Сладко нежиться в мягкой и теплой постели…Нет желанья вставать… Утро серо и хмуро…Тополя, что вчера лишь на солнце блестели,Стали полунагими и смотрят понуро.Знаю, выглядит сад наш теперь изнемогшим,Он с холодным туманом и сыростью дружит,Ветер грубо и зло по аллеям промокшимВорох ржавых лохмотьев швыряет и кружит.Косо тянутся с неба стеклянные нитки,Шорох капель по веткам размерен и нуден,И от самого дома до ветхой калиткиСад теперь неуютен, уныл и безлюден.Нет, уж лучше скорее сомкну я ресницыИ еще подремлю и понежусь немножко,Может быть мне сегодня, как в детстве, приснится,Что весеннее солнце сияет в окошко.<14 апреля 1918 г. Воскресенье.Москва>
«Хорошо в аллее кленовой в ясный вечер сентября…»
Хорошо в аллее кленовой в ясный вечер сентября…Парк безмолвен и безлюден, мне никто сейчас не встретится;Пламенеющими бликами ранней осени заряСквозь завесу хмурых елей на стволах и ветках светится.В небе прядями лохматыми разбросались облака,От лучей загоризонтных зарумяниться им велено,И, ногою взбудоражено, на песке шуршит слегкаТо, что золото сегодня, а недавно было зелено.Красота природы гаснущей успокаивает глаз,Жадно грудь вдыхает сырость горько пахнущую тлением,И душа в очаровании молчаливо отдаласьПробудившимся внезапно пережитым впечатлениям.<19 мая 1918 г. Воскресенье.Москва>
«Я проснулся на заре…»
Я проснулся на заре,Распахнул окошко в сад;Небо млело в янтареПеред солнечным восходом,И в окно из цветникаОт левкоев аромат,Вместе с вздохом ветеркаВеял в спальню мимоходом.Ты, раскинувшись, спала,Сладко грезила во сне;Как прелестна ты былаВ бледно-розовой сорочке,Я хотел уже вставать,Но пришло желанье мнеУ тебя поцеловатьРазгоревшиеся щечки.На мгновенье я затих,Сон боясь нарушить твой,И коснулся губ твоих,Но внезапно ты проснулась,И увидев вдруг меняНаклоненным над тобой,Заодно с светилом дняЛучезарно улыбнулась…1918 г. 20 мая. Понедельник.Москва
Импровизация («Ветер ворвался в ресторан «Яр»…»)
Ветер ворвался в ресторан «Яр»И огрел по-уху обожравшегося буржуя,И от неожиданности чуть не подавился я,Мне показалось, что сейчас рожу я.Подскочил официант и нагло рыгнул,Обдав меня запахом самогона как закоренелого врага,Но я мужественно и мужиковато заорал: «Ну,Ты, свинья и боров, мне в лицо не рыгай!..»Он сделав языком кукиш, показал мне кулак,Я по привычке выразился по матерному;А у вечера невероятно раздулась скулаИ он помочиться направился к ватеру…1918 г. 18 июля. Четверг.Москва
«Под рдеющим лучом заката…»
Под рдеющим лучом заката,У запыленного окна,Душа в тисках тоскою сжатаИ горечью уязвлена.И я давно прошедшим грежуНевозвратимым вновь живуИ ненасытным взором режуБледнеющую синеву.Там резвый выводок крылатыхЧертит широкую спираль,И облака в закатных латахСпешат в загадочную даль.Широк и светел путь небесный,В нем нет сомнений и обид,Тоска не будет ношей крестнойИ взор ничто не оскорбит.И снова в сердце малодушномГорит желанье горячейСтать ветра спутником воздушным,Зарозовевшим от лучей.<6 августа 1918 г. Понедельник.Москва>
После ненастья («Как ярок августовский день!…»)
Как ярок августовский день!Перед крыльцом сверкают лужи,И за ночь вымокший плетеньСклонился на бок неуклюже.Глядит помятый клен в окно,Стучась в обрызганные стекла,И на террасе полотноПотяжелело и промокло.Вчерашний ветер стих, успевСмести к ступенькам листьев грудуИ небо, чуть позеленев,Подобно стало изумруду.<13 августа 1918 г. Вторник.Москва>
На встрече Нового года («Желаю всем присутствующим здесь…»)
Желаю всем присутствующим здесь, —Да сохранят небесные вас духи, —Изящно год пропрыгать весь,Не спотыкаясь с голодухи!1918 г. 31 декабря. Вторник.Москва
«Возвращенная к жизни теплом животворным…»
Возвращенная к жизни теплом животворным,Зеленеющим пухом окуталась рощица;Суетливо чирикая в споре задорном,Воробьи целый день в светлой луже полощатся.Благодатное солнце апрельское зорко,От лучей его в тень ничего не закатится;В стороне от дороги, на склоне пригорка,Улыбнулся подснежник в голубеньком платьице.Молодой ветерок освежающ и ровен,Он приносит с полей запах прели и сырости,У стены, возле груды напиленных бревен,Бархатистая травка успела уж вырасти.Почти сухо повсюду, лишь жирная слякотьНа убогом проселке изрытом копытами,И от хмеля весеннего хочется плакатьМолодыми слезами давно позабытыми.1918
«Душа как пленница томится…»
Душа как пленница томитсяПо неземному необъятномуЕй – изнемогшей – часто снитсяДорога к солнцу незакатному.Но тщетны робкие усилья,Стремилась в высь уже не раз она;У ней подрезанные крылья:Навек она к земле привязана…1918
«Зарумянила осень…»
Зарумянила осеньСмятый бок у куста;Неба чистая просиньХолодна и густа.Истомленности летнейВ свежем воздухе нет,С каждым утром заметнейМежду веток просвет.В ржавом парке печальнейИ безмолвней теперь;На реке у купальниЗаколочена дверь.Ветер небо расчистив,С цветником заиграл;Ворох кленовых листьевРдеет словно коралл.И так радостно взору,И душа так яснаВ эту краткую поруПолугрез-полусна.1918
«К холодным стеклам тусклых окон…»
К холодным стеклам тусклых оконНедужный день прижал виски;От слез бесплодных изнемог онИ обессилел от тоски.Между карнизом в промежуткеВзметенных листьев пласт прилип,И неестественны и жуткиСкелеты ясеней и лип.И каждым утром взором каждыйОбводит мутных туч канвуТомим неодолимой жаждойУвидеть солнце наяву.Но тщетно день надеждой начат:Мы несвершаемого ждем,И нынче небо также плачетТупым безудержным дождем.1918
«Последний пламень солнце мечет…»
Последний пламень солнце мечетПурпуровый и золотой,И меркнет августовский вечерВ борьбе бесплодной с темнотой.За облаком дорожной пылиНе разглядеть зари уже,И вот опять слова застылиКак сгустки крови на ноже.И жутко видеть почему-тоКак тают тени у куста,И знать, что с каждою минутойРастет и крепнет темнота.Что скоро вечер изнеможетИ упадет под вражий меч,И чувствовать, что сердце можетСвоей тоски не уберечь.1918