и дела, — протянул Саймон, когда Ферн закончил рассказ. — Выходит, мир яви всё больше погружается в мир снов, и нащупать границу между ними уже сложно… Ох, сдаётся мне, вашему миру скоро конец. Тебе ведь тоже так кажется, да? — Он повернул к Ферну лицо, и тот снова ощутил на себе тяжёлый взгляд.

— Может, и кажется, — осторожно отозвался он. — Но я всё равно хочу попытаться найти Эмили. Даже в Кошмаре мне с ней рядом будет спокойнее.

— Это я понимаю, — кивнул Саймон. — Но не знаю, чем тебе помочь. Здесь главенствует единственное правило: «Кошмар у каждого свой». Поэтому, если даже ты найдёшь кого-то, кто будет выглядеть и говорить как твоя жена, это может оказаться всего-навсего порождение твоего собственного кошмара. Попросту говоря, ты встретишь не Эмили, а материализовавшиеся страхи и подозрения, связанные с ней. И кто знает — не захочется ли тебе после этого убить её?

— Н-надеюсь, что всё же смогу отличить настоящую Эмили от поддельной, — процедил Ферн сквозь зубы.

— Надейся, надейся, — хмыкнул Саймон. — Ты пока ещё не понял: надежда — непозволительная роскошь в Кошмаре. Но тем не менее, я от всего сердца желаю тебе удачи — и готов помочь чем смогу. Ты знаешь, хотя бы примерно, куда тебе следует идти?

Ферн помотал головой.

— Я так и думал. Что ж, подсказка первая: вот за этой дверью, — Саймон указал на инкрустированную растительным узором дверь в конце ответвления коридора, — находится то помещение, которое в нашем мире называлось часовней Идона. Если ты, как ты утверждаешь, видишь сон Охотника, то после смерти ты будешь возвращаться к жизни там, у лампы, так что открыть двери будет полезно: в случае чего быстрее доберёшься до места, где тебя остановят. А дальше… Дальше попробуй добраться до церкви — той, в которой в нашем мире был тайный ход в Старый Ярнам. Я немного провожу тебя, но мне нельзя проходить слишком далеко в ту сторону.

— Почему?

— Там меня ждёт мой собственный кошмар, — медленно и явно нехотя проговорил Саймон. — Рано или поздно он… Доберётся до меня и здесь. Но я не хочу торопить события.

— Понял. Тогда ты вообще не ходи — я сам доберусь.

— Не сомневаюсь. — Саймон снова хмыкнул — но уже совершенно не весело. — Ты всё-таки весьма напоминаешь одержимого, уж прости. Ты ищешь жену, и я понимаю твои резоны, — но тебя легко может увести в сторону зов тайн. Ты ведь чувствуешь, что Кошмар скрывает какую-то тайну, верно? И не сможешь остановиться, пока не разгадаешь её. Но будь осторожен: тайны неспроста являются тайнами. И некоторые из них не желают быть раскрытыми. Особенно если они весьма неблаговидны…

— О чём ты? — Ферн нахмурился.

— А, не обращай внимания. — Саймон тонкими пальцами коснулся обмотанного повязкой лба. — Это я, если угодно, разговариваю сам с собой. За вечность в одиночестве ещё и не такими дурными привычками можно обзавестись…

Распахнув тяжёлые створки в конце коридора, Ферн убедился, что за ними действительно часовня Идона, или, вернее, часовня Кошмара. Саймон дал ему ещё несколько дельных советов: например, как незамеченным миновать площадь, по которой бродят двое церковных палачей, и где поискать камни-кровавики для заточки оружия.

— Да, и вот ещё, — сказал Саймон в спину Ферну, когда тот, попрощавшись и поблагодарив, направился к выходу. — Не советую тебе драться со всеми подряд — где можно обойти, лучше обойди. Но вот если вдруг случайно увидишь… — Он на мгновение замялся, словно подбирая слова. — Если увидишь такую Охотницу… Девушка лет двадцати с небольшим, очень светлые волосы, голубые глаза. Вооружена Убийцей чудовищ… Постарайся убить её, хорошо? По возможности быстро, без мучений. Это моя… Личная просьба.

— Хорошо, понял. — Ферн обернулся и кивнул. — А кто она?

— Приёмная дочь моего друга, — глухо сказал Саймон и отвернулся.

— Какого друга? Его я тоже могу найти здесь?

— Скорее всего да. — Бывший наблюдатель Церкви Исцеления вдруг откинул капюшон и стянул с головы грязную повязку. На Ферна глянули глубоко запавшие серые глаза, обведённые тёмными кругами постоянной усталости и беспредельной боли. — Он много грешил в своей жизни. Он служил тем, кто залил Ярнам кровью и пытался похоронить следы своих злодеяний в очищающем пламени. Так же, как и я сам. Но… Он всего лишь делал то, что должен был. Он был человеком слова. Человеком чести, насколько это можно вообще сказать о нас, слугах Церкви Исцеления.

— Опиши мне его. — Ферн развернулся и шагнул к Саймону. В сердце толкнулось болезненное предчувствие — он уже догадывался, о ком идёт речь.

— Его зовут… Звали Брадор. — Лицо Саймона оставалось невозмутимым, но голос едва заметно дрогнул. — На его долю выпали такие испытания…

— Я слышал, — осторожно вставил Ферн. — Джура рассказывал. Лоуренс…

— Лоуренс, да, — вздохнул Саймон. — Но это только окончание его истории. А что было до того… Рита. Его напарница, его ученица… Она поддалась опьянению кровью. И ему пришлось… — Он замолчал и глянул в сторону.

— Так он сам… — Ферн сглотнул. Окончание фразы просто застряло в горле.

— Да. — Саймон кивнул. — Это была его работа — устранять… Последствия применения Древней Крови. Той самой крови, которой я только что вылечил тебя. Мы сражались с чудовищами, порождёнными кровью, и этой же кровью залечивали раны, которые они нам наносили. И то, что ни он, ни я всё же не обезумели и не обратились, — теперь я понимаю: это и есть наше наказание, наш кошмар, который начался ещё при жизни и продолжается здесь. Мы до самого конца оставались в полном рассудке, мы понимали, что происходит… И перед смертью мы полностью осознали, что творили всю жизнь. Мы это заслужили. — Он жёстко глянул на Ферна. — Бойся Древней Крови. Бойся её голоса в своей голове. Бойся мыслей, которые могут показаться чужими. Знаешь молитву Церкви? «Грязные твари будут искушать нектаром и заманивать все глубже. Всегда помни о бренности человеческой. Их воля слаба, разум молод. Если бы не страх, смерть никто бы не оплакивал».