Чтение онлайн

Они, будто нарастают вокруг меня, таким гроздьями, как растения, оплетенные лианами в джунглях.

Пространство для маневра сокращается. Я удваиваю бдительность.

Медленно кручу головой по сторонам. Стараюсь не чавкать жижей под ногами. Иду, постепенно выдирая ногу из грязи, и осторожно ставлю её вперед, как сапер идёт по минному полю.

Сетка перед глазами сужается. Ячейки по-прежнему мертвы. Если паутина не врет, то в этом месте Свалки нет ни одного живого существа. Вообще никого. Только остовы гигантских устройств.

«А вот мертвые, — задумываюсь я, — они здесь есть, или нет? И, как на них будет реагировать сетка? Засечет или пропустит?».

Я зябко поеживаюсь. Мне постоянно кажется, что за мной наблюдают. Десятки пар глаз. Нечеловеческих. И, даже не совсем глаз. Просто у этих существ есть способность видеть. В тумане. В темноте. Даже сквозь стены.

Я останавливаюсь. Прижимаюсь спиной к изрезанной, как кора дерева глубокими бороздами, поверхности биомеханического исполина.

Верхушка этого, хрен проссышь, что за устройства или останков Древнего, теряется в тумане.

Она нависает надо мной, как башня, и мне чертовски неуютно находиться рядом вот с этим. Будто ОНО сейчас оживёт и схватит меня, выпустив ловчие щупальца с крюками.

Но, делать нечего. Это — хоть, что-то, чтобы на тебя не напали с тыла.

Я озираюсь и вижу, что, то тут, то там, прямо вокруг меня, ввысь, под прикрытием тумана, устремлены такие же биомеханические колоссы.

Сколько в них метров? Тридцать? Пятьдесят? Больше?

В тумане этого не понять, словно он размывает границы не только реальности, но и сознания, заставляя тебя сомневаться, что правда, а что — мираж.

Вдоль уродливых, деформированных и искривлённых туловищ этих колоссов свисают длинные кожистые ленты, уже иссохшие до состояния пергамента от времени, и щупальца, так похожие на ветви растений, типа плакучей ивы, только большей толщины, чем мы привыкли.

Эта хрень качается туда-сюда на небольшом ветру, точно длинные волосы и издаёт вот такой звук:

Шшш…

Шшш…

Шшш…

Будто ты слышишь потревоженную змею, пригревшуюся на солнце, и от этого мне становится по-настоящему жутко.

Я задираю голову. Смотрю вверх.

Контуры колоссов похожи на негатив на фото. Странные, смутные, ненастоящие, подёрнутые бело-серой дымкой.

Я смотрю на них, а они смотрят на меня, как если бы я глядел в бездну.

Есть в этом, что-то от Лавкрафта с его «Хребтами безумия» и Ктулху.

«Эти колоссы, — думаю я, — эти титаны Сотканного мира, они мертвы или нет? Прикидываются? Или тупо ждут, когда я подойду к ним поближе, чтобы разорвать меня на клочки?».

Фигуры не шевелятся. Они похожи на причудливые скалы, за которыми тысячи лет безмолвия.

«Я должен идти дальше! — приказываю я сам себе. — Должен!»

Ноги меня не слушаются, но я заставляю себя оторваться от прикрытия и шагнуть в неизвестность.

Едва я это делаю, на меня, волной, накатывает леденящий ужас, который сразу же запускает свои когти мне в сердце и сжимает его своими холодными пальцами.

Сетка дрожит перед глазами. Ячейки мерцают. Вспыхивают и гаснут синим неоновым светом и… через несколько секунд, тухнут, чтобы больше уже не зажечься.

Я лишился способности видеть тварей до того, как я их замечу глазами.

Хреново!

Это произошло не просто так, а будто я пересёк невидимую черту, куда остальные не ходят.

«Чёрт! — взрывается у меня в мозгу. — Если здесь нет других тварей Свалки, то, что же это за место, куда бояться заходить остальные монстры Сотканного мира?!»

Отступать поздно! Теперь я могу иди только вперёд.

И я иду. Шаг за шагом. Медленно, безумно медленно, под размеренные удары своего сердца.

Не думал, что здесь может быть место хуже, чем Лабиринт, но оно, оказывается, есть. Там я хоть примерно себе представлял, с чем могу столкнуться. Здесь же сплошная неизвестность, а это, — как известно, хуже смерти.

Десять метров.

Двадцать.

Тридцать.

Мозг, скорее по привычке, отсчитывает пройденные мной шаги.

Я обхожу по кругу одного колосса. Огибаю его и направляюсь к другому.

Жижа предательски чавкает у меня под ногами. Паук, как тень, идёт за мной. Абсолютно бесшумно. Не отставая ни на сантиметр от своего хозяина.

Я кожей чую, что за мной наблюдают. оценивают. И выжидают подходящего момента, чтобы нанести удар.

Не знаю, что это может быть за тварь. Определённо, что-то новое.

Я держу на прицеле дробовика фигуры титанов. Понимаю, что кислотная картечь для них, что слону дробина, но это — лучше, чем ничего.

Силуэты, всё также, стоят без движения, окутанные клубами тумана.

Один, второй, третий… пятый…

Внезапно, до меня доносится тот заунывный звук, который раздирает саму душу, когда я убил ту тварь, с двумя привязями за спиной.

Улл…ла… Улл…ла… Улл…ла…

Я замираю. Кручу головой по сторонам. Держу на прицеле колоссов.

Они, всё также, недвижимы, как каменные истуканы, только обрывки кожи и щупальца размеренно качаются из стороны в сторону, под действием небольшого ветерка.

Бух!

Мир надвигается на меня, как при наезде камеры.

Я вижу. Вижу ЭТО!

Один из титанов дёрнулся, будто по нему пропустили электрический ток. Фигура качнулась в такт движений щупалец, и… пошла!..

Двинулась в сторону, как ожившая гора, и быстро исчезла в тумане, который словно поглотил колосса, будто он канул в пропасть.

«Так! Дело осложняется! Безумно осложняется! — мой мозг, мои боевые инстинкты работают на запредельном уровне. — Как ЭТО убить?! — и это всё, — что меня сейчас волнует!»

Я отхожу под прикрытие одного из биомеханических организмов. Вроде, как окаменевшего. Хотя, чёрт его знает! Я уже ни в чём здесь не уверен, если на моих глазах ожила форма, которой уже больше тысячи лет!

Жду. Наблюдаю. Сейчас худшее решение — это пуститься наутёк. Твари только этого и надо.

Я же должен затаиться и понять, с чем я имею дело. Но как убить то, что уже мертво? Или же просто находилось в спячке.

«Движение на девять часов!»

Говорю я сам себе.