Чтение онлайн

3… 2… 1…

Сообщение досчитало до конца. Строчка пропадает и её сменяют другие:

Вы сделали свой выбор!

Конфигурация следующего слоя будет изменена!

Вам доступна опция: «Трансформация»

Запомните! Время принятия решения пять секунд!

На этом строчки гаснут, и я остаюсь наедине с собой и, со своими мыслями о том, что это я сейчас увидел.

Сотканному миру снова удалось меня удивить. Либо, — это были происки Некто. Либо моё сознание само выстроило подобную картинку, и я разговаривал сам с собой, через эти сообщения.

Типа, такого раздвоение личности, когда одна половина — более прошаренная, и уже давно живущая здесь, даёт советы другой половине, чтобы вытащить её из очередного дерьма и прокачать.

Представьте, что я учу сам себя, при этом, оставаясь инкогнито. Как бы протягиваю сам себе руку помощи из будущего — от сущности, которая уже знает, что там произойдёт, и, как мне не наломать дров в настоящем.

Пофиг!

Всё потом!

Иначе думая обо всё об этом, можно свихнуться.

И, да, если вам кажется, что вы сходите с ума, то вам это не кажется…

Я провожаю взглядом существо, которое я не убил. Оно ползёт в туман. Под его прикрытие, надеясь, что эта — серо-белая молочная пелена сможет его скрыть.

Существо явно хочет доползти до ближайшей биомеханической конструкции. туда, откуда оно и выпрыгнуло, когда решило на меня напасть.

До него метров тридцать-сорок. Точнее, из-за тумана и не скажешь.

Щупальца и ошмётки плоти волочатся за тварью. И она, весьма резво, оставляя за собой след из чёрной жижи, быстро переставляя свои трёхпалые конечности, ползёт к своему укрывищу.

Надеюсь, что там её не ждёт новая многоножка — этот бионический экзоскелет, в который существо вползёт, и всё начнётся сначала.

«Тогда, — грош цена моему милосердию! Буду убивать в Сотканном мире всё, что шевелится! И даже мёртвая ткань, здесь, может обрести подобие жизни. Надо помнить об этом, если я захочу отпустить очередного монстра».

Не успел я об этом подумать, как я замечаю, что в тумане, на самой границе моего зрения, метнулись серые тени. Множество теней. Небольшие существа.

Я целюсь в туман. Жду. Кто там придёт в очередной раз.

Тварь, которую я пощадил, уже почти скрылась в этой хмари, как, неожиданно, словно из ниоткуда, с разных сторон, к ней подлетают те серые тени.

Хоп!

Хоп!

Я сразу же узнаю тех недомерков. Помните? Мелкие уродцы — карлики с ножами и топорами, которые хотели меня зарезать.

Так вот, они, как стая крыс, с писком и уханьем, бросаются на существо, и начинают рвать и кромсать его плоть, отрезая от неё куски желеобразного мяса.

Я смотрю на это через прицел дробовика. Тварь мечется, катается из стороны в сторону, пытаясь сбросить с себя этих уродцев. Но эти падальщики не сдаются. Они висят на существе, как пиявки и режут, и режут его!

Раздаётся чавканье. Уродцы вгрызаются в плоть существа и пожирают его заживо.

Страшная смерть!

Ты видишь и чувствуешь, как, постепенно, становишься кормом, и уже ничего не можешь с этим поделать.

Тварь уже не пытается сопротивляться. Она тупо лежит в грязи. Часто дышит. не может заорать и только вытягивает вверх руки, точно взывая к небесам.

У меня к горлу подкатывает ком. Не то, чтобы меня впечатлило это зрелище. Проста там, где-то внутри моей оболочки, шевельнулся человек. И я хочу избавить это существо от страданий.

Тварь, точно прочитав мои мысли, приподнимает свою башку над грязью, и, (Я могу вам в этом поклясться!), что оно, вперившись в меня своими пустыми глазницами, вздрагивая под тяжестью навалившихся на неё уродцев, едва заметно мне кивнула, смирившись со своей участью.

Конечно, мне могло это почудиться сквозь туман, но я уже принял решение.

Тщательно прицеливаюсь и нажимаю на спуск.

Бах!

Приклад, уже привычно, толкает меня в плечо. кислотная картечь вылетает из ствола плотным снопом.

Бух!

Звук такой, точно я попал в баллистический гель.

Картечь разом сносит башку существа, прожигает его плоть и, заодно, превращает в дымящийся фарш карликов, разрывая из тела в клочья, и забрызгивая их каплями кислоты, которая довершает начатое сталью.

Уродцы, — тем, кому посчастливилось выжить, разбегаются, кто-куда. Часть их них катается по грязи, тщетной попытке избавиться от кислоты, которая растворяет кожу, мясо и кости. Другие, медленно ковыляют прочь, чтобы сдохнуть уже там, когда у них отвалился конечность, или кислота дойдёт до жизненно важных органов.

Туда им и дорога! Жалости нет.

Я смачно сплёвываю в грязь. В этот момент, затылком чую позади себя движение.

Резкий разворот.

Прицеливаюсь, у меня, как раз остался один заряд в магазине, и вижу, что в паре метров от меня стоит Паук.

Жив, чертяка!

Я опускаю дробовик стволом вниз и, знаком руки подрываю к себе биомеха.

Он быстро ко мне подбегает. Внешне на нём нет повреждений, после того, как его отбросила от себя бионическая многоножка.

А снова глажу его по корпусу. Это лучше, чем думать, что он сделан из разных частей мёртвых тел, железа и хрен знает ещё, каких компонентов.

В конце концов, Паук реально спас мне жизнь.

Погладив биомеха, я перевожу взгляд на себя, на рану на груди. Точнее, то, что от неё осталось. Уродливый рубец на моей мертвенно-бледной коже.

Червь реально запустил регенерацию и восстановил меня, почти таким, как я был ранее.

Делаю глубокий вдох. Дышится легко. Значит и лёгкой работает, как надо.

Вот только моя броня. Она реально нуждается в починке. Да, даже в обновлении. Слишком многое я с ней пережил и, теперь, мне нужно нечто большее для Сотканного мира.

Мой взгляд надает на оболочку многоножки — её сегментированную броню. Она выдержала прямое попадание кислотной картечью. Её не прожгло. Она не треснула и не проломилась.

То, что мне и нужно для апгрейда моего экзоскелета и внешней оболочки.

Я смотрю на Паука. Теперь мне не нужно срезать костяную броню с других монстров и подгонять её под себя. Биомех сам создаст, то, что мне и нужно. Как говорится, главное, чтобы костюмчик сидел.

Отдаю Пауку команду:

— Мне нужно починить броню и усилить свою защиту по максимуму! Сделай её из вон того! — и я показываю на многоножку.