Чтение онлайн

Она застонала от удовольствия, которое сжимало ее живот, и он глубоко поцеловал ее, заглушив этот звук. За последние несколько месяцев они практически довели до совершенства искусство тихого секса.

— Я никогда не смогу насытиться тобой, — прошептал он ей в губы.

Она застонала в ответ и сильнее прижалась к нему бедрами, обхватив одной лодыжкой его спину, побуждая его двигаться дальше. Близко. Она была так близко.

Он обхватил ее бедро и приподнял колено к груди, проникая глубже, а затем с каждым толчком удерживал ее на грани наслаждения, не давая упасть.

— Джеймсон, — умоляла она, зарываясь руками в его волосы.

— Скажи это, — потребовал он, ухмыляясь и делая еще один толчок.

— Я люблю тебя, — она подняла голову и прижалась губами к его губам. — Мое сердце, моя душа, мое тело — все это твое, — слова «люблю тебя» всегда выбивали его из колеи, и этот раз не стал исключением.

— Я люблю тебя, — прошептал он, просунув руку между ними, и подтолкнул ее к краю. Ее бедра сомкнулись, мышцы задрожали, и она услышала его шепот: — Скарлетт, моя Скарлетт, — когда оргазм накатывал на нее волнами.

Она закричала, и он закрыл ей рот своим, а через несколько толчков присоединился к ней.

Когда он перевернул их на бок, они лежали на кровати обнимая друг друга и улыбаясь.

— Я не хочу покидать эту постель, — сказал он, убирая прядь волос с ее щеки и заправляя за ухо.

— Отличный план, — согласилась она, проводя кончиками пальцев по его точеной груди.

— Думаешь, так будет всегда?

Он провел ладонью по ее заду.

— Ты о желании раздеть друг друга?

— Что-то вроде этого, — она улыбнулась.

— Боже, я надеюсь на это. Я не могу придумать ничего лучше, чем удостоиться чести преследовать тебя без одежды до конца своих дней, — он поднял брови, и она рассмеялась.

— Даже когда мы состаримся? — она провела тыльной стороной ладони по его челюсти, покрытой щетиной.

— Особенно когда мы состаримся. Нам не нужно будет скрываться от детей.

На этом они замолчали, оба прислушиваясь, не потребует ли Уильям завтрак, но он все еще спал — или, по крайней мере, счастливо молчал.

У Скарлетт сжалось в груди. Три дня. Это все, что у них оставалось до ее отъезда. Джеймсон получил сообщение от дяди еще вчера. Как долго они будут в разлуке? Как долго продлится эта война? Что, если это последние три дня, которые она проведет с ним? Каждый вопрос сжимал ее грудь в тиски, и каждый вдох становился мучительным.

— Не думай об этом, — прошептал он, скользя взглядом по ее лицу, словно ему нужно было запомнить каждую черточку.

— Откуда ты знаешь, о чем я думаю? — она попыталась улыбнуться, но улыбка не получилась.

— Потому что это все, о чем я думаю, — признался он. — Я хотел бы, чтобы был какой-нибудь другой способ удержать тебя рядом со мной, чтобы Уильям был в безопасности.

Она кивнула, прикусив губу, чтобы сдержать дрожь.

— Я знаю.

— Ты полюбишь Колорадо, — пообещал он, и в его глазах зажглась искра радости. — Воздух там чище, и к нему придется привыкнуть, но горы такие высокие, будто тянутся к небу. Это прекрасно, и, честно говоря, единственное, что я когда-либо видел голубее неба Колорадо — это твои глаза. Моя мама знает, что вы приедете, и уже подготовила дом для вас с Уильямом. Дядя Вернон поможет тебе с иммиграцией, и, кто знает, может, ты даже успеешь закончить свою книгу к тому времени, как я вернусь домой.

Не имело значения, насколько красивую картинку он рисовал, потому что его в ней не было, по крайней мере в ближайшем будущем. Но она не собиралась говорить ему об этом. До их прощания оставались считанные дни, и она знала, что должна оставаться сильной не только ради Джеймсона, но и ради Уильяма. Не было смысла жаловаться или ныть. Ее виза была одобрена две недели назад, их путь был намечен.

— Я не возьму патефон, — это был единственный предмет спора между ними.

— Проигрыватель, и мама велела мне привезти его обратно.

Она вскинула бровь.

— Я думала, мама велела привезти его с тобой, живым, — она провела пальцами по его волосам, запоминая ощущение прядей.

— Скажи ей, что я отправляю его домой вместе со своей жизнью, потому что вы с Уильямом ею и являетесь. Вы — моя жизнь, — он прижался к ее щеке и посмотрел на нее с такой силой, что она почувствовала его взгляд, как прикосновение. — Когда мы оглянемся назад, это будет не более, чем отметка на нашей временной шкале.

Ее желудок скрутило. Ей были знакомы только блики, которые показывали приближающиеся налеты бомбардировщиков.

— Я люблю тебя, Джеймсон, — яростно прошептала она. — Я готова пойти на это только ради Уильяма.

— Я тоже люблю тебя. И то, что ты готова пойти на это ради безопасности Уильяма, заставляет меня любить тебя еще сильнее.

— Три дня, — прошептала она, уже нарушая свой девиз стойкости.

— Три дня, — повторил он, заставив себя улыбнуться. — Кавалерия приближается, любовь моя. Американские войска уже на подходе, и кто знает, может быть, к следующему году все закончится.

— А если нет?

— Ну что ты, Скарлетт Стэнтон, — поддразнил он. — Ты хочешь сказать, что не будешь ждать меня? — уголок его рта приподнялся в ухмылке, которую она назвала бы почти улыбкой.

— Я буду ждать тебя вечно, — пообещала она. — А тебе будет хорошо здесь без меня?

— Нет, — тихо ответил он. — Мне будет хорошо только тогда, когда я снова буду с тобой. Ты забираешь мое сердце с собой. Но я буду жить, — поклялся он, прижимаясь лбом к ее лбу. — Я буду летать. Я буду бороться. Я буду писать тебе каждый день и мечтать о тебе каждую ночь.

Она пыталась не дать боли захлестнуть себя, стараясь заглушить ее напоминанием о том, что у них еще три дня.

— Это не оставит тебе времени на то, чтобы завести отношения с другой девушкой, — поддразнила она.

— У меня никогда не будет другой девушки. Только ты, Скарлетт. Только ты, — он притянул ее ближе. — Жаль только, что я не могу взять отпуск сегодня.

Она насмешливо хмыкнула.

— Они отпустили тебя в прошлые выходные на свадьбу Констанс, и дали день, чтобы проводить нас. Я не могу жаловаться.