Чтение онлайн

Бах! Бах! Бах!

Многоножка резко втягивает щупальце, которое проносится в считанных сантиметрах от моей головы. Её броня закрывается, как кокон, запечатывая уязвимую голову, а картечь уносится в пустоту! Реакция у существа запредельная. Оно реально — быстрее пули!

Тварь, как мне показалось, будто за мгновение переместилась, а перед этим, я точно провалился в глазницы этого монстра, которые, как мне показалось, были наполнены шевелящейся слизью и тьмой.

«А что, если…», — мысль будто выстреливает у меня в мозгу, но я от неё отмахиваюсь. Мне сейчас не до этого!

Я продолжаю палить в тварь, которая, реально, за секунду уходит в сторону и избегает моей картечи, которая летит в неё плотным снопом, без расхождения в стороны.

Беглый огонь лишь отсрочка от моей смерти. Я жив только благодаря плотной пальбе, которая сдерживает многоножку и заставляет её закрыть свою броню, как рак уходит в раковину.

Как только я буду снова перезаряжаться, она нанесёт следующий удар своим щупальцем и, на это раз, мне может так не повезти!

Я всё ещё лежу на спине. Быстро-быстро, отталкиваясь ногами от грязи, отползаю от многоножки, которая петляет передо мной, как змея, и уклоняется от моих выстрелов.

Я стреляю одиночными. Экономлю заряды. Считаю их про себя.

Бах!

Картечь высекает очередные чиркачи по костяной броне многоножки, оставляя на ней проплавленные следы.

«Осталось четыре заряда!»

Бах!

Отстреливаю ещё одну ногу твари.

«Три!»

Одновременно, я лихорадочно думаю, как мне убить этого монстра, который точно исполняет передо мной странный танец. Танец моей смерти.

Мне нужна пауза в этом бою! Срочно! Чтобы я переиграл свою тактику.

«Остановить время и перезагрузить слой, как я уже делал раньше? — думаю я. — Вариант, да вот только…»

Размышляю, и, одновременно, выцеливаю тварь, которая держится от меня метрах в десяти, точно знает, что запас патронов у меня не бесконечен и скоро у неё появится второй шанс для атаки.

Бах!

«Два!»

«А если так… — мои мысли опережают мои действия, — ускорить время, промотать его вперёд, в голове, не в реальности, в своём мозгу, на десятки ходов вперёд, а? Я же — мастер своей реальности! И всё находится у меня в сознании! Начал!»

Едва я об этом подумал, как окружающая меня действительность, как бы подёргивается дымкой. Уходит на второй план вместе с тварью, отъезжает, как при съёмке камерой и, перед моими глазами появляются надписи:

Смена сценария!

Загрузка!

Выбор приоритетов!

Приоритет задан!

Запуск!

Бух!

Мир проматывается передо мной с хаотичной скоростью, будто меня поместили в центр некой капсулы с прозрачными стенками, а всё вокруг меня летает с той стороны по кругу.

И, внезапно, я вижу себя со стороны — нейронафта, который лежит в грязи и стреляет по гигантской бионической многоножке.

Получается, такой взгляд со стороны, будто ты смотришь кино.

Выстрел! Ещё один выстрел!

Я — точнее нейронафт, не успевает перезарядить оружие, как многоножка снова нападает. Раскрывается, и из её хари выстреливает щупальце, которое я успеваю перехватить, но оно вырывается и присоска впивается в мою шею. Затем тварь впрыскивает в меня кислоту, проходит около минуты, и многоножка начинает меня жрать, тупо высасывая мои растворившиеся внутренности изнутри, как мы пьём коктейль.

А я смотрю на это со стороны, наблюдая за своей смертью, будто за жизнью рыбки в аквариуме.

В этот момент мир там, с другой стороны, затемняется, и я вижу второй вариант развития событий, в котором я успеваю перезарядиться, даже вскочить на ноги и открыть огонь по твари, которая реально, мгновенно, уходит с линии огня, и я не могу её подстрелить. Пробить её броню, даже кислотной картечью или пулями.

Кормёжка повторяется и снова погибаю, как корм, останки которого затем обратятся в жижу и станут частью этого мира — питательной средой для поглощающей всё и вся плоти Лабиринта.

Снова затемнение. Третья попытка. И снова неудача. На этот раз я пытаюсь заныкаться в одной из биомеханических конструкций и, сидя в схроне, как в норе, чтобы прикрыть свой тыл, завалить многоножку, которая успевает меня догнать, прежде, чем я добегаю до ближайшего укрытия.

И меня снова жрут!

Опять и опять!

Каждый раз, даже тогда, когда я меняю оружие и пытаюсь убить тварь из пистолета или зарубить клинком, я терплю неудачу.

Корм!

Это — какое-то проклятье!

Наваждение! Морок! Будто я отыгрываю уровень за уровнем и, всё время, проигрываю эту схватку, словно на мне лежит печать неудачи.

Стоп!

Мир замирает! Останавливается. Погружается в темноту, в которой я остаюсь наедине с собой и со своими мыслями.

«Нахрапом её не взять, — думаю я, — она — слишком быстрая и резкая. Я толком мне могу в неё попасть. Мой единственный шанс, поймать момент, когда многоножка раскрывается перед броском щупальца, и засадить ей картечью прямо в башку, в эту гнусную харю! Вогнать порцию стали с кислотой в эту дыру, которая называется ртом! Чтобы её разбросало на сотни кусков! А потом я использую эту тварь, чтобы насытить симбионта и накормить Червя. И для Паука работа найдётся. Слишком прочная броня у этого монстра. Как раз для меня!»

Остаётся только убить многоножку и выпотрошить её до самого нутра, до костей, если они вообще у неё есть.

И у меня появляется план. Надёжный, — как швейцарские часы.

«Я должен отстрелить все её конечности, — все её сорок ножек, точнее рук, с помощью которых она передвигается. Или отрубить их нахрен клинком, чтобы не тратить кислотные заряды. Но скорость её передвижения запредельна даже для меня. Она, будто телепортируется с места на места. хрен в такую попадёшь!»

В этот момент я вспоминаю ту мысль, которая пришла в мою голову. помните, когда я увидел, что глазницы этой твари заполнены слизью и тьмой.

«Что если, — продолжаю я, — она слепая. Точняк! Она меня не видит в прямом смысле этого слова. Она наблюдает за мной из своей паутины. По секторам. С просчётом траектории движения из одной ячейки в другую. А если это так, то она предугадывает мои действия. Работает на опережение из другого временного слоя. Отсюда и берётся её невероятная скорость перемещения. Или же она наводит на меня некую аномалию, отчего мне кажется, что я стреляю быстро, а на самом деле, я действую, как варёный, с замедлением. Поэтому я и не могу, в неё, как следует, попасть. Глаза меня обманывают. Значит, — я, мысленно, улыбаюсь, — они мне сейчас не нужны. Я буду целиться своим разумом, а убивать руками! Поехали!»