Чтение онлайн

Несколько секунд Итан завороженно смотрел на плоды собственной несдержанности, тяжело дыша пытался вернуть утраченный контроль, а затем перенесся в ванну. Застегнул штаны, намочил полотенце и, вернувшись к постели, принялся осторожно обтирать Катерину.

– Развяжи меня, - попросила она, кусая пламенеющие губы, снова вся раскрасневшаяся от смущения.

Маршал молча развеял плетение, ведя внутреннее сражение с яростной потребностью завернуть Катю в покрывало и сжать в своих объятиях.

– Если хочешь, можешь помыться, - кивнул он на дверь, ведущую в санузел.

– Хорошо. Лучше я сама.
– Девушка перехватила полотенце, которым он её вытирал, и, прижав к себе, села, немного выждала, видимо, окончательно приходя в себя, а затем спешно удалилась в ванную комнату.

Смотря ей вслед, Ронг тяжело опустился на постель.

***

– Не благодари… - Мне на колени упал конверт из голубоватой бумаги с гербом и сургучной печатью.

Выглядел он очень аутентично, как на картинках со старинными письмами. Но вовсе не поэтому я с интересом уставилась на него, не до конца веря в то, что видят мои глаза. На лицевой стороне конверта до боли знакомым почерком было написано моё имя с уважительной приставкой «дьерина» и адрес академии.

– Неужели это письмо от Гали?
– затаив дыхание, прошептала я и посмотрела на Лиаса Маджао, который с барской руки и вручил мне заветный конверт.

– Оно самое, - спокойно сообщил он, скупо улыбнувшись уголками губ.

Маджао вообще отличался нордическим характером и не был щедр на яркие проявления чувств. Этакий маршал Ронг на минималках, и все же для меня он был теплым, и я быстро научилась считывать его настроение по малейшим нюансам движений и мимики.

– Как тебе это удалось?
– изумилась я, чувствуя, как зудят пальцы от желания вскрыть конверт и поскорее прочитать написанное.

Отчего-то это заставляло меня ужасно волноваться, словно проведенное в разлуке время могло сделать нас чужими друг другу людьми.

– Моя тетушка преподает в пансионе для иномирянок придворный этикет и танцы, - наконец признался Маджао.
– Я раньше не говорил тебе об этом, чтобы попусту не обнадеживать. Для начала пришлось подергать за множество ниточек.

– Удивительно, что у тебя все же получилось.
– Я любовно огладила письмо.
– Официально на запрос куратора ответили отказом…

– Что на это сказать?
– Лиас пожал плечами.
– Не всем в верховной канцелярии нравится мысль о том, что будущей императрицей станет безродная человечка из отсталого мира. Поэтому некоторые несогласные с удовольствием мелко пакостят, - пояснил он.

Я покачала головой - нечто подобное нетрудно было предположить. Да взять хотя бы ситуацию с экранирующим артефактом, который должны были доставить в академию в первые же часы после моего появления…

– Вот и возникают такие вопросы, с которыми к императору не пойдешь, а иначе чем в обход не решишь, - продолжил описывать ситуацию Лиас.
– Так что письмо передано по личным каналам моей семьи.

– Спасибо тебе большое!
– всё же поблагодарила я друга, вновь уставившись на конверт как на восьмое чудо света.

– Ты собираешься читать или нет?
– наконец не выдержал моего промедления Адрик, предпочитающий во всем действовать стремительно и временами даже с нахрапа.

Впрочем, младший Шейн, несмотря на склонность проявлять большую вдумчивость, не так уж и далеко ушел от брата. Поэтому они и были так хороши в связке, работая как единый ударный кулак.

Собственно, благодаря именно данному качеству, братья и оказались первыми пришедшими ко мне на помощь в ту злополучную ночь, когда я так внезапно перенеслась в казарменную спальню.

Зато Лиас был совершенно другой. Он никогда не спешил с решениями, предпочитая все хорошенько взвесить. Я до сих пор не могла понять, отчего тогда он не отсиделся в стороне, а так же, как и братья Канн, решил принять активное участие в моей судьбе.

– Не торопи её, - шикнул Маджао на Адрика, а Шейн лишь многозначительно закатил глаза.

В нашей компании эти мелкие стычки между самым торопливым и самым обстоятельным давно стали обычным явлением.

Я посмотрела на верхушки деревьев, формой листвы напоминающие земные каштаны. На дворе к концу подходило лето, однако буйство зелени вокруг пока ничем не намекало на приближение осени. Только-только перевалило за два часа дня, и по установившейся традиции я с парнями коротала оставшееся до очередной пары время в небольшом сквере возле хозяйственного кампуса. В кампусе, помимо прочего, располагались академские кухни и большая просторная столовая, в которой все мы вчетвером только что как следует подкрепились.

С некоторых пор в моем учебном расписании наметились свои ритуалы. Завтракать с утра я, как правило, не ходила. Такая уж у меня с детства особенность - после еды ужасно хотеть спать. Что, разумеется, сильно влияло и на мою собранность и концентрацию. Поэтому вместо завтрака я предпочитала декокты.

Зато набивать живот я приучила себя во второй половине дня. Как раз перед свободным часом. Кстати, так поступали многие демоны, предпочитавшие после плотного обеда сыто переваривать его в горизонтальном положении. Видимо, бог Остывшей стороны и в самом деле неспроста зачислил меня в ряды будущих белых стражей, раз у меня с ними было столько общего.

Но шутки в сторону; я показательно растолкала сидящих вместе со мной на скамейке парней и самым серьезным тоном попросила:

– Не подглядывайте!

Адрик поднялся и с характерным для себя движением размял богатырские плечи.

– А подружка у тебя как из себя? Симпатичная?
– поднимаясь следом за братом, вдруг заинтересовался Шейн и отчего-то обрисовал руками верхние округлости. Словно именно от размера данной части женской анатомии и зависел итог общей привлекательности.

Адрик понимающе хохотнул, а подошедший к братьям Маджао отвесил Шейну чувствительный тычок в бок.

– Мы тогда пойдем в казарму, если что встретимся на занятиях, - сообщил Лиас, и я ответила ему благодарным кивком.

– Кстати, подружка у меня - закачаешься!
– в спину удаляющимся парням заявила я, но уже интересоваться их ответной реакцией не стала.

Нежданное послание полностью завладело моим вниманием. Торопливо распечатав конверт, я с головой погрузилась в чтение.

Это было странное письмо. Первое в череде других вскоре последовавших после начала нашей переписки с подругой.

С одной стороны, я узнавала свою Галку, веселую, местами саркастичную, склонную подмечать совершенно неочевидные детали. С другой, она будто и в самом деле изменилась. Из речи исчезли привычные ей словечки-паразиты, многие формулировки звучали слишком уж осторожно и выверено, словно сочинение, написанное ради одобрения строгого учителя. Даже почерк превратился если не в каллиграфический, то в куда более элегантный. Похоже, что прошедшие месяцы самым радикальным образом повлияли не только на меня.