Чтение онлайн

Если она действительно так красива, как он утверждает — я никогда не находил и не видел ее фотографий в сети, — тогда все решат, что я пал жертвой ее чар и решил спасти ее старика.

И в этом она может стать идеальным оружием, чтобы послать гигантское «пошел ты» моему отцу в аду и получить поместье, которое так любила моя мать.

Джонс наблюдает за мной, надежда озаряет все его лицо, когда я отвечаю:

— Считайте, мы договорились. — Я делаю глубокий вдох. — На определенных условиях.

— Назовите их. Я сделаю что угодно.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер, но мне интересно, как нужно воспитывать дочь, чтобы быть уверенным в ее согласии играть роль и подписаться на «что угодно».

Это уровень самопожертвования, который я никогда не пойму, но в глобальном масштабе это не имеет значения.

Красавица выйдет замуж за чудовище и даст ему то, что он хочет, пока мы не сможем разойтись в разные стороны.

Потому что мы живем не в сказке, и мне не нужна ее любовь, чтобы исцелиться.

Мои душа и сердце давным-давно пропитались грехом и адом, и никто никогда не сможет разрушить это проклятие.

Проводя пальцами по корешкам книг, я цепляю самую толстую и открываю ее, вдыхая легкими старый пыльный запах, пока губы изгибаются в улыбке.

— Ты хочешь, чтобы я вышла? — раздается насмешливый голос позади меня. Я наполовину оборачиваюсь и усмехаюсь своей лучшей подруге, которая входит в библиотеку с тяжелой коробкой в руках. — Тебе стоит быть осторожнее, а то люди могут подумать, что ты влюблена.

Я прижимаю книгу к груди и пожимаю плечами:

— И они будут правы. Я люблю книги и те бесконечные истории, что в них сокрыты, которые позволяют мне путешествовать по всему миру и проживать столько разных жизней. — Вздох срывается с моих губ, и я возвращаю книгу на полку. — К тому же сюда все равно почти никто не заходит.

Сердце больно сжимается при этой мысли, и настроение портится, ведь это напоминание о том, что мечта всей моей жизни вот-вот оборвется, даже не успев расцвести.

Когда-то давно я нашла эту заброшенную библиотеку в маленьком закоулке в самом центре города и с тех пор ни разу не захотела уходить. Несмотря на пыль и паутину, заполняющую пространство, треснувшую мебель, протекающие старые трубы, из-за которых вода портила пол, и все остальное прочее.

И пока реальность показывала мне одно, воображение рисовало совсем другое, уже превращая измученное старое здание в его былое величие, создавая убежище для тех из нас, кто жаждет затеряться между книжных страниц, забыв обо всех заботах.

С ярким видением в голове я вложила все свои сбережения в ремонт, как только владелец продал мне здание, и сердце мое было полно надежд.

Надежд и мечтаний, которые были раздавлены печальной штукой под названием реальность. Потому что даже проведение книжных клубов и работа в качестве книжного магазина, чтобы заработать немного денег на содержание библиотеки… этого было недостаточно, чтобы удержать это место на плаву, когда постоянно возникали новые проблемы, и мое пристанище превратилось в яму, поглощающую все мои деньги.

Слава богу, я все еще сохранила работу учителя английской литературы в местной школе три раза в неделю, иначе я осталась бы без гроша с библиотекой-магазином, которую никто не хотел посещать.

Моя степень по греческой мифологии со специализацией в английской литературе наконец-то пригодилась.

Легкий дождь постукивает по крыше, погода вторит моему внутреннему смятению, пока Психея с пыхтением ставит коробку на мой стол.

— Идеальное время. Не представляю, чтобы они промокли. — Она достает несколько книг и протирает их салфеткой, прежде чем положить на стол одну на другую. — Я нашла их на чердаке. — Она постукивает по ним. — Издания датируются пятидесятыми годами, так что, может, ты сможешь их продать и быстро подзаработать.

Как только она это говорит, что-то падает с полки, вызывая цепную реакцию, и еще несколько предметов с громким стуком валятся на пол. Она морщится.

— Серьезно.

Я хмурюсь и, отряхнув руки, бросаюсь к ней.

— Что ты там делала?

Она боится высоты. В подростковом возрасте она упала с крыши и сломала ногу в нескольких местах, из-за чего теперь хромает — ее семья отказывается оплачивать операцию.

Она закатывает глаза.

— Мачеха велела мне там прибраться.

— Что? — Эта женщина явно не получит в ближайшее время наград. Она относится к Психее как к любимой служанке, вливая все семейные деньги, любовь и нежность в двух своих дочерей. Отец Психеи тоже ничего не делает, чтобы помочь старшему ребенку. У этого человека никогда не было хребта, и я не ожидаю, что он отрастет у него в ближайшее время. — Зачем?

— Вечером к нам придет гость.

Я моргаю. Что за гость требует уборки на чердаке?

— У папы с ним какие-то дела. Он типа супербогатый, поэтому папа пригласил его на ужин. Алисия в восторге и вся на взводе.

Я подхожу к столу и просматриваю книги, ахнув, когда вижу различные старые мифы и сказки с мягкими корешками. Эти издания действительно редкие, их трудно найти, и хотя их продажа помогла бы мне… я бы никогда этого не сделала.

Старые и редкие издания — это как искусство, ими должны восхищаться многие, а не прятать их в чьей-то библиотеке, чтобы тешить собственное эго.

— Разве у вас не постоянно гости? Что такого особенного в этом?

Ее семья постоянно устраивает балы и приемы — и все это время Психея должна оставаться в своей комнате, скрытая от глаз. Ее хромота не вписывается в их критерии идеальной семьи.

Кучка подонков, вот они кто, и никто не заставит меня передумать.

Она морщит нос, опускается на ближайший стул и облегченно выдыхает. Вытягивает ноги, шевеля пальцами в сандалиях, отчего ее цветочное красное платье колышется в разные стороны.

— Ему тридцать шесть, и он супербогат, а значит, идеально подходит для одной из близняшек.

При этих словах у меня едва челюсть не падает на пол.

— Им же вроде лет восемнадцать?

— Ага, и по словам Алисии, возможно, уже слишком поздно. — Она закатывает глаза и машет рукой. — Плевать. По крайней мере, я поем чего-нибудь вкусненького. Еще два года, и это безумие закончится.