Чтение онлайн

Как только Сфинкс стал точно таким же, каким я видела его в подземелье под шахтой Бриджа, он развернулся, прыгнул на своего противника и схватил за горло. Тот даже пикнуть не успел, только потекли струйки крови по острым когтям, теряясь в белесой шерсти, пока Сфинкс подносил его к себе. Он рычал, скаля зубы, и не спешил расправляться с человеком физически. То, что я увидела потом, повергло меня в шок, – такого я еще ни разу не видела вживую. Из обезумившего от страха человека, который даже оружие свое выронил и только и делал, что неотрывно смотрел в алые глаза полу-волка, стала медленно отслаиваться мутноватая пелена. Через какое-то время она истончилась и вытянула за собой из тела крохотную, мерцающую, темную сферу. И ее поглотил Сфинкс!

Я посмотрела на Гулльвейг, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, хотя в этот раз перед алыми глазами мне не было так страшно… Она, как и Гул, как и державший ее мужчина, во все глаза смотрели на то, что творил Сфинкс. Мою вторую попытку что-то предпринять пресек резкий порыв воздуха, который заставил опуститься на землю и пригнуться. Затем я услышала крик спускающихся виверн, и солнце снова скрылось от нас на какое-то время от широкого размаха их крыльев.

После появились двое, – явственно, мужчина и женщина. Умело приземлившись не без помощи магии, они оба скинули капюшоны. Высокая, стройная, бледнолицая женщина-тифлинг, с аккуратными рифлеными рогами и волнистыми черными волосами средней длины, не спускала цепкого взгляда желтых глаз со Сфинкса. Ее золотая тиара и цепочка от носа к уху показались мне отличительными признаками статуса, которым она обладала. Крупный, подкаченный человеческий мужчина с загорелой кожей оказался лыс. Взгляд его черных глаз был колючим, безумным. Улыбка, переходящая в оскал, производила впечатление убийцы, который не имел никаких моральных принципов. Он скинул с себя плащ, накинутый на наполовину голое, исколотое рисунками одних лишь мечей тело и вооружился двумя идентичными изогнутыми кинжалами, ловко визуализировав их серыми нитями магии из верхнего рисунка на своей спине.

– Симон, займись ими, – растягивая слова, произнесла женщина-тифлинг.

Услышав приказ, Симон облизнулся и направился в нашу сторону.

– Кинжал! – воскликнула Гулльвейг и, воспользовавшись моментом, резко ударила затылком державшего ее человека, заставляя того отступить, схватившись за сломанный нос.

Гул мигом рванул к выроненному мечу того человека, которого некогда порезал Сфинкс, и вооружился им. Заметив, что Гулльвейг приближалась к полу-волку, он схватил ее за руку со словами:

– Отойди от этого существа! – и потянул ко мне.

Но Гулльвейг не послушала его. С силой выдернув руку из не такой цепкой, как раньше, хватки Гула, – все-таки страх, распространяющийся от Сфинкса, делал свое дело, – она посмотрела на полу-волка весьма серьезно. В тот момент я поняла, что то, с чем имела связь эта жрица, от чего она черпала свою магию синеватого цвета, также как и мой Солар, что-то сказало ей о Сфинксе в «собственном сне». Эта мысль вызвала во мне гнев, будто бы на выслеживаемую мной добычу позарился кто-то еще.

Тогда Гул посмотрел на вооруженного татуированного мужчину, который направлялся к ним, и вышел против него, защищая Гулльвейг. Вот только держал он меч совсем не так, как все мечники, с кем мы успели столкнуться до этого. Видимо, не умел. И мои догадки подтвердились, когда Симон с легкостью выбил из рук Гула его оружие.

Хоть этот гном мне и не нравился, я побоялась, что его противник причинит вред Гулльвейг или Сфинксу, как только одолеет Гула, поэтому попыталась атаковать Симона заклинанием молнии в обход моего не настроенного магического предмета. И я попала, сведя руку проведенными через нее белыми нитями, да только тот продолжил идти, не обратив никакого внимания на обожженную кожу!

– Повинуйся! – приказным тоном сказала женщина-тифлинг, заставляя меня отвлечься.

Когда я повернулась на нее, то увидела, что она протягивала руку в сторону Сфинкса, который все еще держал в лапе иссушенный труп, оглядывая, будто оценивая, хорошо ли у него получилось. На ее пальцах сплетались… багровые нити!.. Я оцепенела, страшась того, что сейчас могло произойти, но ничего, к удивлению, не произошло. Сфинкс отбросил труп, осклабился, и женщина с протянутой рукой… испугалась? Нити сплетенного ею заклинания пошли рябью, лопнули и развеялись!

Тут завопил Гул. Когда я посмотрела на него, то увидела, что его со скучающим видом, видимо, не расценив как стоящего соперника, рассек Симон, сопровождая свои действия словами:

– Уйди с дороги.

Гул упал. Перешагнув через него, Симон сплюнул, снова азартно улыбнулся и неспешно продолжил идти к Гулльвейг. Или к Сфинксу. А, может, к обоим сразу.

Опережая очередное долгое сплетение нитей моей магии в обход нового кольца, вниз молча и неуклюже полетел некогда накинувший на меня сесть, член «Клыка». Я посмотрела на того, кто столкнул его, попутно задаваясь вопросом, почему никто не скинул меня, ведь был удобный момент. Но увидела я лишь чей-то синий плащ, за которым тянулись бурые нити магии, уже сплетенные в какое-то заклинание. Существо, лишившее меня противника и тем самым, наверное, спасшее от боя, плавно спикировало на землю. На его спине были вышиты две кусающие друг друга за хвост кобры.

Затем раздался сиплый мужской голос, привыкший отдавать приказы; я сразу поняла, что говорил он на змеином языке:

– Задержи татуированного, мне нужно поговорить с Тахной.

В ту же секунду из-под наполовину разрушенной повозки, в которой некогда ехали я, Гулльвейг и Гул, выполз белый питон. Он быстро достиг вооруженного двумя мечами мужчину, Симона, и, зайдя со спины, обвил его. Угрожающе зашипев ему в лицо, он заставил его замереть на месте. Тот поморщился, но скорее от отвращения, чем от страха и ожидающе посмотрел на женщину-тифлинга. Та внимательно и свысока смотрела на новоприбывшего в синем плаще.

«Облачение явно необычное, символ на спине, питон, змеиный язык… должно быть, мы в Бедфордии, недалеко от границы с Сиакурией, – думала я, вспоминая слова Газела. Затем мне на ум пришли слова совершенно другого существа. – Нужно стать сильнее, чтобы иметь возможность в таких случаях спалить врагов до того, как они договорятся, кому и что выгоднее у нас отнять».

Я глянула на Сфинкса и Гулльвейг. Первый уже лежал на земле в облике человека, но вид его был нездорово бледным. Вторая копошилась около Гула, пытаясь остановить кровотечение. Решив больше не задерживаться, я плавно сошла на землю и приблизилась к Гулу и своим. Свои… как давно я такими никого не считала.

Как только я коснулась ногами земли, то заметила под возвышенностью, на которой некогда находилась в сети, портал! Так вот, что держали бурые узелки магии!..

А между тем мужчина в синем плаще, к которому они тянулись, произнес:

– Уходите, пока есть шанс, – и начал творить еще одно заклинание, манипулируя уже серыми нитями.

Я не знала, почему я решила, что это обращение было адресовано нам, но испытывать удачу на прочность я не намеривалась. Мне хотелось только посмотреть в лицо этому существу, чтобы иметь возможность узнать его после, но и это действие сейчас казалось лишним. Поэтому я огляделась. Две поломанные с разных концов повозки, убитая лошадь, бессознательное тело одного кучера, чья лошадь взволнованно била копытом, обезглавленное тело другого кучера, окровавленный всадник-неудачник, пытающиеся отползти в сторону, вырубленный, но явно живой человек, которого столкнули с холма, удирающий восвояси человек с разбитым носом и иссушенный труп. Вот они, – враги, о пятерых из которых предупреждал меня ворон. Могли ли они знать, что все так для них обернется? А мы?

Напуганная Гулльвейг у истекающего кровью, стонущего, но не потерявшего сознание Гула, перетягивала его раны его же рубашкой. Как только она это сделала, он выругался и незамедлительно направился к порталу, на ходу подбирая выбитый меч. Я не видела, как Гулльвейг посмотрела на меня, пока я анализировала ситуацию и провожала глазами Гула, исчезнувшего за сизой гладью портала. Но то, что она это сделала, я ощутила чуть ли не кожей. Просто мне не хотелось смотреть на нее сейчас…

Сдерживаемый питоном, Симон был мной проигнорирован. Но вот последние двое казались мне опасными. Мужчина, пока неопределенной мною расы в синем плаще из культистов змеепоклонников, имел силу и держать открытым портал в неизвестность, и творить еще какое-то заклинание в одиночку. А женщина-тифлинг возжелала управлять вселяющим дикий ужас во все живое полу-волком. Они оба имели отношение к разной магии, – я видела магические нити: преимущественно охровые и глициниевые, – они оба были сильными, и мне хотелось быть такой же.