Чтение онлайн

Сев рядом, я протянула к костру руки и стала греться. Холод я не любила, но из-за состояния моего тела я часто мерзла.

– Может, объяснишь нам, что это было такое? – робко прервала молчание Гулльвейг.

– Не думаю, что сейчас для обсуждения этого подходящие время и место, – резко ответил Сфинкс.

– Но ведь… разве это неважно?

– Сейчас – нет.

Сфинкс говорил так, словно рассекал рапирой воздух. Но Гулльвейг настаивала на ответе. Не из робкого десятка оказалась.

– Если мы собрались путешествовать вместе, стоило предупредить нас о…

– Предупредить о чем? О том, что один из членов нашей временной команды окажется поглощен кем-то? – Сфинкс сделал особый акцент на слове «временной» и продолжил, – предупредить о том, что столкнемся со смертью в шахте, которую теоретически излазили вдоль и поперек?

– Предупредить о… впрочем, это и правда неважно, – Гулльвейг безнадежно вздохнула. – Как только мы отсюда выберемся – получим награду и больше не увидимся. Но почему ты нас спас? Ты мог бросить все и бежать.

– Во-первых, куда? – Сфинкс поднял холодный взгляд на Гулльвейг. В глазах его плясали огоньки, но цвет их был прежним. – Во-вторых, я уже отвечал на подобный вопрос. В-третьих, почему ты всех спасаешь?

– Потому что я жрица домена жизни, – с гордостью расправив плечи, ответила Гулльвейг. Но выдержать зрительный контакт со Сфинксом она не смогла, и отвела глаза. – Я служу Богине Шамикаль, и это мой долг!

Наступила неприятная тишина, которую нарушила я, когда, наконец, поняла, зачем Гулльвейг, обладающей магией, как оказалось, преимущественно исцеляющей, нужны были лук и стрелы:

– Нужно чинить портал и выбираться, иного выхода ведь нет.

– Вряд ли бесы смогли натаскать достаточное количество руды для его активации, – заговорил, наконец, Дорг. – Нужно вернуться в ту комнату и достать больше синего камня. Заодно и забрать с собой, – он посмотрел в сторону тела мертвого брата и голос его дрогнул, – чтобы все это здесь прошло не зря…

– Бесы сами по себе существа агрессивные, – сказала я. – После устранения того, кто влиял на них, они вряд ли будут к нам пассивны, как раньше. Придется снова сражаться.

– Значит, будем сражаться, – ответил Сфинкс, снова посмотрев на языки пламени, танцующие в костре.

– Я бы хотела сперва упокоить Борилла и Сержа, – тихо сказала Гулльвейг. – Нельзя просто бросить их здесь вот так.

Я была удивлена таким предложением, посчитав это пустой тратой времени, ведь мертвым уже было все равно. Однако высказывать свои мысли я не стала, а лишь предложила сжечь трупы, – так всегда поступали эльфы. Но это оказалось не по духу дварфу и людям. Тогда я только развела руками и стала наблюдать.

Дорг вызвался выкопать могилы, – у него как раз с собой была лопата. И пока Гулльвейг по разрешению Дорга шептала что-то над Бориллом, как и над неизвестным трупом в конце другого тоннеля, я направилась к Сержу, которого обыскивал Сфинкс. Когда я подошла, он спешно закончил это дело, но я успела заметить, как он разделил золото Сержа ровно на две части и забрал себе только половину. Что бы это значило?.. Пожав плечами, я забрала остальное себе, ведь мертвому все это уже без надобности. После я подошла и оглядела то, что осталось от пожирателя разума. Запомнив его детально, я достала эльфийский кинжал и забрала с собой его щупальца и часть мозга. Я знала, что такие вещи использовались в алхимии, а за ингредиенты шла самая настоящая охота. Эта находка сулила мне золото.

Выходили мы осторожно и во всеоружии; теперь свет горел не только на моем кольце, но и на перчатке Гулльвейг, – золотой и синий. Сфинкс держал факел одной рукой, рапиру – второй. Но ожидаемого нападения бесов все не случалось. Когда мы, наконец, вышли в помещение, из которого в порядке очереди исследовали разные тоннели, то увидели на земле свежий труп беса.

– Надеюсь, что они просто перебили друг друга, – вслух сказал Дорг.

– Тс-с-с! – шикнул на него Сфинкс. – Я что-то слышу.

Прислушалась и я. Из тоннеля, куда мы какое-то время назад свернули в первую очередь, доносился какой-то шум. Все бы ничего, но туда нам и надо было. Там был портал.

Каждый присутствующий понимал, что без боя с источником звука отсюда было не выбраться, поэтому, чтобы не начинать схватку в узком месте, решено было выйти на более просторную площадь.

– Приближается, – сказал Сфинкс. – Разойдитесь.

– Судя по звуку, это что-то большое, – заметила я.

Хоть это и так было понятно всем, всех нас ждало удивление от того, что мы увидели спустя всего минуту. Из узкого тоннеля, соскребая боками каменистые стены, к нам выпрыгнул восьмифутовый, – и это только в холке! – светящийся зверь с синими глазами. Из него росли камни того же цвета.

– Гончая скал! – воскликнул Дорг и тем самым переключил внимание зверя на себя.

Слухи оказались правдой. Ну, не зря же они откуда-то брались.

Я тут же попыталась заговорить с этим зверем, вокруг которого вертелись обрывки магических нитей самого разного цвета, но ничего кроме боли и голода я от нее не почувствовала. Никогда не любила такие моменты…

Между тем, гончая зарычала. Ее крик был таким пронзительным, что я, Дорг и Гулльвейг схватились за уши, – последние даже побросали свое оружие. Но это не подействовало на Сфинкса. Освещая себе путь факелом, он сиганул в сторону, держа наготове рапиру, и попытался взобраться на гончую сбоку, пока та была занята нами.

«Он целится в глаза», – подумала я, стараясь проследить за стремительными движениями этого странного человека.

Такое намерение показалось мне логичным, но атака Сфинкса не сработала, – лезвие рапиры ударилось о синий камень, который и был глазами этого зверя – и только привлекла внимание гончей. Она стала поворачиваться к Сфинксу, но делала это медленно в виду своих габаритов и тесного пространства. Он замешкался, и тогда я громко и коротко озвучила пришедшую мне в голову идею:

– Огонь и лед!

И тут же запустила в гончую заклинанием, визуализировавшимся для меня через черные нити магии, как полупрозрачная рука скелета, желающая выколоть гончей глаза. Образ руки сошел с моей, словно вырываясь из-под самой кожи, и устремился прямо к цели. В без того холодном помещении, стало еще холоднее. Гончая зашипела, сковываясь разъедающим ее каменную шкуру инеем, будто бы еще до смерти ее тело стала разъедать земля и черви. Она пригнулась, нацелившись на меня, но тут же заскулила и мотнула головой. Ее каменные глаза застилала какая-то темная жидкость, которая от касания факела все-таки забравшегося на гончую Сфинкса загорелась.