Чтение онлайн

– Гул, у тебя есть два варианта, – заговорил Сфинкс, смотря на него сверху вниз довольно угрожающе. – Либо ты остаешься с нами и отдаешь долг Газелу, либо уходишь прямо сейчас.

– Он никуда не уйдет прямо сейчас! – взволнованно сказала Гулльвейг, посмотрев на Сфинкса с непониманием в глазах. – Я должна сперва его вылечить, а потом…

– Нет, ты не должна этого делать, – довольно резко оборвал ее Сфинкс, не удостоив даже взглядом.

– Я должна это сделать! – нахмурилась Гулльвейг.

– Нет, не должна, – повторил Сфинкс, теряя терпение.

На лбу его показалась испарина, как у того человека, который перед нами убил себя. Ему было больно.

– Должна! – настаивала Гулльвейг.

– Приведи аргументы, святоша, – устало сказал Сфинкс.

«Хорошо, что меня больше никто не подначивает все сжигать, потому что я не уверена, что устояла бы сейчас», – подумала я, вздохнув.

Я задумчиво посмотрела на Сфинкса. Он так быстро и просто избавил меня от сущности с алыми глазами?.. Да, это было очень больно, но все же… Что он сделал, чтобы эта тварь внутри меня замолкла, и как? Солар не двусмысленно говорил мне о предстоящих возможных сложностях и рисках.

– Это долг любой жрицы! – ответила Гулльвейг.

– Ты уже много сделала для него, успокойся, – осадил ее Сфинкс.

– Он же наш проводник! Если он сейчас уйдет на все четыре стороны, – продолжала Гулльвейг, заканчивая с мазью, – мы можем заблудиться в лесу и умереть хотя бы с голоду или от жажды!

– Нет, не можем, – ответила я, пародируя манеру Сфинкса, и скрестила руки на груди.

Наградив меня испепеляющим взглядом, Гулльвейг вздохнула, вспоминая, что лес – моя стихия и здесь у меня было много друзей.

– Пока не затянуты его раны, он может сам стать жертвой какого-нибудь дикого зверя, если уйдет, – высказала Гулльвейг еще один аргумент.

Его оспаривать я не стала.

– Я не хочу, чтобы меня лишили головы, как лишили пальца, – заговорил Гул. – Мне будет куда безопаснее подальше от вас!

– Что у тебя спрашивали, пытая? – аккуратно спросила Гулльвейг. – Что-то про нас, или про золотой клык?

– Да это просто уму непостижимо! – Гул безнадежно выругался в кроны деревьев. – Сперва вы завалились ко мне с чертовой распиской, а затем свалили. Потом ко мне в дом ворвались непонятные ублюдки и набили мне морду, спрашивая, где вы! Естественно, я им тоже их набил! И решил, что нужно уносить из этого сумасшедшего города ноги. Но сперва необходимо было пополнить хмельные запасы. Я заглянул в свое любимое место, а там снова вы! Тогда я вспомнил о своем долге Газелу, к счастью, нам было по пути. Потом была погоня, меня схватили, вырубили, отняли прекраснейшую на свете медовуху! – он посмотрел на нас так, словно ожидал, что на этом моменте его эмоционального повествования мы преисполнимся сожалениями. – Когда я очнулся непонятно где, то меня стали пытать, снова спрашивая, где вы, куда направляетесь, и почему я иду с вами! Пытаясь выбить из меня ответы, которых я не знал, мне отрезали палец, и решили продать в рабство вместе с вами! А теперь вы сидите тут, передо мной, а у вас еще и лица другие!

– То есть, никакого золотого клыка не существует? – вздохнула Гулльвейг.

– А дальше-то что?! Вы сами видели! – Гул посмотрел на Сфинкса ошеломленно, проигнорировав Гулльвейг. – Этот стал вырывать какую-то сущность из этой, – он указал на меня кивком головы. – Кровь, кишки коня, а голова у кучера как отлетела, а?! А?! Я вас спрашиваю! Потом она обожгла мне руки, а этот превратился, – он снова посмотрел на Сфинкса. Тот оглядывал Гула скучающе. – Он же душу из человека вытянул и поглотил ее!!! И после всего этого вы еще предлагаете мне оставаться рядом с ВАМИ?! К черту! Я лучше пойду!

– И все-таки, золотой клык, он, – начала было Гулльвейг, но Гул ее опередил.

– Да какой золотой клык?! Вас обвели вокруг пальца! А этот… полу-волк еще и масла в огонь подливал.

Я вздохнула. Выходит, Сфинкс снова попытался выиграть нам время, как в доме Томана и Марии, но «Клык» его переиграл, используя артефакт с созвучным названием как прикрытие.

– Хорошо, тогда хотя бы подожди, пока я наберусь сил. Я исцелю тебя и иди, куда хочешь, – безнадежно вздохнула Гулльвейг.

– Еще пара часов и я ухожу в Клисхул, – сказал Гул уже спокойнее.

– Куда? – не поняла Гулльвейг.

– Ближайшая деревушка, – отмахнулся гном.

– Ты знаешь эту местность?

– Да, – Гул удивился ее неосведомленности не меньше. – Вы вообще в курсе, куда мы попали?

– Нет, – честно ответила Гулльвейг.

– Мы в Бедфордии! Представляете? – нервно усмехнулся Гул.

– Да? А, ну, это логично, – забормотала Гулльвейг. – Получается, уговор так-то выполнен… Да и от «Клыка» мы оторвались…

– Мы недалеко от Сиакурии? – решила уточнить я.

– За хребтом к северу отсюда, – подтвердил мои догадки Гул.

Гулльвейг посмотрела на меня и на Сфинкса с вопросом в глазах.

– Может, отдохнем вместе в Клисхуле?

– Мне сегодня было очень больно, – сказала я, посмотрев на Сфинкса. Он смотрел на меня, наверное, с того самого момента, как я сказала про Сиакурию. – Могу отключиться прямо здесь, если не по дороге.

– Логично, что мы не можем быть уверены, что нас не ждет засада в этом Клисхуле, – подумав, сказала Гулльвейг. – По очереди будем отдыхать?

Сфинкс уже привычно коснулся лба, закрыв глаза. Заметив это, я повторилась:

– Странно, что за нами до сих еще никто не пришел, но мне хватит четырех часов. Если высидишь, Гулльвейг, я бы первая отдохнула, а затем сменила бы тебя. Больше всего отдых нужен Сфинксу.

Как только Гулльвейг кивнула мне, я прислонилась спиной к ближайшему дереву, съехала по нему на землю и, не особо, к своему удивлению, волнуясь о том, что рядом были два человека и гном, впала в транс.

Проснувшись к вечеру, я проверила ощущения собственного тела прежде, чем двинулась с места или даже открыла глаза. Только когда я убедилась, что все в порядке, я поднялась на ноги и огляделась.

Гула нигде видно не было. Гулльвейг смотрела на меня, сидя поодаль от костра, а за ним я увидела Сфинкса. Он дремал, но держался. Я кивнула им обоим в знак того, что те тоже теперь могут ложиться и отдыхать. Как только они легли, я взлетела на дерево, около которого спала.

Устроившись на нем поудобнее, я просидела, не слезая, около шести часов, наблюдая, как по небу плыли облака, как двигалось не греющее меня сейчас солнце, как гонялись друг за другом свободные и беззаботные птицы. Периодически поглядывая, как там внизу мои… я невольно задалась вопросом, могла ли я уже называть их обоих своими друзьями? А кем для них обоих уже была я? Я фыркнула. Что за глупости, прошла всего лишь неделя! Хотя… до этого около половины тысячелетия я ни с кем не общалась так долго близко. Может, все изменилось?..

Конец ознакомительного фрагмента.