Чтение онлайн

– Серьезно?..

– Ага, – протянула я, замечая, что Сфинкс помахал нам рукой.

– Надо же, какая встреча! – с насмешкой сказал он, сравнявшись с нами, но ответить ему ни я, ни Гулльвейг не успели.

Я впервые видела, как этот всегда разный человек вздрогнул и в мгновение ока напрягся. На его плечо медленно опустилась чья-то слабая ладонь. В голову тут же врезался запах крови. Гулльвейг с ужасом прикрыла рот руками, когда заметила из-за плеча Сфинкса, повернувшего голову, бледного человека, у которого кровь шла горлом.

– Беги, они нашли тебя, – едва слышно булькнул он и упал, привлекая к себе внимание нескольких прохожих.

Гулльвейг незамедлительно бросилась к нему, унося за собой синие нити своей магии, но я была уверена, – поздно, – и посмотрела на Сфинкса. Пару секунд он стоял неподвижно, а после, ни на что не отвлекаясь, присел около погибшего человека. Быстрыми, отточенными движениями, он обыскал его под непонимающий взгляд Гулльвейг, что-то нашел, убрал себе за пазуху, и поднял лишь глаза, одновременно надвигая капюшон, чтобы оценить состояние перешептывающейся толпы вокруг.

Я и сама сделала то же самое.

«Стража, – заметила я. – Нехорошо».

Видимо, примерно также подумал и Сфинкс, раз молча ринулся в толпу прочь от площади. Я бросилась за ним прежде, чем успела это понять; слишком сильно этот многоликий человек стал мне интересен, и я не была намерена больше упускать его – пока не пойму, что именно в нем меня так зацепило?..

Я держала глазами спину Сфинкса, и только когда он через какое-то время перешел с бега на быстрый шаг, а после совсем успокоил свою походку, я заметила, что забрели мы в трущобы.

– Почему ты пошла за мной? – не оборачиваясь, спросил он.

– Захотелось, – честно ответила я, но мне не поверили.

– Ха, конечно…

Я хотела что-то спросить, но будто видя спиной, Сфинкс махнул мне рукой, явно запрещая трепать языком. Я скривилась, но послушалась. Опять.

Мы в молчании шли друг за другом порядка десяти минут. Я осторожно осматривалась. Мимо проплывали полуразвалившиеся лачуги, собранные из всего, что было когда-то кем-то выброшено, покрытые сеном. Они были так скучены, что район казался темным, даже несмотря на утро. А еще здесь пахло плесенью и тлетворным мусором так сильно, что слезились глаза, и начинало першить горло.

Внезапно Сфинкс остановился; я замерла. Спустя секунду послышался знакомый голос.

– Я еле нашла тебя! – когда я выглянула, то увидела Гулльвейг. Она выглядела, словно матушка, отыскавшая сбежавшего из-под ее наказания детеныша. – И тебя! Хорошо, что вы вместе.

Сфинкс приложил палец к губам, призывая ее вести себя потише.

– Ты чего тут делаешь? – спросил он, озираясь и подзывая следовать за ним. – Сама же сказала, что после получения награды мы больше не увидимся.

И мы с Гулльвейг последовали; нырнули в какую-то подворотню, где даже дорожки вымощены не были. Так, доски в лужах и грязи валялись…

– Вас искала! Почему вы убежали? Мы могли бы рассказать все, как есть, страже, и они бы нас поняли, – шепотом возмущалась Гулльвейг.

– Ты так в этом уверена? – сухо спросил Сфинкс, ища кого-то глазами.

– Ну, мы же не виноваты в этом убийстве и это правда!

– Наивная.

– В каком смысле? – не поняла Гулльвейг.

– Ты же побежала за нами, – подала голос я. – Значит, тоже убежала оттуда. Стража, насколько я знаю, быстро не отпускает.

– Ты вообще-то знал этого бедолагу, да, Сфинкс? – перевела тему Гулльвейг. – Кто он такой и почему…

– Позже, – отмахнулся тот. – Сейчас не время.

– Вообще-то мы вместе тут от кого-то убегаем!

– Прекращай мыкать…

– А что еще мне делать или не делать? – оскорбилась Гулльвейг.

– Вести себя потише, – с нажимом ответил Сфинкс.

Гулльвейг лишь вскинула руки и безнадежно выдохнула в небо.

Я не могла понять, по какой схеме петлял между зловонными улицами этот человек, сменяя один залитый помоями и нечистотами переулок на другой. Но зато я прекрасно понимала вопросы Гулльвейг. Разве что задавать их сейчас и правда было неуместно. Она, кстати, тоже это поняла, и с минуту мы шли друг за другом в очередном узком переулке молча, пока мимо не пролетела прозрачная ниточка.

Я тут же потянулась к плащу Сфинкса и легонько подергала его, замедлив шаг, а после и вовсе остановившись, поскольку Сфинкс встал, словно вкопанный. То не было похоже на него…

Осмотревшись так, чтобы это не было очень заметно за моим капюшоном, я не увидела никого вокруг.

– Что такое? – настороженно спросила Гулльвейг.

Я не стала отвечать, а лишь подумала:

«Магия», – и проследила за прозрачной ниточкой.

Она вела наверх, на крыши. Я посмотрела туда, не задирая голову, поскольку это было опасно. А так оставался хоть какой-то шанс притвориться, что мы играем по чужим правилам и успеть что-то придумать.

Между тем, Гулльвейг обошла меня и осмотрела Сфинкса, вооружившись своей исцеляющей магией. Правда, она в этом случае оказалась бесполезна. Когда Гулльвейг это поняла, то помахала перед лицом Сфинкса руками и взволнованно произнесла:

– Не понимаю… Он невредим, но не реагирует, словно…

– Словно его что-то держит, – договорила я.

– Ты о чем?..

– Сзади нас, на крыше, кто-то стоит, – тихо сказала я и поспешила одернуть Гулльвейг за рукав. – Пока туда не смотри!

Сама же я смотрела в лужу, отражение в которой рисовало мне гуманоидного вида заклинателя в темном плаще с глубоким капюшоном. Это он напал на Сфинкса с помощью магии удержания. Обычно такие в одиночку не ходили. Радуясь, что не было использовано заклинания на подобии подчинения, я продолжила:

– Магия, – как только я это сказала, Гулльвейг взялась за оружие и стала осматриваться тоже. – Пока в поле зрения только один враг. Попробуй внезапно подцепить его стрелой, будто не сразу заметила. А у меня есть одна мысль, как вернуть Сфинксу контроль над собой.

– Хорошо, я попробую, только поторопись, – с готовностью кивнула мне Гулльвейг и немного отошла, чтобы было где развернуться с ее немагическим оружием.

Под звук пары выпущенных ею стрел я шмыгнула к Сфинксу и присела около него так, чтобы он оказался между мной и заклинателем на крыше. Быстро достав из сумки алхимическую склянку, я вынула из ножен на поясе эльфийский кинжал и взяла его в зубы за рукоять. Откинув полы плаща Сфинкса, я, унимая собственную дрожь, взяла его правую руку, бесцеремонно содрала с нее перчатку и легонько порезала запястье. После, я бережно поймала в склянку несколько капель его крови, обойдя глазами шрамы на его коже. Захотелось провести по ним рукой, но времени не было. Пока закрывала пузырек, убирала его и кинжал и доставала первый попавшийся кусок ткани из сумки, я накрыла оставленную Сфинксу рану губами.

Покровитель акцентировал мое внимание на крови этого человека. Сама по себе кровь – это ресурс, информация. И даже если склянка может разбиться, или ее могут украсть, я смогу проанализировать то, что попробую. Это точно никуда от меня не денется. Я не знала, как исполнить желание Покровителя, но очень этого хотела – Он много сделал для меня в свое время, поэтому я думала, что учла все.

Это из-за Покровителя Сфинкс так заинтересовал меня?.. Или потому, что за короткое время знакомства с ним я успела увидеть сотню его масок, но так и не увидела его настоящего лица?.. Ведь до него я была уверена, что все прочие расы достаточно легко «прочитать».