Вся жизнь – напряженье в прицеле,Томление вечной жаждой,И каждый стремится к цели,Но цели достигнет не каждый.И кто в свои силы верит,Идет не колеблясь прямо,Откроет заветные двери,Войдет в святилище храма.А тот, кто ищет проселков,Обходит в пути преграды,Страшится мнений и толков,Никогда не найдет награды.Иди дорогой любою,Пути не ищи короче,Никого не зови с собою,Не бойся обманов ночи.Доверяй лишь собственным силам,И тогда – в расцвете ль, в конце ли,Но ты окрепшим иль хилымДостигнешь желанной цели.1919 г. 3 декабря. Среда.Москва
«Слегка трещит камин и золотистый блик…»
Слегка трещит камин и золотистый бликБежит через ковер и прячется в портьере;В раскрытом словаре пучок сухих гвоздик,И милый голос твой доносится сквозь двери.Массивный книжный шкаф уходит в потолок,В нем собраны стихи поэтов разных вкусов,Здесь к Северянину прижался плотно Блок,И с Фофановым в ряд стоят Кузмин и Брюсов.Волнует сердце рифм и образов игра,И плавно и легко в ритмическом потоке,Одна вслед за другой, скользят из-под пераВ раскрытую тетрадь ямбические строки.А на дворе мороз и светлый диск луныВзбирается в зенит, сквозь облака ныряя,И траурная тень от каменной стеныЛегла наискосок до ветхого сарая.Откинешься на стул, закуришь не спешаИ позовешь тебя – счастливая минута! —И грезу пережив приветствует душаПокой и красоту домашнего уюта.<10 декабря 1919 г. Среда.Москва>
«Два крепко спаянных звена…»
Два крепко спаянных звена,Мы пополам делили годыВсе, чем любовь была полнаВ минуты счастья и невзгоды.И нам казалось, что вокругНи у кого нет прав и властиРазъять сплетенье наших рукИ разделить нас на две части.Но камень брошенный судьбойНам доказал бесправность права,И разлетелись мы с тобойНалево ты, а я направо.<31 декабря 1919 г. Среда.Москва>
Радость («Подойдет недотрогой-царевной…»)
Подойдет недотрогой-царевной,Свяжет сердце атласной тесьмой,И промолвит с улыбкой полдневной:«Улыбнись!.. На сегодня ты мой!..»И посмотришь, не так уже хмуроСтынет небо над садом нагим,И лицо у хромого амураТочно стало мгновенно другим.И поверишь, что жизни ты нужен,Кровь шумнее ударит в виски,И разорванной нитью жемчужинРазобьются сомненья в куски.И надеждами ум обнимая,Невозможным мечты серебря,Вдруг почувствуешь веянье маяВместо жестких тисков декабря.1919
«Вокруг замкнутые уста…»
Вокруг замкнутые устаИ неестественные лица,Но воплощается мечтаИ каждый должен веселиться.А жизнь – к Голгофе крестный путьИ, повинуясь жесткой плети,Спешим, не смея отдохнуть,К недостижимому на свете.Покорны рабскому ярму,От унижения сгорая,Идем как в затхлую тюрьмуК вратам обещанного рая.И жутко в этой суетеИзображать собой паяца,И даже в муках на крестеПо приказанию смеяться.1919
«Все отойдет и – без возврата…»
Сердце, сердце, успокойся,Все навек, все без возврата…В. Брюсов
Все отойдет и – без возврата,И крепкая порвется нить,И как ни тяжела утратаЕй сердца не оледенить.Влюбленным предстоит разлука,И есть конец весне ль, зиме ль,И каждый день стрелой из лукаЛетит за тридевять земель.Бессмертной даже красоты нет,И песнь замолкнет, прозвенев,И все пройдет, и все остынет,И страсть, и мужество, и гнев.1919
«День был томителен и зноен…»
День был томителен и зноен,От солнца вяли облака,Но ветер – бунтовщик и воин —Навеял грозовые тучиОткуда-то издалека.И стал прохладным полдень жгучий,Природа, притаясь, ждала;Вот гром прогрохотал тягуче,И вспарывая тучи в небеЧеркнула белая игла.И полил дождь… И ожил стебель,И пыльный лепесток воскрес,И сделался каким он не был,Веселым, бодрым и лохматым,Казавшийся зачахшим лес.И все цветы в хмельном расцвете,Почувствовав избыток сил,Благодарили хором ветерЗа то, что он был добрым братомИ вновь их к жизни воскресил.1919
«Еще стеклярусные нити…»
Еще стеклярусные нитиПротянуты к земле из туч,Но чувствуется уже в зенитеПодкрадывающийся луч.А это знак, что дождь недолог,Каких-нибудь минуты триИ солнца сверкающий осколокТучу пропорет извнутри.И взору подарив отраду,Зажгутся на другом краюЛучам навстречу полосы радугБледными светами семью.И будет бисером унизанКаждый листок и зазвенитЖемчуг соскальзывая с карнизаИ разбиваясь о гранит.1919
«Забита будка у ворот…»
Забита будка у ворот,Не слышно бубенцов на гривах,И бронзового фавна ротНе мечет в урну струй игривых.И ковыляющих утятНе провожают всхлипы лая,А листья медленно летят,Холодным пламенем пылая.И в огороде за плетнемНа перерытых грядах пусто,Лишь у стены прижавшись в немТорчит лохматая капуста.И убаюканный мечтой,Вновь проскитаюсь целый день яПод сенью рощи золотойВ очарованьи запустенья.1919
К. Д. Бальмонту («Твой яркий дар – чудесная певучесть…»)
Твой яркий дар – чудесная певучесть,Слух чаровать тебе присуждено;Твои стихи – прекрасное вино,В них нежный вкус и сладостная жгучесть.Поэтом быть твоя земная участь,В сплетеньи строк низать к звену звеноИ птицей петь – о чем не все ль равно? —Легко-легко, не сетуя, не мучась.Ты все воспел: полночный бред луны,И страсть огня, и холодность волны,Любовь и смерть, норвежца и японца,Простор полей и зоркий горизонт,И завещал быть пламенным как солнце…Привет тебе, наш солнечный Бальмонт!..1920 г. 25 марта. Четверг.Москва
Послание К. Д. Бальмонту («Бальмонт прекрасный!..»)
Бальмонт прекрасный! К тебе сгораяОт неги страстной, В преддверье раяЯ возлетела Как пылкий кочет,Трепещет тело И кровь клокочет.Дрожу как лань я, Моя мечта ты!Прими посланье Влюбленной Таты.1920 г. 29 марта. Понедельник.Москва