Чтение онлайн

– Я не буду в этом участвовать, подожду вас у портала.

– Тот на тебе, – скомандовал Сфинкс, указывая мне на находящегося без создания мужчину, который ранее скинул на меня сеть. – А я пока займусь этим.

И он направился к тому, у кого вытянул жизнь, будучи полу-волком. Соглашаясь с его решением не терять зря время, я подошла к обозначенному человеку и обыскала его. Легкий арбалет и три стрелы я взяла для Гулльвейг. Себе я позаимствовала плащ, тут же поспешив надеть его и спрятать голову под капюшоном, и шесть серебряных монет.

Закончив с одним, я вспомнила об еще одном противнике, который стонал и кряхтел в стороне. Когда я направилась к нему, то заметила, что то же самое сделал и Сфинкс. На нем уже тоже был плащ, голову также покрывал капюшон, а из-за пояса выглядывали два простых удлиненных кинжала. В сапог, наверное, уже вернулся метательный нож.

Чем ближе мы подходили к истекающему кровью бедолаге, тем более жестким на вид становился Сфинкс. Я даже поймала себя на мысли, что он чем-то похож на Симона, которого все еще держал питон.

– Последние слова, – холодно сказал Сфинкс, нависнув над своей жертвой.

Я стояла рядом, понимая, что этот побледневший человек с явной испариной от боли обречен: его раны были слишком серьезны даже для исцеляющей магии.

– Решили поиграть в благородных? – оголяя окровавленные зубы в усмешке, ответил нам тот человек. – У вас плохо получается, скажу я вам!

– Куда и к кому нас везли? – спросила я, не надеясь, что мне ответят.

Я держала глазами его кулон в виде клыка и хотела услышать подтверждение того, о чем прочитала из-за плеча Сфинкса в чужом дневнике. С его, между прочим, позволения!

– Вам все равно ничего не скажет эта информация, – сплюнул он.

– Я погляжу, тебе все равно, как умирать, да? – вздохнула я, стараясь держаться общего тона со Сфинксом, чтобы не подвести его.

– Быстро и без мучений было бы правильным выбором, – поддержал меня Сфинкс.

– Ах, а варианта остаться живым, я полагаю, нет?

– У тебя нет шансов, – ответил Сфинкс, и я кивнула в подтверждение его слов.

– Шанс есть всегда! – захохотал он, выпуская кровавые пузыри. – А вас все равно найдут! Уж больно вы примечательны. Наши глаза – они везде!

После своих слов, этот человек поднес ко рту руку, на пальце которой виднелось кольцо с крышечкой, зубами открыл его и вонзил в шею оказавшуюся там иглу. Спустя пару секунд его тело забилось в конвульсиях, а изо рта пошла кровавая пена. Последний раз шумно вздохнув, он обмяк.

– А у него, оказывается, была честь, – признал Сфинкс и стал обыскивать труп.

– Неужели настолько верные еще остались? – я склонила голову на бок, задаваясь риторическим вопросом.

Сфинкс взял с него только деньги и драгоценный камушек – необработанный маховый агат. К Гулльвейг и порталу мы подходили уже под крики виверн. Расценив это как знак, что стоит поторопиться, я передала Гулльвейг арбалет и стрелы и мы шагнули в портал друг за другом.

***

После всего произошедшего чувствовать лишь онемение в теле после прохода через портал и видеть потом деревья, было самым радостным для меня. Я осмотрелась: чаща, самый центр леса. И никакой оформленной, поддерживаемой арки! Вот это мощь у того заклинателя, раз он разрывал пространство и вместе с этим держал заклинание, оберегающее от чужих глаз и ушей его переговоры!..

По близости не ощущалось опасности. А в шести футах от нас, прислонившись к дереву, на земле сидел Гул. Он выглядел уставшим и смотрел в одну точку.

Пока Сфинкс, как и я, тоже осматривался, Гулльвейг направилась к Гулу, который посмотрел на нее и за нее со словами:

– Опять вы…

Но она проигнорировала его и оглядела:

– Жизненно важные органы не задеты, – чуть погодя, сказала Гулльвейг. – Но крови ты потерял много. Тебе нужно отдохнуть, а я пока поищу кое-что, чтобы сделать тебе одно лекарство…

Сказав это, она принялась оглядываться в поисках нужных ингредиентов. Я примерно понимала, что она хотела сделать, поскольку также разбиралась в травничестве, но свою помощь в этом предлагать не стала. Мне казалось, что помогать Гулу – это лишняя трата времени и сил. Его жизни ничего не угрожало.

– Недалеко определенно кто-то живет, – заключил Сфинкс.

Когда я посмотрела туда, откуда раздался его голос, то увидела, что он что-то рассматривал на земле.

– Что там? – спросила я.

– Медвежий капкан. Пустой, но заряженный. Нужно быть осторожнее.

После этих слов я подошла к ближайшему, высокому дереву и взлетела на него, чтобы оглядеться с высоты. Полдень. Лес простирался далеко в стороны. Лишь в шести-семи милях к северу от нас виднелись горы. А ведь в Нории на карте к северу их не было.

«Сиакурия, – подумала я, вспоминая слова Гула о рабстве, сказанные им еще в повозке. – Выходит, мы все-таки в Бедфордии».

И посмотрела вниз, на своих и Гула. Глаза мои слипались, Сфинкс держался на ногах лишь из одного упрямства, Гулльвейг обратилась к травничеству наверняка из-за того, что ее телу тоже требовался отдых, чтобы творить исцеляющую магию. Поэтому, спускаясь, я сказала:

– Предлагаю позволить мне отдохнуть одной из первых, – обратив на себя взгляды всех присутствующих, я пояснила, – мне хватит четырех часов. Дальше я могла бы стеречь ваш сон.

– Увидела что-нибудь интересное с высоты? – спросил меня Сфинкс.

– Только лес и горы.

– Я согласна, – ответила Гулльвейг, заканчивая на каком-то камне мазь из трав.

Она опустилась на колени рядом с Гулом и аккуратно наложила ее на края ран гнома, который, поняв, что мы собираемся делать, заговорил:

– Вы вообще нормальные? – в его голосе ощущался весь спектр неприятный чувств от удивления, до напряжения и страха. – Вы кто такие, черт возьми!? Почему за вами гоняются все возможные бандиты? Почему этот, – он резким движением руки указал на Сфинкса, помешав Гулльвейг накладывать мазь, – превращается во что-то похожее на волка, а потом обратно?!

– Не нервничай! Тебе нужен покой! – попыталась успокоить Гула Гулльвейг.

– Мне из-за вас палец отрубили! – взвыл гном, показывая нам окровавленный обрубок на своей ладони. – Почему вы опять ко мне пришли?!

– Успокоишься, отдохнешь, – настаивала Гулльвейг. – А уже потом…

– Ну, уж нет! Я не буду здесь спать! Тем более рядом с вами!

Я наблюдала за разворачивающейся истерикой молча и искренне не понимала, что мешало нам дальше каждому идти своей дорогой. Через горы-то нас, получается, провели.